Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Первым делом Кузнецов сунул левую ногу в стремя, одновременно ухватившись левой же рукой за переднюю луку седла. Именно так, по его наблюдениям, поступали все киношные ковбои и джигиты. Но внезапно отпущенный на свободу удерживающими его воинами волк резко рванул вперед.

Вообще-то, Денис рассчитывал, что ему хотя бы помогут взобраться в седло. Ничего подобного. Под оглушительный рев рыдающих от дикого хохота трибун получивший свободу волк понес барахтающегося у него на боку нелепого шута по степи. Это неминуемо должно было закончиться смертью неумелого наездника. Все были уверены, что на закате вдоволь нагулявшийся зверь вернется в лагерь с остатком ноги в стремени. Остальное тело чужака будет развеяно по степи или съедено серым монстром.

Но Денис очень вовремя вспомнил о «Шорохе ветра». Этот подарок Крэйи уже неоднократно спасал ему жизнь. Вот и сейчас мужчина не без труда сумел извлечь кинжал из ножен и стал резать им ремни подпруги. Фактически летя вверх ногами, молодой человек почти не имел возможности видеть, что он делает. Но умное оружие само выполнило его пожелание. В итоге освобожденный из капкана стремени Денис упал в траву, едва не сломав себе при этом шею.

Но теперь волк решил закусить своим выпавшим из седла седоком. Резко развернувшись, он бросился на Дениса. Кузнецов почти без замаха, поднявшись на колени, метнул в зверя нож. Волк был убит мгновенно и наповал.

— Ты оказался очень скверным всадником, — с высоты конского седла обвиняюще бросил иномирцу подскакавший к нему в окружении свиты Джамай. Эти слова не предвещали медленно поднимающемуся на ноги Кузнецову ничего хорошего.

Молодой человек оглядел свой изорванный в клочья костюм, покрытые ссадинами и синяками руки и ноги. После этого Денис перевел взгляд на тело убитого им монстра, серым пригорком возвышающееся в высокой траве. Кузнецов гордился собой. Сейчас Денису было плевать на брошенное ему обвинение. Уж он-то знал цену одержанной им победы. Странно, но жестокий кочевник больше не был страшен Кузнецову. Только что Денис был на волосок от смерти и сумел выжить. Страх смерти утратил над ним свою парализующую власть, возможно временно, но все равно это произошло.

Хан почувствовал настроение иномирца и словно в насмешку предложил ему попробовать оседлать нового волка.

— Я вижу, ты не сломался. Это похвально. Давай, испытай еще раз судьбу.

— Нет уж, спасибо, — поднял осмелевший взгляд на седока Денис. — С вашего дозволения, Ваше Благородие, я просил бы разрешения продолжить охоту на своей лошадке.

— У тебя где-то припрятан мул или осел? — под общий хохот осведомился хан. — Судя по твоей манере держаться в седле, только такие скакуны тебе подвластны.

— Вы правы, Ваше Солнечное Величество, и тем не менее я просил бы дать мне такую возможность.

— Хорошо, тогда присоединяйся к нам вон за той горой, — указал зажатой в руке плеткой куда-то вдаль хан. — Только бойчее погоняй своего ишака, чтобы мы могли увидеть тебя не завтра на рассвете, а еще до заката.

В качестве объекта охоты кочевники избрали огромного глота, нору которого накануне обнаружили разведчики. Один из самых опасных монстров Сферы притаился на глубине двадцатиметровой конусообразной воронки и поджидал, когда кто-нибудь из травящих его охотников неосторожно приблизится слишком близко к краю ямы. Как только это случалось, тотчас в воздух взмывала пасть, усеянная рядами острых зубов. Исполинский червяк мгновенно хватал всадника, иногда вместе с лошадью, и утягивал добычу под землю.

Теперь охотники переменили тактику. Они образовали большой круг и стали с приличного расстояния пускать в глота стрелы. Вначале всадники обстреливали монстра из маленьких луков небольшими дальнобойными стрелами с острыми наконечниками. Вскоре червь стал напоминать дикобраза, утыканного иголками.

Затем кочевники по сигналу поднятых их командирами черных флагов взяли в руки большие луки, сделанные из нескольких пород деревьев. Из этих луков можно было пускать в упор длинные стрелы с большими широкими наконечниками. Каждая попавшая в цель такая стрела заставляла глота издавать оглушительный рев и бешено извиваться всем своим исполинским телом.

Правда, для близкого обстрела червя всадникам снова пришлось сузить кольцо вокруг логова монстра. В ответ на это глот тоже изменил оборонительную тактику. Теперь из подземной норы в людей летели большие куски земли и камни. Они выбивали всадников из седел, разбивали головы воинов. Даже крепкие стальные шлемы разлетались в куски от попадания стремительных каменных ядер, а черепа лопались, как переспелые арбузы. То и дело кто-то из охотников сваливался в яму, становясь пищей для монстра.

Один из камней угодил в ногу Джамаю, сильно ранив его. Несколько телохранителей бережно сняли покалеченного владыку с коня и на руках отнесли его подальше от опасного места.

Казалось, дело безнадежно проиграно. Но хан не мог отдать приказ об отступлении. Неудачная охота в самом начале военного похода многими в армии была бы истолкована как дурной знак. Джамай не мог допустить, чтобы среди его воинов стали распространяться слухи о ниспосланном небом скверном предзнаменовании. Необходимо было любой ценой одолеть проклятого глота.

И тут окружавшие Джамая плотным кольцом люди стали изумленно показывать руками на небо. Раздались полные страха голоса: «Смотрите, летающая смерть! Сюда летит дракон!! Откуда он здесь взялся?! Это конец!!! Спасайся!!!»

Вскоре хан остался в окружении только своих верных маркуртов. И ближайшие придворные Джамая, и простые воины, забыв о страхе перед своим грозным властителем, в панике бежали от еще более страшной угрозы, каковой им представлялся дракон, или «летающая смерть». И лишь после того, как Денис направил дракона на глота и заставил крылатого змея изрыгнуть на червя струю пламени, все поняли, какую именно «лошадку» имел в виду иномирец, когда отпрашивался у хана.

6

Некроманты встретили армию кочевников как своих союзников. Ворота Умрада гостеприимно распахнулись перед Джамаем и его воинами.

Денис въехал в город в составе свиты грозного степняка. Иномирцу не надо было опасаться, что некроманты узнают в нем своего заклятого врага. Теперь своим внешним обликом пришелец из другого мира мало чем отличался от других знатных степняков. Кузнецов сидел верхом на превосходном жеребце благородных кровей из личного ханского охотничьего табуна. Еще один конь ему был подарен в качестве сменного. Переходы у кочевников могли длиться не один день, и надо было прямо на ходу давать лошадям отдых.