Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

На своих резвых охотничьих скакунах Кузнецов и Такими легко могли бы оторваться от погони, если бы их лошади вдруг почти одновременно не рухнули на полном скаку в высокую траву. Не было сомнения в том, что ночью коней накормили какой-то отравой. Об этом можно было судить по пене странного голубоватого цвета, в которой были перемазаны конские морды.

При падении лошадь Такимы придавила ей правое бедро. Денис на четвереньках подполз к девушке. Кривясь от боли и закусив губу, инквизиторша пыталась вытащить раздробленную ногу из-под мертвой лошадиной туши. Дыхание ее участилось, а на лбу выступила испарина.

Когда стук копыт стал совсем близким, Кузнецов накрыл любимую своим телом. Он сделал это, ни секунды не раздумывая, повинуясь внутреннему движению своей души. К счастью, в высокой траве преследователи не заметили павших лошадей и их живых наездников. Когда погоня скрылась из виду, Такима вновь стала предпринимать попытки высвободить ногу из капкана. В конце концов с помощью иномирца ей удалось это сделать. Денис осторожно поднял девушку на руки и поспешил в сторону ближайшего леса.

Они расположились на берегу лесного ручья. Денис промыл рану Такимы от грязи, потом разорвал на себе шелковую рубашку, которую у знатных степняков было принято надевать под доспехи. Самодельными бинтами он перевязал открытую рану на бедре девушки.

После этого инквизиторша наложила на свою рану ладони и стала шептать слова заклинания. Денис с изумлением увидел, как сквозь девичьи пальцы струится яркий свет.

Но еще больше молодого человека завораживал сам образ любимой. Она выглядела чрезвычайно привлекательно. Денис жадно смотрел на ниспадающие до плеч светлые волосы и чувствовал исходящий от них аромат напоенных солнцем степных трав; на распахнувшийся в запарке погони ворот короткой туники, в котором можно было разглядеть мягкий силуэт божественно прекрасной левой груди. Сейчас Кузнецов был готов выть от досады на себя за то, что добровольно отказался от такой женщины. И все же он сумел взять себя в руки. Для этого Кузнецову достаточно было вспомнить о Крэйе, которая, возможно, еще была жива и нуждалась в том, чтобы он не забывал о ней.

После окончания магической процедуры самолечения покалеченная нога хотя и не стала вновь абсолютно здоровой, но кровь была остановлена. Теперь девушке не грозила обычная для Средневековья смерть от большой кровопотери или заражения.

— Посмотри на эти камни! — вдруг изумленно воскликнула Такима.

Только сейчас Кузнецов обратил внимание на странные валуны, которые в этой роще были повсюду. Помимо покрывающего их мха на камнях имелись какие-то надписи. Такима попросила молодого человека перенести ее поближе к одному из них.

— Это же руны! — ахнула инквизиторша.

Денис удивленно рассматривал странные рисунки, похожие на змей или замысловатый растительный орнамент с цепочками загадочных закорючек-символов.

— Ты в этом уверена? Но тогда каким образом они появились здесь?

Словно в ответ на недоверчивый вопрос Такима приложилась покалеченным бедром к камню. Рана стала затягиваться прямо на глазах, пока кожа не стала абсолютно ровной. Девушка легко поднялась на ноги.

— Ты видел! Это действительно священный текст. Денис приложился к камню четырьмя шрамами, оставшимися от когтей разбойника, и тут же почувствовал легкое приятное покалывание на щеке. Проведя по лицу ладонью, молодой человек убедился, что от рубцов действительно не осталось и следа.

— Да, чудеса! Но кто вырезал их на этих камнях?

— Этого я не знаю, — задумчиво проговорила Такима, оглядываясь. — Но, возможно, это и есть священная роща.

Денис внимательно слушал рассказ Такимы про бродячего поэта, который однажды поведал приглянувшейся ему девушке-магу легенду о существовании некой рощи, где из-под земли сами собой вырастают камни с таинственными письменами.

— Этого мудреца все уважали, а многие и боялись, — продолжала Такима. — Про любого он мог сочинить хулительные стихи, лишив обидчика удачи и наслав на него неисчислимые беды. Но также трубадур мог и привлечь удачу, восхвалив тебя в своих балладах.

— А как он объяснял появление этих камней?

— Он так же, как и я, этого не ведал, — пожала плечами Такима. — Возможно, кто-то уничтожил страницы божественной Книги с Рунами, в которых говорится о будущем Сферы. Но священные свитки нельзя просто так разорвать или сжечь. И вот они проросли из земли в виде камней. Это не простая роща, она находится в месте силы. Попав сюда, человек избавляется от груза болезней, страхов и становится сильнее.

— Ты понимаешь, что здесь написано?

— Конечно, я хоть и не стала Мастером, но в состоянии увидеть смысл этих символов.

Такима стала бродить между камнями, подолгу останавливаясь перед каждым из них, внимательно вчитываясь в текст. Перед одним из камней она вдруг ахнула и закрыла лицо руками.

— Что случилось? — взволнованно спросил подбежавший Денис.

— Здесь говорится, что в решающей битве ты поможешь светлым силам одержать победу, но заплатишь за это собственной жизнью.

Кузнецов остолбенел.

— А еще камень рассказал мне, что твою гибель будет оплакивать другая женщина.

Тут Такима вдруг увидела обручальное кольцо на пальце возлюбленного.

— Так, значит, это правда! Ты предал меня!

Денис не успел оправдаться. В рощу ворвался эскадрон рыцарей. Железные всадники плотным кольцом окружили Такиму и Кузнецова, направив на пленников частокол пик. Но их не убили. Подъехавший чуть позже грузный всадник поднял железную перчатку с зажатым в ней белым платком. Объявить вслух о помиловании толстяк не мог, ибо для этого потребовалось бы поднять забрало шлема и переждать приступ одышки, чего слишком дородный королевский шериф самостоятельно без помощи потерявшихся где-то оруженосцев сделать не мог.

Под конвоем Дениса и Такиму повели в направлении расположенного неподалеку замка. С изумлением Денис вдруг увидел в числе пленивших их всадников Нави.

— Рад видеть вас, господин сыщик. Вот вы и отблагодарили меня за оказанные вам услуги. Уж не вы ли отравили наших лошадок?

— У меня не было выбора, — без тени смущения пояснил Нави, — вы вели варваров прямиком к Узлу, который очень интересует моего хозяина — Мастера Кипта.

— Так, значит, ты работаешь на Кипта? — присвистнул от удивления Кузнецов.

— И на него тоже, — отшутился сыщик.

«Интересно, что человеку Кипта понадобилось в лагере Джамая? — подумал про себя Кузнецов. — Постой! Он так говорит об Остающемся, словно тот жив и даже способен вести какую-то свою игру». Денис собрался было еще расспросить Нави о Кипте, которого считал покойником, но тут сыщик отъехал от пленников.