Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

нотариально и имеют законную силу, – возразил Милорад.

– Ваша честь, прошу также принять во внимание, что моя доверительница на три года старше своей сестры и, как старшая, имеет преимущественное право наследования.

Лариса Елисеева победно оглядела присутствующих, принципиально не глядя на Марину, но та шестым чувством поняла, что эта девица сильно взволнована, потому что такого она не ожидала.

– Один момент, ваша честь! – на этот раз Милорад подошел к столу. – Позвольте и мне, как адвокату второй стороны, ознакомиться с документами…

Он взял со стола лежащие там листки, внимательно проглядел их и проговорил:

– Мой коллега совершенно прав. Лариса Николаевна на три года старше сестры, а из представленных нами суду документов явствует, что в момент ее рождения Николай Ратиборович Елисеев был женат на Елене Алексеевне Конопляник, матери моей доверительницы. Так что он никак не мог быть ее законным отцом. Кроме того, ваша честь, прошу обратить ваше внимание на то, что представленное суду свидетельство о рождении Ларисы Николаевны повторное, и выдано оно через семь лет после ее рождения. Почему суду не представили первоначальное свидетельство? Не потому ли, что там указано другое имя отца?

Адвокат Ларисы поправил очки, переглянулся со своей доверительницей и проговорил, немного понизив голос:

– Да, это так… Николай Ратиборович женился на матери Ларисы Николаевны позднее, но он удочерил ее, а по закону усыновленные и удочеренные дети обладают всеми правами, в том числе и правами наследования…

– При всем уважении, это не совсем так! – возразил коллеге Милорад. – В наследственном деле сказано…

Он извлек откуда-то из воздуха очередной документ и зачитал с выражением:

– «…Если Николай Елисеев жив, то он является единственным законным наследником дворянского семейства Одиссич, а также всего принадлежащего оному семейству движимого и недвижимого имущества. Если же Николай Елисеев скончался, наследниками оного имущества являются его родные дети, буде они существуют…»

Оторвавшись от документа, Милорад оглядел присутствующих и повторил:

– Наследниками имущества являются родные дети… родные! Здесь прямо и недвусмысленно сказано, что усыновленные дети не принимаются во внимание!

Судья наморщил лоб и проговорил:

– Пожалуй, вы правы…

Тут случилось неожиданное.

– Мерзавка! – выпалила Лариса, подскочила к судейскому столу, схватила с него документы и молниеносно разорвала их.

– Были документы – и нет! – выпалила она злобно.

Публика в зале дружно ахнула.

Адвокат Ларисы схватился за голову.

– Госпожа Елисеева, это неслыханно! – возмущенно воскликнул судья. – Я удалю вас из зала суда и арестую за неподобающее поведение… а что касается порванных вами документов…

– Не беспокойтесь, ваша честь, – перебил его Милорад, – у нас имеются еще копии.

– Тем более! Так что я могу принять решение. Учитывая все обстоятельства, включая неподобающее поведение Ларисы Николаевны, я объявляю Марину Николаевну Елисееву единственной законной наследницей семейства Одиссич!

Произнеся эти слова, судья ударил по столу молотком, как бы поставив точку в судебном разбирательстве.

Судья поднялся со своего места и вышел из зала.

– Сволочь! – заорала Лариса, пытаясь прорваться к Марине. – Гадина, тебе это так не пройдет!

Адвокат пытался сдерживать ее.

– Отвали! – она резко вырвала свою руку. – Отвали, чтобы я тебя больше не видела! Урод тряпочный! Ничего не мог сделать! А может, тебя купили?

– Ну знаете! – адвокат выпрямился, смотря негодующе, но Лариса напоследок двинула его в живот и ушла, пока он, согнувшись, пытался прийти в себя.

Участники суда и зрители тоже начали расходиться, оживленно переговариваясь и обсуждая заседание.

Марина с Милорадом тоже двинулись к выходу.

– Вы замечательно выступили! – сказала Марина с уважением.

Она хотела добавить, что не ожидала от Милорада таких юридических способностей, но вовремя остановилась, поняв, что эти слова могут показаться ему обидными.

Тут в зал вбежал какой-то молодой парень и выкрикнул, оглядывая присутствующих:

– Чья собака лает перед зданием суда? Заберите ее скорее, а то ее увезут в приют для бездомных животных!

– Ох! – всполошился Милорад. – Наверное, это Боно! Надо же, сбежал от моего друга и прибежал сюда…

Он бросился к выходу.

Марина поспешила за Милорадом, но тут перед ней возник тот человек из муниципалитета, который выступал в суде.

Он встал у нее на пути, придержал ее за локоть и озабоченно проговорил:

– Госпожа Одиссич… то есть Е-ли-сеева, прошу вас пройти со мной, вы должны подписать кое-какие бумаги, чтобы оформить ваши права собственности.

Марина посмотрела на него недоверчиво.

Он перехватил ее взгляд и смущенно добавил:

– Я понимаю, вы вправе испытывать ко мне не самые лучшие чувства, но вы должны понять – я заботился об интересах города. Но теперь, когда судебное решение принято, можете не беспокоиться, я не причиню вам никакого вреда…

Он взглянул на часы и добавил:

– Пойдемте, это нужно сделать как можно быстрее…

– Но я хочу, чтобы при этом присутствовал мой адвокат… – Марина нашла взглядом Милорада, который уже выходил на улицу.

– Ваш адвокат? – чиновник неодобрительно поморщился. – Он сомнительный адвокат… мы предоставим вам услуги другого, гораздо лучшего…

– Но я больше доверяю ему…

– Если вы так настаиваете, мы подождем вашего так называемого адвоката. Я пошлю за ним кого-нибудь…

Продолжая препираться, они вышли из зала суда в коридор. Марина направилась к выходу вслед за Милорадом, но чиновник оттеснил ее к другой двери.

– Сюда, – проговорил он, придерживая ее за локоть и подталкивая к двери. – Ваш адвокат подойдет через несколько минут. Вы пока сможете ознакомиться с документами.

Марина оглянулась.

Милорад уже вышел.

Она попыталась вырвать руку, но чиновник мягко, но сильно подтолкнул ее к двери.

Марина невольно шагнула вперед.

…И оказалась на улице.

Только не на площади перед главным входом в здание суда, а в тихом переулке позади этого здания.

Прямо перед ней возле тротуара стояла черная машина с гостеприимно распахнутой задней дверцей, а рядом с машиной – рослый плечистый мужчина в черном.

Марина узнала его – это был тот самый тип, которого она видела на балу в отеле «Далмация», только там он был в костюме по моде девятнадцатого века, который смотрелся на нем как седло на корове, и в черном цилиндре. А еще раньше она встретила его в черном латексном костюме, когда он убегал из гостиницы, где пытался утопить ни в чем не повинную женщину.

Да это же убийца, что был с Ариадной!

При виде этого громилы Марина испуганно шарахнулась назад, но там стоял чиновник из муниципалитета. Он схватил ее за локти и потащил к машине.

Тут ее перехватил громила в черном и стал заталкивать в машину.

Марина взвизгнула, извернулась и пнула каблуком похитителя под колено.

Он на мгновение ослабил хватку, Марина попыталась вырваться.

Вдруг рядом с машиной