Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

В ответ в несговорчивого некроманта полетели тысячи стрел, выпущенных из тугих и метких луков. Но Гизберт с удивительным проворством, характерным скорее для зверя, нежели для человека, метнулся в сторону и избежал попадания смертоносных снарядов.

На глазах изумленных кочевников его черная фигура вдруг рассыпалась на несколько десятков смоляных птичьих тел. С громким карканьем воронья стая поднялась в небо и разлетелась в разные стороны, чтобы вновь собраться в человеческий силуэт на крыше высокого готического собора.

— Не противься им! — крикнул собрату по гильдии Мастер Зидцер. — У них наши святыни. Мы не можем рисковать священными костями учителей и камнями часовни. Пока надо уступить. Вынесенный убийце приговор никто не отменит, мы просто отложим его исполнение.

— Я не хочу разговаривать с трусами! — надменно крикнул с крыши Гизберт. — Лучше пусть степные собаки берегут свои шкуры от атаки сверху.

Сказав так, некромант бросился с крыши головой вниз. В полете справа и слева от падающего мага прямо из воздуха стали появляться крылатые силуэты жутких тварей с острыми мордами и когтями химер.

Эти адские летуны явились на Зов смерти, испущенный непокорным некромантом. Они разящими наповал камнями падали на всадников, с ходу вгрызаясь в их плоть.

Сам Гизберт ястребом обрушился на ближайшего ханского советника Елай Чуя, мгновенно свернув старику хилую шею.

Предсмертные крики и всхлипы несчастных, победное хлопанье крыльев, хруст ломающихся костей и звон оружия — эти звуки мгновенно наполнили пространство вокруг Кузнецова. Денис обернулся на леденящий кровь вопль боли у себя за спиной и увидел, как адский летун вцепился когтями в не защищенное забралом лицо воина и яростно долбит своим крепким клювом металл его шлема. Очень быстро из дырки в шлеме брызнула кровь вперемежку с мозгом, и воин свалился под ноги своего коня.

В этот момент прямо в руки Кузнецову упало что-то круглое и очень тяжелое. Эта была оторванная голова степняка в массивном шлеме, увенчанном плюмажем и с широким пластинчатым назатыльником, недавно прикрывавшим осиротевшие теперь плечи бойца. Азарт боя медленно угасал в стекленеющих глазах погибшего кочевника. С его губ вместе с последним вздохом вылетели странные слова:

— Надо крепче держаться в седле…

— Да что ты вцепился в этот гнилой кочан!

Подлетевший к Денису на взмыленном коне Нави без всякого почтения к смерти выбил из рук Кузнецова мертвую голову.

— Лучше полюбуйся на похоронную процессию у нас в тылу!

Оказалось, что кто-то сообщил ушедшим на соединение с Мангрейдом некромантам о предательстве хана. И вот с помощью стационарного портала армия гробовщиков быстро вернулась в Умрад, чтобы наказать коварного гостя с Харона.

При ее внезапном появлении хан в окружении своих ближайших телохранителей устремился вон из города, грозившего стать для него смертельным капканом. О своей армии Джамай сейчас думал меньше всего. Да никто из кочевников и не посмел бы обвинить своего повелителя в трусости или предательстве. Для народов степи персона вождя священна и несопоставима с сотнями тысяч жизней, брошенных командующим на произвол судьбы воинов. Даже когда однажды ночью хан, спасаясь от внезапно напавших на его лагерь неприятелей из враждебного племени, чуть ли не голышом удрал из шатра, оставив победителям своих жен и детей, это не бросило тень на образ героического «Собирателя степных народов». Великий хан прежде всего должен спасать свою драгоценную жизнь!

Нави схватил поводья лошади Дениса, и они оба понеслись вслед за стремительно удаляющимся шестихвостым царским знаменем-бунчуком. Теперь многие степняки искали призрачного спасения, припав к шеям своих скакунов. Но на узких городских улочках смерть грозила скачущим кочевникам буквально за каждым своим поворотом. То внезапно появившийся из-за угла маг в черном балахоне ударит в пролетающего мимо всадника яркой, словно вспышка, магической стрелой, отчего несчастный степняк мгновенно превращается в хорошо прожаренный окорок и еще долго мертвым грузом болтается в седле своего продолжающего скакать коня. То вдруг беглецов нагонят и начнут безжалостно кромсать мечами рубаки с обнажившимися из-под истлевшей кожи ребрами и оскалами черепов. От этих яростных головорезов просто веяло могилой. Только очень немногим степнякам удалось вырваться из Умрада.

Лишь после захода солнца некроманты прекратили преследование. К этому времени вокруг Джамая в основном остались лишь гвардейцы-маркурты да горстка вельмож из числа счастливых обладателей длинноногих наградных скакунов из ханского охотничьего табуна.

Даже Нави после того, как под ним была убита степная лошадка, спасся только потому, что ради его спасения Денис придержал своего резвого жеребца. Так они и прискакали вдвоем в одном седле в рощу, где измотанным бегством всадникам наконец было дано наивысочайшее позволение отдохнуть.

В полном изнеможении Денис слез с коня и сразу блаженно растянулся на прохладной траве, наслаждаясь после долгой бешеной тряски полным спокойствием и ощущением надежной опоры. Нави сел рядом. Сыщик проникновенно поблагодарил Кузнецова.

— Спасибо, приятель. Если бы не ты, сейчас бы клевали мое мертвое тело вороны. Теперь я уже дважды твой должник, Дэнис.

Вскоре к иномирцу подошел в сопровождении свиты верных телохранителей и уцелевших вельмож Джамай. Лишившийся армии полководец не выглядел удрученным. Скорее напротив. Степняк имел очень довольный вид.

— Высшее наслаждение в жизни — быть на волосок от гибели и все же выскользнуть из лап смерти, — самодовольно похлопывая себя по затекшим от долгого пребывания в седле бедрам, поделился впечатлениями хан. — К тому же зачем мне большая армия, если у меня будет власть над Узлом?

Видя удивление, появившееся на лице Кузнецова, Джамай щелчком пальцев подал какой-то знак. Тут же двое маркуртов подвели под узды скакуна, на котором сидела фигура, завернутая в непроницаемое для взгляда покрывало. Посмеиваясь и хитро поглядывая на молодого человека, хан сдернул покров, и Денис, к своему восторгу, увидел Такиму. Девушка была почти обнажена и явно пребывала в полуобморочном состоянии.

Оказалось, что, пока шли переговоры с вождями некромантов, несколько маркуртов проникло в главную темницу Умрада и выкрало у гробовщиков их пленницу. Девушку долго пытали, так что требовалось время, чтобы она пришла в себя.

— Как видишь, я свое слово выполнил — вернул тебе невесту, — сказал хан. — Теперь ты должен привести меня к Узлу…