Никогда не было, но вот опять. Попал 4 - Константин Богачёв

— Да там ничего такого не предвещало, вполне мирно беседовали, правда, под конец немного на повышенных тонах поговорили. Это когда, на предложение переехать в Италию, Алексей ответил отказом. Потом уже на выходе Поцци, что-то сказал на латыни. Что именно, я не расслышал. И тут Скварчелупе словно с цепи сорвался. Оттолкнул одного из парней и, с ножом в руке, бегом бросился к столу, где сидел Алексей. Этим ножом он ткнул вставшего на его пути ещё одного парня и, поняв, что не успевает, ловко метнул нож в Алексея. Тот попытался увернуться, но не успел. Нож пробил, предусмотрительно надетый корсет, и не глубоко воткнулся в бок нашему герою. Тот сначала не обратил на рану внимание, но увидев, что парень, получивший не смертельный удар этим ножом, корчится на полу в судорогах, крикнул: «Нож отравлен! Руками не трогать!». После чего сам свалился без памяти. Мы подумали, что он умер, но друзья быстро отвезли его к Новых и та поставила его на ноги. Не сразу конечно, но вылечила.

— А с убийцей что?

— Друзья Алексея своими маленькими цепами чуть не забили его до смерти, но подоспел урядник Евтюхов и скрутил его, но видимо тот успел чего-то проглотить и лежал как мёртвый. Сбегали за доктором и он, осмотрев связанного, констатировал его смерть. Как оказалось, ошибся доктор и когда начал делать вскрытие, труп очнулся и чуть не задушил прозектора. Хорошо, что у того был скальпель в руке и он не растерявшись, полоснул этим скальпелем ожившему по горлу и перерезал ему сонную артерию. От чего тот умер уже по настоящему.

— Ладно, с этим ясно! Но я все-таки не вижу смысла давать мне телеграмму о смерти этого «вселенца».

— Алексей считает, что у нас в столице и в высшем свете, и среди служивого люда, многие, так или иначе, работают на иностранные разведки, в основном на английскую, французскую и немецкую. Одни, мол, завербованы, а большинство просто смотрят на запад как на земной рай, а Россию считают отсталой, не культурной и убогой страной. Этим и пользуются настоящие шпионы, добывая любые сведения, в том числе и секретные. Он сказал, пусть они подтвердят заинтересованной стороне, что «вселенец» умер. А что такие интересанты есть, он нисколько не сомневается.

— Прямо мания величия у этого Алексея, — проворчал недовольный Директор департамента полиции.

— Просто он подходит к нашим реалиям с меркой своего мира и своего времени. Он считает, что у ватиканских посланцев обязательно должны быть в столице помощники и негласные наблюдатели, — сказал Мещеряков.

— Скорее всего, так оно и есть, — нехотя согласился Пётр Николаевич. — Потому скоропалительных решений принимать не будем, но и затягивать тоже нельзя. По итальянцам придётся докладывать Государю. Так что у нас с тобой на размышления не более двух дней, иначе нас опередят, и придётся оправдываться. Мысль действовать через императрицу, конечно хороша, но не осуществима. Изучу твои записи, и пойдем на доклад. Вместе! Наверняка Государь захочет узнать подробности, вот и расскажешь.

— Да не хотелось бы. Дело довольно двусмысленное и щекотливое, — попытался отбояриться Мещеряков.

— Зато будешь знать, каково мне отвечать за всех вас!

Александр Третий принял их в своём рабочем кабинете через два дня. Выслушав, доклад про убийство иностранцем российского подданного, спросил:

— А эти двое, что говорят?

— Утверждают, что вероятно слуга сошёл с ума, — сказал Дурново.

— Сошёл с ума значит, — задумчиво сказал царь. — Где теперь эти двое?

— Заселились в гостиницу. Подполковник Степанов с ними работает.

— Яков Ильич? — спросил Государь.

— Он, Ваше Величество!

Царь кивнул и, взяв карандаш, стал вертеть его в руках, размышляя. Наконец он снова взглянул на посетителей.

— Итальянцев, не взирая на результаты работы подполковника, вежливо посадить в поезд и отправить восвояси, но с сопровождением до самой границы. Материалы по ним передать в министерство иностранных дел, пусть подготовят ноту. С Ватиканом нам ссорится не с руки, но и спускать такое не следует. У вас господа всё?

— К сожалению нет, Ваше Величество. Вот извольте прочесть эти три документа и не обращайте внимания на некую безграмотность, — подал папку с записками «вселенца» Директор департамента полиции.

Царь раскрыл папку и стал читать. Прочитав, он исподлобья глянул на Дурново и, хлопнув могучей дланью по лежащим в папке бумагам, произнёс:

— И как всё это понимать?

Пётр Николаевич кратко изложил историю «вселенца». Царь слушал не перебивая. В конце повествования Дурново сказал:

— Подробности в докладе моего заместителя Мещерякова Арсения Владимировича. Он ездил в Барнаул и лично познакомился с автором этих записок, — сказав это, Петр Николаевич положил папку с докладом перед императором.

Царь взял в руки папку, но открывать не стал, а обратился к Мещерякову:

— Арсений Владимирович, вы встречались с этим человеком, и наверняка составили о нем своё мнение.

— Так точно Ваше Величество!

— Тогда расскажите все, что о нем знаете.

— От рождения ему пятнадцать лет, выглядит на девятнадцать-двадцать. Одет, конечно не по самой последней моде, но вполне прилично. Ходит повсюду с тросточкой, в которой упрятан клинок. Разговаривает как взрослый человек с университетским образованием, но при этом в речи использует массу странных выражений. Придумал и заставил местных инженеров сделать мотор, работающий на спирте. Сшил из шёлка нечто вроде крыла, подвесил на шнурах, которые называет стропами, подобие лёгкого кресла и летает на нем. Кроме него, на этом крыле летают ещё трое его друзей и одна малолетняя девица.

— Как это летают? Разве это возможно?

— Он специально для меня организовал показ этих полётов. Правда он об этих полётах говорит так: «Это не полёт, а спуск с горы, как на лыжах, только лыжи скользят по снегу, а крыло по воздуху». Но это «скольжение по воздуху» очень сильно напоминает полёт. Ещё он собирается приспособить к этому крылу мотор с воздушным винтом, вот тогда, мол, полёт будет настоящим. Такой мотор для него уже делают.

— Где же он деньги берёт на все эти забавы?

— У него дед застолбил участок в тайге под прииск, а до этого видимо вместе с внуком золото тайно намыли и видимо пристроили за неплохие деньги. Доказать незаконную добычу золота не представляется возможным. Деньги, полученные с итальянцев, он хочет пустить на постройку самолёта.

— Самолёт. Вроде контр-адмирал Можайский строил, что-то