Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Королевские апартаменты занимали несколько просторных помещений в главной башне замка. Большая комната, куда посыльный привел Кузнецова, представляла собой уютный каминный зал, стены и потолок которого были обиты дубовыми панелями, украшены картинами и дорогим оружием, мягкие ковры устилали каменный пол. А массивные крестообразные деревянные перекрытия потолка, ажурные окна, за которыми простиралась безбрежная голубизна неба, создавали ощущение присутствия в адмиральской каюте на плывущем по морю корабле.

Король вышел к Денису, облаченный в расшитую золотом серо-голубую бархатную приталенную куртку и обтягивающее его худые ноги красное трико. На этот раз монарх был без доспехов, так что Кузнецов мог видеть его лицо. Внешность этого человека контрастировала с его желанием казаться первым рыцарем своего королевства. «Лев Гипериона» оказался тщедушным человеком лет тридцати пяти с бледным одутловатым лицом, тонкими ручками и ножками, выпирающим брюшком, узкими плечами, на которых на длинной шее подростка сидела непропорционально крупная голова. Должно быть, только в седле боевого коня и в массивных доспехах фигура Катона IV смотрелась более-менее внушительно. Вдобавок ко всему король почти не имел волос, что тоже приходилось тщательно скрывать от свиты и народа при помощи париков и громадных бархатных беретов. Но об этой особенности королевской внешности Денис пока не догадывался.

Прямой противоположностью своему хилому невзрачному муженьку была королева. Это была высокая статная матрона пышных форм и величественных жестов. Ее широкое румяное лицо выражало довольство жизнью и умиротворенность. Здоровый румянец оттенял алебастровую белизну кожи ее лица и пышной груди, выставленной напоказ в низком декольте парчового голубого платья с длинным шлейфом. Правда, на бесстрастном лице королевы не читалось даже намека на работу мысли. Но разве есть необходимость требовать от шикарного предмета дворцовой обстановки еще и тонкого ума? По-видимому, для короля вполне было достаточно внешней красоты этой женщины.

Во время еды Дениса поразил огромный штат слуг, постоянно суетящийся возле монаршей четы. Все эти стольники, виночерпии, хлебодары, резчики мяса, лакеи многие поколения прислуживали у королевского стола, имея за свои скромные обязанности щедрые привилегии.

После легкого ужина с вином и пирожными, во время которого Денис охотно рассказывал монаршей чете о некоторых своих приключениях в Сфере, король с супругой отправились спать и… позвали с собой Кузнецова. Оказалось, что в редких случаях, оказывая гостю особую честь, хозяин замка приглашает его в свою супружескую постель. А если учесть, что здесь было принято спать голыми, Денис почувствовал себя угодившим в весьма щекотливое положение. С одной стороны, он, естественно, не мог отклонить королевскую милость, а с другой — перспектива стать третьим в супружеской постели, мягко говоря, смущала его.

По счастью, король заметил растерянность чужестранца и милостиво предложил ему взамен широкой королевской кровати расположиться на низенькой кушетке у дверей спальни рядом с тремя своими телохранителями и несколькими камердинерами.

Денис долго не мог привыкнуть к тяжелому запаху, стоящему в помещении. В этом мире о гигиене имели весьма своеобразное представление: даже королевские особы мылись не чаще одного раза в месяц, запах же немытого тела предпочитали перебивать ароматическими маслами и благовониями. Нательное белье меняли не чаще, чем мылись. Отхожее место размещалось прямо здесь же, в спальне, — в гардеробе, где стояло низкое бархатное креслице под названием «дикая магнолия» с дыркой и горшок под ним. Таким образом, решались сразу две проблемы: ночью в случае нужды не было необходимости далеко ходить, а кроме того, запах сортира отпугивал моль и блох от хранящейся в гардеробе одежды.

Кроме того, в замке было ужасно холодно. В некоторые ночи печи здесь не топили вовсе из опасения привлечь вампиров. Эти безносые упыри с хрупкими телами и заостренными лицами вылетали на охоту в полнолуние. Чтобы незаметно миновать стражу на стенах замка, люди-вампиры одевались во все черное и даже лица закрывали черными масками. В случае удачной охоты один такой вурдалак мог высосать всю кровь из своей спящей жертвы.

Почти до самого утра Денис не мог заснуть, отчаянно отбиваясь от пытающихся его сожрать клопов, вшей, блох и мух, а также из-за бегающих по комнате крыс. Он даже стал жалеть, что не принял приглашения короля. Кузнецов запоздало сообразил, что в большой кровати под пуховым одеялом, рядом со специальными грелками, наполненными теплыми углями, риск быть съеденным во сне крысами или окоченеть от пробирающего до костей ночного холода не столь велик. Но, к счастью, он все же смог дожить до утра.

Утром король повел гостя показывать ему своих охотничьих собак, ловчих птиц и лошадей. Постройки, где содержались животные для королевских забав, размещались в небольшом, но очень искусно разбитом замковом парке. Дефицит свободной земли в крепости не позволял архитекторам воплотить в полной мере все желания короля. Поэтому мосты, арки, каналы и даже дворцы — все это было построено в парке в миниатюрном игрушечном размере. Парковые аллеи, по которым сейчас проходили король, его гость и члены монаршей свиты, были обильно украшены скульптурами различных сирен, саламандр, львов, сатиров, обнаженных атлетов и совершенных красавиц.

После осмотра псарни и конюшни Катон предложил гостю немного поохотиться. Денис стал объяснять, что у него нет соответствующего костюма для выезда в лес. Но король быстро успокоил гостя, сообщив, что сегодня они будут охотиться не на оленей и кабанов, а на… крыс.

Оказывается, трусливый монарх, опасаясь покидать свой замок и страшась опасностей, связанных с преследованием зверя на коне, давно выдумал миниатюрную забаву, заменившую ему настоящую большую охоту. По его приказу слуги выпускали специально пойманных для такого дела пасюков во внутренний дворик донжона, а король и его гости, стоя на террасе, стреляли по ним из арбалетов.

Денису не доставило особого удовольствия пускать стрелы в обезумевших от страха, бешено мечущихся по двору серых зверьков.

Зато Катон, судя по его раскрасневшемуся от удовольствия лицу и горящим глазам, искренне наслаждался «мужественной» забавой. Видимо, он чувствовал себя на взмыленном коне в сердце дикой чащи, убивающим опасного монстра во славу дамы своего сердца.

После «охоты» Денис вслед с хозяином замка спустился в подземелье главной башни. На этот раз Катон решил похвастаться перед иномирцем своей коллекцией знатных пленников. В мрачном подвале в нескольких десятках подвешенных к потолку клеток, понуро свесив вниз пропущенные сквозь прутья решеток грязные ноги, сидели давно утратившие человеческий облик узники замка.