Как в кино - Юлия Александровна Лавряшина

хорошо, что до самого ее дома никто не попался навстречу. В горле комком застрял крик: «За что?! Так несправедливо…» Ася стиснула зубы: надо выйти за ворота их жлобского охраняемого поселка, тогда уж…

Миновав будку охраны, она свернула на пустую дорогу и бросилась бежать, яростно работая руками. Плач вырывался из груди хриплыми стонами, и, не выдержав, Ася разрыдалась, уткнувшись лбом в придорожный вяз. Она чувствовала себя оскверненной, раздавленной, будто ее изнасиловали и выбросили на обочину жизни. Невозможно было поверить, что четверть часа назад ее сердце изнемогало от восторга и нежности, когда она писала…

– Блокнот!

Ужаснувшись тому, что забыла его на кровати, Ася заметалась по дороге, не зная, как поступить. Вернуться назад было немыслимо… Оставить блокнот Роману? Можно не сомневаться, что он прочтет…

– Да плевать! – произнесла она жалобно. – Все равно это уже ничего не изменит.

Ладонью вытерла слезы, надвинула капюшон, сунула руки в карманы и решительно зашагала к дому. Теперь она осталась совсем одна.

* * *

Так мерзко – на улице, на душе…

Надо было взять машину, но Роману хотелось остудить голову, и он нырнул под колючий дождь, пошел прямиком по мутным лужам, в которые превратились недавние светлые полотнища. Сестра что-то кричала ему вслед, он не стал вслушиваться. Наверняка просила не ходить к Асе, подавить боль, ставшую еще острее, когда он прочел запись в забытом ею блокноте. Девушка, написавшая о нем такие слова, не могла быть «маленькой дрянью», которую рисовала в воздухе Лиза.

Или могла?

А если Ася оставила блокнот специально, чтобы разжалобить его, заставить поверить в то, чего и нет на самом деле? Лиза сделала бы именно такой вывод. Поэтому Роман унес блокнот с собой, чтобы она не сунула нос. А то еще и разорвет или сожжет, за ней не заржавеет…

Общим знакомым его сестра казалась интеллигентной, уравновешенной девушкой, и только он помнил, как однажды Лиза яростно пинала мальчишку, своего ровесника, столкнувшего ее маленького брата с металлической горки. Конечно, тот уродец заслужил пинка и сам это понял, даже не дал ей сдачи, но почему-то именно эта сцена долго мучила Ромку в кошмарах. То, каким было в тот момент лицо сестры – гарпия краше! Потом все забылась, конечно, а сейчас эпизод почему-то всплыл в памяти…

Воскресенский остановился. С удивлением уставился на знакомый дом, к которому подсознание вывело его. Проговорил про себя, чтобы освоиться с реальностью: «Здесь живет Шестаков». И понял, что именно этого и хотел: прийти к человеку, которого едва знал, и… Что дальше? Дать ему по морде? Зарезать кухонным ножом? Заставить отречься от Аси? Но разве после всего, что выяснилось, она нужна ему самому?

Неожиданно дверь в доме открылась, и Антон вышел на крыльцо, призывно махнул рукой:

– Заходите!

Первым порывом было желание убежать, но это вышло бы совсем по-детски… Пробормотав: «Черт!» – Роман вошел во двор, машинально отметил, как живописно зависли капли закончившегося дождя на красных ветках дерева («Снять бы!»), потопал у крыльца, сбивая ошметки грязи. Антон уже скрылся в доме, но оставил дверь приоткрытой, значит, внутри тепло. У Аси холодно: обычная дровяная печка не прогревала дом целиком. Как она вообще справляется с этим? Маленькая моя…

Мотнув головой, Роман отогнал непрошеную слабость. Маленькая, да не моя. Прошел следом за Антоном в небольшую гостиную, где мерцал искусственными углями электрический камин. Хозяин устроился на диване, раскинув руки по спинке, Роман опустился в кресло, стоявшее наискосок. Получилось не лицом к лицу, но что поделаешь, не перетаскивать же чужую мебель!

– Я так понимаю, вы пришли насчет Аси, – начал Антон, сразу установив дистанцию: больше не приятели, никаких «ты».

– У нее бабушка умерла.

– Да, ваша сестра мне сообщила.

– А вы не знали? Разве Ася вам не позвонила?

– А почему она должна была мне звонить? У нее полно помощников.

«Кто-то еще? – Воскресенский похолодел от этой мысли. – Неужели она настолько испорчена…»

Словно прочтя все в его остекленевших глазах, хозяин дома ткнул пальцем:

– Я про вас с Лизой.

– А… – Роман перевел дух. – Да, мы помогали ей…

Антон подался к нему, уперся локтями в колени:

– И почему же в прошедшем времени?

«Спокойно, – приказал себе Воскресенский. – Только не психуй!» Он произнес с издевкой:

– А то вы не знаете – почему!

– Да говорю вам, мы с Асей не так уж часто общаемся. Я не в курсе… ее личной жизни.

– Разве не вы – ее личная жизнь?

Откинувшись на спинку дивана, Антон несколько минут молча разглядывал гостя с изумлением, которое, на опытный режиссерский взгляд, было неподдельным.

– Я? – наконец уточнил он. – С чего это?

– Вы же не станете отрицать, что возили ее…

Внезапно Роман забыл, куда именно… В Чечню? В Ингушетию? Неуклюже выкрутился:

– В горы.

– Не стану. И что? Человек не может просто так пригласить человека на экскурсию?

– Теперь это так называется?

Воскресенский подумал, что это выражение больше подошло бы Антону, хотя бы по возрасту. Но что сказано, то сказано… Ему и раньше доводилось ловить себя на том, что он начинает разговаривать с людьми на их языке, точно вживаясь в чужую шкуру.

– Это всегда так называлось, – отрезал Антон. – Экскурсия и была экскурсией. Не знаю, что ваша сестра вам напела…

– Я не верю! – вырвалось у Романа. Он вздохнул недовольный своей откровенностью. – А вы поверили бы, что мужчина готов свозить девушку в… путешествие, не рассчитывая на…

Антон перебил его:

– А я не говорил, что не рассчитывал. Да я с ума сошел бы от радости, если б Ася сделала хоть шажочек мне навстречу.

– Она не сделала? – произнес Роман с мольбой.

– Нет. Успокойтесь. Я не вызываю у этой чудесной девушки никаких теплых чувств. И теперь понимаю – почему…

Чувствуя себя тупым, Воскресенский все же переспросил:

– Почему?

– Это же очевидно! Ася влюблена в вас.

– Правда?

Издав смешок, больше похожий на кашель, Антон потеребил крупный нос и развел руками:

– Вы у меня спрашиваете? Разве вы не были с ней сегодня? И ничего не заметили?

Стыдясь себя самого, Воскресенский забормотал, как двоечник, уличенный в списывании:

– Ну… Мне казалось, что да… Но потом я узнал про вас…

– И? Что вы сделали, глупый мальчишка?

– Я обидел ее.

Закрыв лицо руками, Роман простонал про себя: «Сдохнуть бы сейчас… Как она смотрела на меня! Господи, почему ты не убил меня молнией прям в моей спальне?!»

– Идиот.

– Я чуть с ума не сошел, узнав… про вас…

– Придумали то, чего не было.

– Точно не было?

– О господи… Это