Медные колокола - Ирина Анненкова

Вставать совершенно не хотелось. Казалось, лень наполнила каждую клеточку моего тела, вытеснив все остальные желания. Лежать было удобно, нигде ничего не болело, теплое одеяло приятно согревало, мягкая подушка нежно обнимала мои плечи и затылок. На дощатом потолке сходились и расходились линии замысловатых древесных узоров и колец. Надо же, какие красивые!

Откуда-то приятно пахло травами и свежей сдобой. Нет, есть мне вовсе не хотелось, просто было очень приятно лежать и вдыхать вкусные запахи. В воображении сразу возникали разные картины, одна аппетитнее другой: стол, на столе расшитая скатерть, а на скатерти большое блюдо с пирожками горой. Рядом глянцево поблескивает боком глиняный кувшин молока. Или вот ещё: высокая стопка блинов, кружок желтого коровьего масла на тарелочке, кринка сметаны, а около неё - расписная деревянная ложка!

Отворилась невысокая дверь. В комнату вошел высокий темноволосый парень. Ой, какой симпатичный! И улыбка у него, должно быть, хорошая! И глаза красивые – серые, прозрачные, с серебристыми искорками, и ресницы длинные… Интересно, а это кто?!

Первый же вопрос, ненароком забредший в мою до звона пустую голову, судя по всему, испугался одиночества и немедленно призвал себе на помощь подкрепление. Мне тут же захотелось узнать: где я, как сюда попала и что здесь делаю. Но больше всего меня занимал нехитрый вопрос: а, собственно, КТО я????!!!!!

- Доброе утро! – дружелюбно сказал парень. В ответ я беспокойно завозилась, вглядываясь в его лицо и пытаясь сообразить, кто бы это, всё-таки, мог быть. Судя по всему, мы знакомы (а иначе что он здесь делает?!). Но я не могу сказать, как, к примеру, его зовут, поскольку у меня даже нет ни малейшего представления, как зовут МЕНЯ!!

- Ну что, пришла в себя? – парень остановился у стоящего посреди комнаты стола и начал там переставлять с места на место какие-то склянки. Позвольте-ка, а я что, куда-то из себя уходила?!! – Ну, и как нынче твоё самочувствие? – он повернул голову и внимательно на меня посмотрел.

И что я должна ответить? Чувствую себя хорошо, только ничегошеньки не помню, даже собственное имя? Надо попробовать, может, ему понравится?

Я попыталась заговорить, но успехов в этом нелегком деле не достигла. Немного пооткрывала и позакрывала рот, пошевелила губами, как карась на пригорке, однако звуков никаких из себя так и не выжала. Хотя сам процесс меня заинтересовал.

- Эй, а ты меня хоть понимаешь? – парень выглядел несколько обескуражено. Я вздохнула и молча кивнула. – А сказать не можешь? – я вновь мотнула головой. – Ага! Тогда выпей-ка вот это!

Перед моим носом очутилась глиняная кружка, до половины заполненная неизвестной мне мутной жидкостью с резким, но довольно приятным запахом. Я послушно приподнялась на локте, сделала глоток, потом ещё один, потом ещё.

Вкусно. И язык так приятно покалывает…

- Ну, что, теперь говорить можешь? – деловито поинтересовался парень.

- Могу, - хрипло ответила я.

- И как ты себя чувствуешь?

- Никак.

- То есть, совсем никак? – уточнил он, присаживаясь на тяжелый табурет рядом с моим ложем.

- В общем, совсем. Я себя просто не чувствую. Даже не знаю, как меня зовут. А ты, часом, не знаешь?

- О как! – мой собеседник задумчиво почесал щеку, оставив мой вопрос без ответа. – Ну, тогда давай-ка попробуем ещё вот это, - он плеснул в чистую кружку совсем чуть-чуть из склянки черного стекла, долил водой и вручил мне взамен опустевшей.

Это снадобье было не в пример противнее предыдущего, и я не удержалась, скривилась.

- Пей, пей, вот так, до конца! – подбодрил меня парень, придерживая пальцем донышко кружки, и осведомился: - Ну, а теперь? Получше?

Я прислушалась к своим ощущениям. Радости мне это не прибавило, о чем я незамедлительно ему и сообщила.

Мой собеседник призадумался. Потом он протянул длинную руку, сдернул со стола толстую растрепанную книгу самой что ни на есть зловещей наружности и принялся сосредоточенно её листать. На некоторых страницах он подолгу задерживался, а две или три даже заложил пальцами.

- Так, побочные явления…ага! – бормотал парень себе под нос с азартом естествоиспытателя. – Пожалуй, вот это снадобье подойдет, да только надо, я думаю, добавить сюда толченый зуб дракона и всё это дело потом хорошенько упарить...

- Ты чего это там собрался делать? – обеспокоенно спросила я, сообразив, что результат этих творческих мук придется пробовать мне.

- Да вот, есть тут одно зелье – «Радужный мост». Если его усилить толченым зубом дракона, то оно тебе живо поможет прийти в себя! Я, правда, во всех этих травках-муравках не знаток; но вот тут написано: применять при полной или частичной потере памяти. Ну, а драконий зуб – это вообще верняк, мертвого на ноги поставит! У меня есть щепотка, да и «Радужный мост» где-то валялся. Ну так что, смешаем?

Я с подозрением уставилась на знахаря-общественника.

- Ты что, первый раз эту книжку в руки взял?

- А что такое? – искренне удивился парень.

- А то, что, во-первых, зуб дракона не смешивают ни с какими другими элементами, поскольку при соединении с ним большинство веществ непредсказуемо изменяет свои свойства. Кстати, лечат зубом только телесные раны, нанесенные заговоренным оружием, чтоб ты знал! Во-вторых, давным-давно известно, что «Радужный мост», а точнее – входящие в его состав почки ведьмина ореха, в сочетании с драконьим зубом образует сильнейший яд. Противоядие неизвестно. В-третьих, упариванию «Радужный мост» не подлежит; его даже подогревать не следует, так как он сразу начинает разлагаться. Продолжить, или хватит?

- И откуда ж ты всё это знаешь? – ехидно поинтересовался отравитель-недоучка.

- То есть? – удивилась вопросу я.

- Ну, ты же вроде ничего не помнишь, даже свое имя, так?

- Не помню, - удивленно моргнула я.

- А про «Радужный мост» и про драконий зуб, значит, помнишь?

- Помню…

Я была здорово озадачена. Как же так получается? Тут помним, тут не помним? Ерунда какая-то! Так не бывает. Или, всё-таки, бывает? Откуда-то всплыла совсем свежая мысль: если ты чего-нибудь никогда не встречала, то это ещё вовсе не значит, что этого не существует…

- Ладно, - махнул рукой парень, - не переживай. Всё восстановится.

И вышел, оставив меня страдать в одиночестве. Впрочем, ненадолго. Я не успела как следует себя пожалеть и проникнуться трагизмом моего положения, как он вернулся, держа в руке большую кружку, из которой шел пар. Памятуя о его способностях к зельеварению, я на всякий случай отодвинулась к стенке и покрепче сжала губы. Живой не дамся! О, боги, а чем же он меня уже успел напоить?!