Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Денис вспомнил, что лев в средневековой геральдике означал редкую храбрость обладателя герба.

Скорей всего, Ткач позаботился о том, чтобы в Сферу проникли самые передовые фортификационные идеи

Средневековья. Поэтому в случае, если противнику когда-нибудь удастся прорваться за третий уровень обороны, эта башня станет последним оплотом защитников. Причем благодаря огромным запасам припасов в подвальных помещениях главной башни и собственному колодцу (обычно такое сооружение возводили над источником воды) взять неприступный донжон можно будет только измором. Запасов провианта гарнизону башни должно хватить примерно на год.

Но все это работало только в отсутствие артиллерии. А между тем Кузнецов знал, что у Джамая имеются катапульты, стреляющие огненными горшками. Если их расположить прямо под внешними стенами замка, то дальнобойности орудий вполне хватит, чтобы сравнять донжон с землей, а заодно разрушить здесь все и сжечь.

Внутренний «птичий» дворик, в который привели пленников, был образован главной башней замка и тремя башнями поменьше: арсенальной, провиантской и «солдатской», служащей казармой королевским гвардейцам. Эти башни сомкнулись в единый квадрат внутреннего двора посредством мощных крыльев-перемычек.

По всему периметру двора шла внешняя крытая терраса. На ней пленников встретил сам король в окружении пышной свиты. Мало того, что в присутствии столь важной особы Денису и Такиме пришлось встать на колени на острой брусчатке двора, но им также приходилось отвечать на вопросы его величества, сильно задирая вверх голову, чтобы видеть сиятельного собеседника.

Король произвел на Кузнецова двойственное впечатление. С одной стороны, его голос звучал любезно, но с другой — зачем могущественному монарху, находясь под защитой целой армии преданных ему баронов и рыцарей, да еще внутри своей неприступной резиденции, понадобилось скрывать свое тощее тело в полном комплекте доспехов?

Создавалось впечатление, что его величество Катон IV беседует не с пленниками, а ведет рискованные переговоры с вражеским военачальником на ничейной земле, где в любой момент можно ожидать вероломного нападения. Этот «храбрец» даже не отваживался поднять выпуклое забрало своего шлема, сделанное в форме львиной морды.

Денис не знал, что зачитывавшийся с детских лет рыцарскими романами Катон на самом деле является патологическим трусом. Причем всю жизнь король прилагал колоссальные усилия, чтобы скрыть от окружающих этот свой позорный порок. И все приближенные старательно делали вид, что даже не подозревают о выдающемся малодушии своего правителя. Но ни для кого во дворце, конечно же, не было секретом, что носящий гордое прозвище «Лев Гипериона» правитель только любит рассказывать о своих мнимых подвигах в сражениях и на турнирах, а на самом деле панически боится открытых пространств, темноты, малейших царапин и еще много чего другого.

Так, при появлении в предместьях своего замка первого дракона Катон приказал состоящим у него на службе магам немедленно расколоть материк, чтобы территориально отделиться от страшного монстра. Только из-за отсутствия на королевской службе действительно сильных мастеров алхимический эксперимент не удался, и многострадальный Гиперион чудом избежал нового разлома. Но, как уже было сказано, король всячески скрывал свои слабости и старался предстать благородным рыцарем, знающим толк в ратных подвигах.

На вопрос Катона «Кто вы такие?» разгневанная изменой любимого Такима неожиданно заявила, указывая на Дениса:

— Этот человек — изменник! Он собирался провести кочевников к Узлу мира, дабы помочь силам зла одержать верх над армией Бога.

— Ваше Величество, дело обстоит не совсем так, как говорит эта девица, — неожиданно вступил в беседу дипломатичный Нави.

С милостивого разрешения короля сыщик поведал ему, что иномирец был вынужден заключить с варварами временный договор, ибо иначе никак не мог выручить возлюбленную из некромантского плена.

— Измена ради любви, — задумался Катон IV — А что, этот мотив мне нравится! Я прикажу своим трубадурам сложить про этот случай балладу. Встань с колен, благородный муж. За твой романтический подвиг я посвящаю тебя в рыцари. А чтобы ты смог заслужить прощение своей дамы, на ближайшем же турнире я окажу тебе высокую честь скрестить со мною копья. В нашем поединке ты сможешь отличиться. Уверен, что после этого твоя прекрасная дева подарит тебе свою сорочку как высшую награду за доблесть.

Дело в том, что для отличившегося рыцаря не было большей награды из рук дамы сердца, как ее ночная рубашка, которая, по поверьям Средневековья, считалась «второй кожей» девушки и тщательно хранилась вдали от чужих рук.

— Но, Ваше Величество, разве можно прощать пособника зла? — воскликнула изумленная таким поворотом дела Такима.

— В мире бесконечному злу всегда будет противостоять бесконечное добро, милочка. Так что мое участие в их очередной схватке между собой ничего не изменит, — снисходительно пояснил Катон. — А что касается грызни этого сумасшедшего еретика Мангрейда со ставленником Ткача, то их борьба за власть мне малоинтересна. Когда в решающей битве их армии истребят друг друга, закончится смутное время правления магов и наступит светлая эра благородного рыцарства. Впрочем, я не говорю, что помогать Даригашу вообще не нужно. На этот счет я еще пока не принял окончательного решения.

По приказу короля пленники обрели свободу. Денис не питал злобы к пытавшейся отомстить ему инквизиторше и был не прочь и дальше пребывать в ее обществе. Такиме же в этом замке просто некуда было идти одной. Поэтому девушке волей-неволей приходилось следовать за ненавистным ей теперь иноземцем. В сопровождении Нави они вышли за третьи стены, чтобы немного перевести дух и поразмышлять о своем будущем в одном из здешних трактиров.

Первыми, кого путешественники встретили в винном заведении, оказались их старые знакомые по Фебу — Амелид и Ганар. Теперь оба наемника служили в королевском войске. То, что дела у этих «солдат удачи» идут превосходно, было видно по их добротному снаряжению и довольным жизнью лицам.

Правда, одежда и доспехи воинов были во многих местах погнуты и порваны. Но это была явная бравада напоказ, ибо подобные «пробоины» рассказывали всем окружающим о многочисленных жарких схватках, в которых побывали герои в последнее время.

Денис радостно распахнул приятелям свои объятья. Такима же отделалась едва заметным горделивым кивком головы. А Нави стрельнул по новым лицам запоминающим взглядом прищуренных глаз.