Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

Тут поблизости хватает гостиниц, открывать еще одну – сомнительный бизнес, вложения нужны большие, а может не окупиться. Дело совсем не в этом…

– Заткнись! – заорал противный тип. – Заткнись, а то сам тебя заткну! Ты теперь вообще никто, так что лучше молчи!

В это время в кармане у чиновника зазвонил телефон.

Он пробормотал:

– Надо же, я думал, здесь нет сигнала…

Он достал телефон, взглянул на дисплей и заметно побледнел.

Поднес телефон к уху и проговорил не таким уверенным голосом, как прежде:

– Да, господин Чжао, это я… нет, господин Чжао, все не так… ну да, суд прошел не так удачно, как мы надеялись, но это еще не конец, все будет нормально… я как раз сейчас над этим работаю… нет, господин Чжао, вам об этом лучше не знать… не беспокойтесь, участок будет нашим… да, конечно, вашим, я просто оговорился… говорю вам, все будет нормально… если я обещал, я все сделаю… что вы, господин Чжао, я все понимаю… я помню, что случилось со Стояновичем, и не хочу повторить его судьбу… да, господин Чжао, как прикажете… я сейчас приеду, и мы все это с вами обсудим…

– Слышала? – вполголоса проговорила Лариса, повернувшись к сводной сестре. – Вот в чем все дело…

– В чем? – переспросила Марина.

Лариса взглянула на нее свысока и процедила:

– Все тебе нужно объяснять…

– Да уж постарайся!

– Я слышала, что какой-то китайский миллиардер собирается в этих местах построить стоянку для роскошных яхт, создать конкуренцию Майорке, Сен-Тропе и Монако. Здесь же он планирует создать крутой комплекс с казино, концертными залами и всем прочим. В проект уже вложены миллиарды, так что, если он сорвется, у кого-то будут большие неприятности. Когда речь идет о таких деньгах, человеческая жизнь не принимается в расчет. Тем более ты слышала, что он упомянул историю со Стояновичем…

– А это еще кто такой?

– Влиятельный чиновник в соседней стране. Там тот же китаец планировал большую стройку, а Стоянович его подвел. И потом утонул в собственной ванне – официально признали сердечный приступ, но в это никто не поверил…

– Откуда ты все знаешь? – восхитилась Марина.

– Почитала кое-что в Интернете, когда сюда собиралась, – отмахнулась Лариса, – там все есть, никакого секрета.

– Да, боюсь, что нам отсюда живыми не выйти, раз такие деньги тут задействованы. Надо же, он нам еще будет впаривать, что город отель собирается восстанавливать… Ага, как же, небось этот китаец пообещал ему кучу денег, он и старается. Да еще и боится его ужасно, потому действовал так нагло.

– Вот именно! Так что не вздумай ничего подписывать!

– Заткнись! – рявкнул на Ларису похититель.

– И не подумаю!

– Если ты не понимаешь слов, придется разъяснить тебе более доходчиво!

Он шагнул к ней и ударил кулаком в лицо.

Лариса охнула и схватилась за разбитый нос.

– Так более понятно? Я ненадолго уеду, а вы пока здесь посидите и подумайте о своем будущем! И надеюсь, когда я сюда вернусь, ты все подпишешь!

С этими словами он развернулся и вышел из помещения, махнув рукой своему ручному киллеру, чтобы шел следом.

– Беги, беги за своим хозяином! – прогнусавила Лариса, зажимая нос. – Беги, послушная собачка! Зарабатывай косточку! Хозяин же тебе скомандовал: «Рядом!»

Киллер бросил на нее испепеляющий взгляд и торопливо вышел вслед за шефом.

Дверь за ним захлопнулась с металлическим лязгом.

Лариса метнулась к двери, подергала ее, но дверь, разумеется, не поддавалась, похитители заперли ее снаружи.

Лариса вполголоса выругалась.

– Похоже, что дело наше плохо, – вздохнула Марина, протянув ей платок.

Лариса запрокинула голову, чтобы унять кровь из носа.

– Вот именно, зачем ты согласилась подписать бумаги? Сама же сказала, что они нас убьют.

– Чтобы оттянуть время, – ответила Марина, нащупывая в кармане вибрирующую раковину.

Раковина предупреждала ее об опасности.

«Сама знаю!» – подумала Марина и решила раковину не показывать никому. Кто ее знает, эту Ларису, сейчас они вроде бы на одной стороне, а раньше-то она в это дело Марину втравила.

Между тем в соседнем помещении шла приглушенная стенами перебранка. Как ни странно, говорили по-русски, чиновник – с акцентом, а киллер на чистейшем русском. То есть не то чтобы чистейшем, но ясно было, что язык этот для него родной.

Лариса толкнула Марину локтем – видимо, она тоже услышала разговор.

– Боже мой, с кем я работаю? – кричал чиновник. – Все кругом идиоты! Никто не умеет работать, ничего нельзя поручить! Ну ничего, ничего же ты не сделал, как надо!

– А что я-то… – гудел шмелем киллер, – ты сам эту бабу мне подсунул, Ариадну, чтоб ее черти в аду поджарили. Я сразу предлагал, чтобы ту девку придушить тихо, без шума, пока она гуляет вечером. Она говорит – нет, непременно надо, чтобы все выглядело как несчастный случай. Ну, заманила она ее в этот отель, разобрали мы проем заколоченный, а девка вывернулась как-то.

– Ага, и вместо нее другая навернулась! – поддакнул чиновник. – Да не простая, а со своими проблемами и заморочками. Еще бриллиантов мне не хватало, вот все и завертелось вокруг отеля! А потом вы не ту бабу утопить пытались!

– Да кто же знал, что она номерами успела поменяться!

– И в гостиницу ходу тебе не стало! Наконец, бал этот чертов, последняя наша надежда, – и то ты умудрился все перепутать, не ту бабу похитил.

– А уж это я не знаю! – прогудел киллер. – Ты сам мне сказал – в лисьей маске она будет, я и взял ту, что в лисьей. А остальное меня не касается.

– Вот я и говорю, что все надо самому делать! А только тогда ты мне зачем?

– Пригожусь еще… – с угрозой произнес киллер.

Очевидно, до второго кое-что дошло, и он спокойным голосом сказал, что поедет для важного разговора и вернется вскоре.

Девушки молчали. Лариса сидела, запрокинув голову, кровь из носа вроде бы остановилась. Марина же молчала, потому что ей нечего было сказать.

Потому что теперь, при ближайшем рассмотрении, она эту Ларису узнала. Всего лишь минуту ее видела тогда, в турфирме, в Петербурге, мелькнула она и сразу дверь закрыла. А сотрудница турфирмы сначала руками махала – нету, говорит, ничего нету, а потом Лариса эта, видно, знак ей подала, и путевки сразу нашлись.

– Вот скажи, пожалуйста, за каким чертом ты меня в это место послала? – спросила Марина. – Только честно мне отвечай, не ври и не увиливай!

– Да что уж теперь, – вздохнула Лариса и села поудобнее, – значит, отец умер вот уже полтора года, я живу одна, квартиру сняла еще до того. Он плохо умирал,