Как в кино - Юлия Александровна Лавряшина

неужто надеялся перескочить? Прыть не та… Она уже переметнулась к тому, что помоложе. Да и красивее, чего уж скрывать?»

Лизе увиделось лицо брата, светившееся чистой радостью, когда он говорил об Асе, и она чуть не застонала вслух: «Ну как же так?!»

– Почему вы убегаете от меня?

– Я не убегаю, а ухожу, – процедила она, не пытаясь сделать ему поблажку и притормозить.

– Значит, мне показалось.

«Сказать о похоронах? Он тут же попрется к Асе – выразить соболезнования, и тогда все выяснится без моего участия…» – такой вариант показался Лизе более щадящим. По крайней мере, Роман не затаит на нее обиду… Когда-то гонцам, приносившим дурные вести, отрубали головы. Ей не хотелось терять свою. И терять брата тоже.

– Я спешу, – произнесла Лиза деловым тоном. – У Аси умерла бабушка, я занимаюсь организацией похорон.

Он ахнул:

– Да что вы?! Когда? Впрочем, неважно… Почему ж она мне не позвонила?

– А должна была?

– Я помог бы…

– Как видите, она нашла других помощников.

Лиза специально произнесла во множественном числе, чтобы он увидел всю картину происходящего.

– Где она сейчас?

– Они с моим братом поехали в морг отвезти… все необходимое.

– Понятно.

Антон помолчал, потом произнес с доверчивостью, которой Лиза и не подозревала в нем:

– Знаете, мне еще никого не доводилось хоронить. Родители живы, слава богу! И бабушек-дедушек без меня… То в армии был, то с воспалением легких лежал…

– Значит, это будут первые похороны в вашей жизни.

– Если Ася пустит меня…

– А может не пустить? Вы что – изнасиловали ее?

Точно споткнувшись, Антон остановился, вынудив ее оглянуться. Его взгляд исподлобья тоже показался детским, обиженным.

– Полагаете, я на такое способен?

– Не знаю, – честно призналась Лиза. – Нет?

– Нет.

– Все было добровольно?

– Что именно?

– Неважно. Конечно, Ася пустит вас, если вы ничем ее не обидели.

Подняв глаза к небу, чем насмешил Лизу, он немного подумал:

– Надеюсь, нет.

«Вот и молодец. – Она едва удержалась, чтобы не потрепать его раскрасневшуюся щеку. – Ты вернешь мне брата. Я на тебя рассчитываю!»

– Пойдемте со мной, они скоро вернутся. Помощь нам пригодится. По крайней мере, Асю поддержите, раз вы с ней стали близкими друзьями.

Антон замялся:

– Не то чтобы друзьями…

– О нет! Прошу, избавьте меня от подробностей.

В какой-то момент ее охватил ужас: «Что я делаю?! Ромка же обещал, что ничего для нас с ним не изменится… Зачем же я лишаю его шанса на счастье?»

Но Лиза тут же опомнилась: «На счастье? С кем? С этой рыжей шалавой, которая запросто летает с мужиками в Дагестан? О нет, такого счастья нам не надо!»

Выйдя с кладбища, они прошли мимо белостенного храма, история которого насчитывала уже три века, прошли мимо скромного памятника солдатам Великой Отечественной, ушедшим на фронт из этого села, и вскоре свернули на Асину улочку. Машины возле ее дома не было, значит, они еще не вернулись. Лизе предстояло провести время в чужом доме с чужим и неприятным человеком, в которого неделю назад она чуть не влюбилась. Все это вместе было слишком для нее…

Остановившись, она придержала Антона за рукав:

– Постойте. Пойдемте лучше к нам. Я приготовлю обед, всем нужны силы. А у Аси и продуктов-то нет…

– Вот чего я и опасался, – буркнул он, мелко кивая.

– Да, вам стоит взять это на себя, – бесстрастно посоветовала Лиза. – Вы же не против?

– Я-то нет, но…

Она не дала ему договорить:

– Вот и отлично! Мы не сможем нянчиться с Асей вечно. А она, как мне кажется, совершенно не готова к самостоятельной жизни.

В его внимательном взгляде Лизе почудилось понимание, которого ей совсем не хотелось.

– А вы не любите ее… За что? – спросил он, по-собачьи наклонив голову набок.

– Я люблю только одного человека на свете…

– Вашего брата.

– Моего брата. К остальным я отношусь хорошо или нейтрально. К Асе, скорее, хорошо.

Антон на ходу заглянул ей в лицо:

– А ко мне?

– А вам не все равно? Нейтрально.

– Мне показалось, мы стали друзьями…

– Вам показалось. – Она опять ускорила шаг. – Давайте поспешим, они скоро вернутся. И перестанем играть в школьные дружбы… Я давно переросла этот период, а вы и подавно.

Влажно шмыгнув носом, Шестаков вытащил из кармана платок, вытер нос и пробормотал так неразборчиво, что Лиза еле разобрала:

– Вот и ей я показался слишком… взрослым…

– Есть же таблетки от импотенции, – бросила Лиза со злобой. Вот еще не хватало, чтоб этот тип делился с ней своими проблемами!

Антон опять остановился и прошипел ей в лицо:

– Что? Что вы сказали?!

Ответить она не успела. Он уже уходил – большой, несчастный, одинокий, как и всегда.

«Сам виноват, – попыталась она оправдаться, провожая его взглядом. – Нашел бы себе ровню и радовался бы жизни… Но нет, ребенка захотел совратить! Она же реально ему в дочери годится».

– Сволочь, – прошептала Лиза, едва удержавшись от того, чтобы плюнуть ему вслед.

Заставив себя отвернуться, она быстро пошла к своему Лимонадному Джо, который всегда укрывал ее ото всех невзгод. Но, открыв калитку, остановилась, увидев машину брата…

* * *

«Это произошло. Это случилось со мной.

Ром заполнил меня целиком и остался во мне, хотя я никогда не мечтала об этом, как другие девчонки. Мне не требовался мужчина рядом, чтобы чувствовать себя цельной. Это ощущение возникало и в полном одиночестве, если я чувствовала, что лечу, нанося строчки на бумагу. Парить над обыденностью – вот что значит ощущать полноту жизни, которую остальные ищут в любви. И порой кажется, будто мне удается уловить это божественное состояние…

Но сейчас я думаю лишь о нем, и все во мне стонет от наслаждения и боли, которые вскипают гейзерами внутри, стоит лишь Рому улыбнуться. Как могла бесить меня эта улыбка?! Почему он вызывал во мне лишь неприязнь? Казался надменным, самовлюбленным… Так напал на меня из-за той съемки у Вари, что хотелось бежать от него на край земли! А теперь мучительно тянет следовать за ним хоть за край…

Не может ведь объясняться все примитивным влечением? Ну да, Ром только касается, и меня уже пробирает дрожь, какой я прежде и не испытывала. Даже не подозревала, что каждая клеточка тела способна откликнуться на его тепло восторженной песней. Когда мы оказались в его постели, мне показалось, я схожу с ума, настолько потеряла связь с реальностью, перестала быть собой, мыслящим существом вообще. А Рома это почему-то привело в восторг, и он потом долго, благодарно целовал меня, не обращая внимания на то, что Лиза