Ожившая сказка (ЛП) - Пиколт Джоди Линн

Я выскользнул из комнаты, а следом за мной — Делайла и Джулс.

— Думаешь, она права? — спросила Джулс. — Что это не портал и не запасной выход, а просто два человека, одновременно что-то пожелавших?

— Почему же тебя тогда втянуло в желание Серафимы? — последовал вопрос теперь уже Делайлы. — Ты явно не стремился попасть в книгу, но тем не менее попал. И кстати говоря, мы с Оливером много раз совместно желали его появления в моём мире, но это не помогло.

— Без понятия, — ответил я, лихорадочно соображая. Ответов у меня не было. Нужно просто найти их и быстро.

И кажется, я знал, кто нам мог помочь.

ОЛИВЕР

Я чувствовал: что-то было не так. В тот самый момент, когда Эдгар попросил меня передать привет Джессамин и я увидел провода и трубки, подключённые к женщине, как будто она участвовала в очередном эксперименте Орвилла. Об этом говорил взгляд Делайлы, когда она закрывала книгу, обещая мне всё объяснить, как только у неё появится возможность.

Я ходил взад-вперёд на сорок третьей странице, ожидая Делайлу, но она не открывала книгу.

Любовь — не то, что мы думаем. Вы представляете себе опьянение от счастья, но на самом деле постоянно волнуетесь. Вдруг заболела? Или сломала себе что-нибудь? А может, встретила кого-то другого? В какой-то момент вы понимаете, что у вас есть всё, о чём вы только мечтали. И в тот же момент осознаёте, что вам есть что терять.

К тому времени, когда под моими ногами земля заходила ходуном и книга начала открываться, я довёл себя до исступления, представляя всевозможные ужасы. Однако, к моему удивлению, Делайла открыла книгу не на нашей привычной странице. Я мчался по страницам до тех пор, пока не шмякнулся в медный котёл Орвилла. Колдун поморщился в знак сочувствия. Едва я с большой осторожностью сел, как в меня врезался Хамфри и опрокинул на спину.

— M-м-м. Сердце прямо выскочить готово, — протрусил на страницу Чулок, тяжело дыша.

Перед моими глазами некоторое время всё плыло. Наконец я украдкой поднял глаза и увидел Делайлу, а с ней — Джулс и Эдгара.

— С тобой всё нормально? — спросил я у неё. — Что происходит? И не смей закрывать чёртову книгу в этот раз.

— Нормально, — заверила меня Делайла. — А вот с Джессамин — нет. Она очень больна, Oливер. Ей осталось недолго жить.

Я наблюдал за тем, как Чулок с Орвиллом обдумывали новость.

— С ней случилось то же, что и с Фрамом? — спросил Чулок после минутного молчания.

— Не совсем, — возразила Делайла. — В этот раз мы знаем о приближении смерти.

— И ты думаешь, что сможешь её предотвратить? — взглянул я на неё.

— Мы сможем, — ответил Эдгар.

Я уже знал, что он собирался предложить, хотя он ни словом об этом не обмолвился. Я задержал дыхание, надеясь, что, если Эдгар планирует переместить свою маму в книгу навсегда, то вместе с ней переместиться и он.

Потому что тогда я должен буду уйти.

Мы выслушали план Эдгара: попав в сказку, Джессамин тут же выздоровеет. То же произошло с волосами Джулс (они посветлели) и с Фрампом (он снова стал собакой): история сделает всё, что потребуется, чтобы она вписалась в образ королевы Морин, цветущей абсолютным здоровьем.

— Но ты же пролистал все страницы, когда искал выход, — заметил Орвилл, — а та звезда желаний была единственной в своём роде.

— Нам может и не понадобиться ещё один портал, — пояснил Эдгар. — Моя мама твёрдо уверена в том, что она не прописывала данный момент в книге намеренно. Она сказала, что по сути это просто обоюдное желание двух людей, оказавшихся рядом в нужном месте в нужное время.

— Это загадка, — сказала Делайла. — Нам надо только понять, что у всех обменов общего.

— Сначала местами поменялись мы с Эдгаром. Мы обошлись без особого кратчайшего пути, если не считать переделанный сюжет. — Я бросил взгляд на Делайлу. — A так как ничего не помогало вытащить меня из книги, — ни волшебный мольберт Рапскуллио, ни вырывание страниц из сказки, ни вычёркивание меня из сюжета — мы знали, что должен быть некий ключевой момент, менявший бы всё дело.

— Равная сделка, — уточнил Oрвилл. — Материя на материю. Oливер, ты не мог покинуть сказку, как бы сильно того ни желала Делайла, потому что тебя никто не мог заменить.

— Верно. Но и Эдгар, и Оливер оба желали поменяться местами. Когда книгу покинула Серафима, — указала Делайла, — в неё затянуло Джулс, против её воли.

— Может, желание не обязательно должно быть обоюдным, — предположил Орвилл.

— Тогда почему я не мог выйти из книги по своей воле? — спросил я. — Почему она не поглотила какого-нибудь постороннего человекa?

— Книгу читала только я, — отметила Делайла. — И тайно, потому что не хотела, чтобы кто-то узнал о том, что я интересуюсь детской историей.

— А это значит, что рядом с тобой не могло оказаться парня, которого бы втянуло в историю вместо меня, — закончил я.

— Не хочу показаться занудой, — тихо заржал Чулок, — но почему здесь оказался Хамфри?

— Он находился с нами, когда книга была открыта, — ответил я. — Мы наблюдали за тем, как Орвилл накладывал заклятие желания на Фрампа.

Oрвилл кивнул.

— Из чего следует, что ради постоянства история требует, чтобы заменяющий был похож на оригинального персонажа. Тогда она сможет придать ему тот же образ.

— А как тогда объяснить следующее: почему, когда мне хотелось быть с Оливером всё это время, я не поменялась случайным образом местами с Серафимой? — поинтересовалась Делайла.

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, Хамфри, направившийся в самый дальний конец страницы, задрал ногу.

— Нет! — закричал я. — Ради всего святого, Хамфри, мы не делаем этого здесь! В этом мире есть правила.

Уши пса поникли.

— Прости. Я соберу свои вещи и уйду. На самом деле у меня нет вещей. Я просто уйду…

— Подожди, — остановил его Орвилл. Он просиял. — Ты на верном пути, мой мальчик. В этом мире есть правила. И нам необходимо им следовать, как я уже говорил. Тем не менее, в сказке возможно всё. Так что желание должно исходить отсюда.

Я попытался вспомнить всё, что мы уже выяснили. Если два человека поменялись местами и один из них — против воли, должен быть какой-то вспомогательный атрибут: печенье, портал, заклинание, блеск для губ. Если, с другой стороны, оба хотят перемещения и дали на него согласие, оно может произойти без какого бы то ни было физического объекта. Всё, что требуется, — сила желания.

— Твоя мама говорила со мной, — обратился я к Эдгару. — Но поверила ли она тебе, когда ты ей сообщил о своём пребывании внутри книги на протяжении четырёх месяцев?

— Не думаю, — признал Эдгар. — Она считает, что я всё придумал. Что ты ей кажешься.

— Если бы её можно было как-то убедить, тогда, как говорит Орвилл, последним штрихом станет наше сильное обоюдное желание поменяться местами: твоё, моё, твоей мамы и королевы Морин.

— Этого не случится, — покачал головой Эдгар. — Она уже думает, что мозг играет с ней злую шутку.

— В таком случае тебе нужно прибегнуть к одной из твоих хитроумных уловок, — заметил Орвилл.

Мы все замолчали, потому что знали, что легче было сказать, чем сделать. Я бросил взгляд на Эдгара и увидел отчаяние на его лице. Я подумал о Фрампе и том, как часто мечтал днями, чтобы он был по-прежнему здесь: чтобы смеялся вместе со мной над Чулком, застрявшим в грязной луже; любовался закатом, золотящим пляж; помогал мне с лимонным пирогом королевы. Я осознал, что Эдгар уже опустил руки. Он уже прощался.

— Ладно, — бодро произнёс я, выпрямляясь. — Нам лучше тогда поторопиться. Надо обыскать множество страниц, если хотим найти то, что поможет спасти Джессамин.

— Бесполезно, — покачал головой Эдгар.

— Нет, не бесполезно. Даже если она сомневается, пока трое из нас хотят обмена, с тем зарядом волшебства, какой был у Серафимы, Фрампа и Чулка, когда они загадывали желание, можно надеяться, что всё получится.