Медные колокола - Ирина Анненкова

Глава восьмая.

«Мойте руки перед едой! Есть немытые руки вредно!» (Людоед)

«Ржаной хлеб может вылечить почти от любой болезни.

Нижняя корочка у буханки темная, обожженная, этой стороной хлеб на железном листе в печи лежал, да всю свою силу ему отдал. Поэтому нижняя корочка пустая, готовая что хочешь в себя принять. Если приложить ее к больному месту, то корочка заберет в себя всю боль. Приложишь к вискам – перестанет болеть голова; обложишь корочками больные суставы либо поясницу, да прикроешь влажным льняным полотенчиком, чтобы подольше не высыхали – и боль пройдет, а всю гадость, всю грязь хлебушек вытянет.

Если нижняя корочка свои силы железу отдает, то верхняя, напротив, всю силу печного огня вбирает, а потом ею с нами делится. На верхней корочке надо готовить целебные кваски. Сделаешь отвар из сушеной свеклы, добавишь сахар, верхнюю корочку, настоишь, дашь пить кормящей мамочке, у которой молока маловато – и молока станет сколько хочешь. А приготовишь квас из сухариков с можжевеловой ягодой и листом лимонника – и давай тому больному, кого мучают камни в почках, да не забудь на третий день лечения начать ставить ему на всю ночь компрессы на поясницу из свежей верхней корочки. На десятый день все камни растворятся и выйдут».

- А ну-ка, просыпайся! Просыпайся, кому говорю! Хватит валяться! Быстро отвечай, кто ты и что ты делаешь в моем доме?!

Жесткие неласковые руки выдернули меня из сонного небытия, крепко встряхнули и поставили на ноги. Ой-ой-ой! Да кто же это тут у нас такой решительный?

Яркое солнце било прямо мне в лицо, не давая открыть глаза и осмотреться. Спросонья я никак не могла сообразить, где я нахожусь и как здесь очутилась. Единственное, что не вызывало сомнений, так это то, что я не дома. После ночи, проведенной на жесткой лавке, затекла левая рука и нещадно разболелась спина. Ко всему прочему, меня сильно знобило, разламывалась голова, и очень хотелось пить. Пересохшее горло саднило так, будто я хлебнула настойки жгучки. Ну, всё, матушка, допрыгалась! Похоже, ночевки на свежем воздухе и купание под ледяным дождем тебе на пользу всё-таки не пошли.

- И что, так и будем молчать? – раздраженно поинтересовался обладатель жестких рук. Прислушиваясь к своим ощущениям, я начисто про него позабыла. – Ну, ты собираешься говорить, или нет?

- А вы кто? - жалобно просипела я, жмурясь на солнце и стараясь звучать уверенно (ха-ха!).

- Не отвечай ей, хозяин, ведьме клятой, - посоветовал из-за двери старческий голос. – Ишь, что удумала, подлюка: и Угрюма нам попортила, и меня в доме заперла. Отомкни-ка меня поскорее, господин, уж я ей, упырице, задам! Ты только смотри, осторожнее с нею: она ведь с собою дракона притащила, как бы не напал!

Мне, наконец, удалось разлепить воспаленные глаза. То, что я увидела, вызвало у меня только одно малодушное желание: покрепче зажмуриться, закатиться под лавку и прикинуться мертвой.

Прямо передо мной стоял высокий хмурый мужчина и с брезгливым отвращением разглядывал меня, спящего на лавке Ванятку, Степана, осторожно выглядывающего из-за кадушки с капустой, наши разбросанные по полу заляпанные грязью сапоги, дорожные сумки, мой промокший, да так и не высохший плащ, перепачканное землей толстое вязаное одеяло. Угрюм по-прежнему смотрел свои нехитрые собачьи сны.

Незнакомец был одет в меховой кожух, кожаные штаны и высокие сапоги со шнуровкой – всё сильно поношенное, очень грязное и местами рваное. Из-за его плеча выглядывала рукоятка меча и тул со стрелами. Длинные разбросанные по плечам волосы - не то, чтобы темные, но и не светлые, а словно то ли прихваченные сединой, то ли покрытые засохшей грязью. Лицо сильно обветренное, суровое, измученное, под запавшими глазами темные полукружья, у рта залегла глубокая складка. Мне он показался старым и усталым. Тем не менее, я ясно чувствовала исходящую от мужчины силу и непоколебимую уверенность в этой самой силе. И то не была лишь звериная мощь могучего тела. Я совершенно точно знала, что передо мною стоит маг, способный одним щелчком пальцев стереть в порошок не только мои наивные заклинания, но и всех нас, вместе взятых.

- Как ты сюда попала?

- Через дверь, - пожала плечами я.

- Остришь? – подозрительно посмотрел на меня он.

- Куда там… - я слабо махнула рукой.

- Быстро отвечай.

- Что отвечать? – моя голова теперь не только раскалывалась от боли, но и кружилась. Я с трудом стояла на ногах.

- Не паясничай, не в балагане! – мужчина начал злиться. – Говори немедленно, кто ты и зачем пришла.

- Я знахарка, - вновь завела я унылую песню. – Мы заблудились в здешнем лесу и вышли к этому дому. Мой брат плохо себя чувствует, поэтому мы так настойчиво попросились на ночлег.

- Врёшь!

- Правда.

- Сюда нельзя просто так выйти. За полторы сотни саженей от дома срабатывает охранное заклинание. Любой чужак не сможет пересечь сторожевую линию, его просто выкинет прочь.

- Вот, вот, хозяин, мне она вчера тоже так врала, что будто бы вошла через ворота! – злорадно сообщил голос из-за двери. – Не слушай ее, лучше выброси всех их вон! Она ещё и про Старого Медника вынюхивала – наверное, шпионка, из этих, из черных!

И тут я рассвирепела.

- Да что же за люди здесь живут?! Да, вы сильнее, вы можете вышвырнуть вон и меня, и больного голодного ребенка, и усталых лошадей. Конечно, вы имеете полное право отказать нам в крыше над головой и куске хлеба, бросить нас на растерзание кишащей вокруг нежити и стае волков. И что, после этого вы по-прежнему будете считать себя людьми?! Или, может, я ошиблась, и вы – не люди? Так ведь и порядочные нелюди себя подобным образом не ведут! Если только низшая нежить или умертвия какие-нибудь…

Мужчина слегка смутился. По крайней мере, мне показалось, что его самоуверенность дала малю-ю-юсенькую трещинку.

- Так всё-таки, как вы сюда попали? – спросил он уже сдержаннее.

- Чтоб вы знали, я вовсе не вру, говоря, что мы просто вышли к этому дому. Точнее, нас вывез мой конь. И никакой охранный контур нам нигде не встретился! Я вообще не знала, что тут есть жильё, пока не увидела частокол. Мой Хитрец почему-то стукнул по забору копытами, и он исчез, а потом опять появился. Кстати, а что это ваш дедушка простенького заговора вчера так испугался? Живя в компании мага под охраной заклинаний, он должен был бы к вашим колдовским штучкам давно привыкнуть!

Последнюю фразу я постаралась произнести с максимальной язвительностью в голосе, хотя мой распухший язык и с трудом ворочался в пересохшем рту. Но хозяин дома не обратил на сарказм ни малейшего внимания. Вместо этого он дико на меня вытаращился, а затем выскочил прочь из сеней.