Посланец старейшин - Стен Папелл

Слышно было, как Буклер вдалеке кричит что-то неразборчивое, наверняка разыскивая помощника. Наконец он появился на противоположном краю мусорной кучи, направляясь в сторону Алекса, но только задом наперед, видимо, боясь упустить жертву.

Алекс, теперь полностью переодетый, ждал, а Буклер подходил все ближе и ближе. Среди мусора, в полуметре от Алекса, валялся булыжник размером с нормальный кирпич. Алекс быстро нагнулся и схватил его, крепко зажав в кулаке. Затем, когда Буклер был уже в каком-то метре от него, Алекс с силой опустил булыжник на его голову. Тот мгновенно потерял сознание и рухнул как подкошенный, не успев издать при этом ни звука.

Схватив атташе-кейс и пистолет, Алекс пересек железнодорожные пути и оказался в настоящем болоте – яме с водой, в которой он так нуждался, чтобы смыть с себя грязь. Он проверил карманы своей новой одежды, нашел около двух тысяч рублей, которые интересовали его меньше всего, и совершенно ему не нужные водительские права. Но, кроме того, он обнаружил выкидной нож, который вполне мог пригодиться, газовую зажигалку и расческу.

Власти будут искать человека, одетого совсем не так, как теперь был одет Алекс. Сейчас он, к собственному облегчению, скорее был похож на русского крестьянина от сохи. По крайней мере, это было уже что-то. Вот только головной убор ему не достался. Ну, ничего, он что-нибудь найдет или украдет, поскольку лицо обязательно нужно хоть как-то прикрывать.

Покончив с делами, он отправился прочь от вологодского вокзала и шел до тех пор, пока не решил, что от двух валяющихся без сознания мужчин его отделяет достаточное расстояние. Ноги едва держали, Алекс споткнулся и упал. Совершенно измученный, он перевернулся на спину, подсунул под голову вместо подушки атташе-кейс и уставился в звездное небо.

За пределами этой галактики с ее бесчисленными звездами был родной дом, жена, двое детей – воспоминания буквально затопили его. Правда, вспоминалось обо всем этом как-то печально, поскольку еще неизвестно, что станется с ним здесь. Он попал в крайне опасную ситуацию, не являвшуюся частью миссии. Но теперь назад пути не было. Алекс тихо лежал, чувствуя, что поступил правильно, хотя и не мог быть в этом абсолютно уверен. Опасность подстерегала повсюду, а его к такому не готовили. Теперь впереди его ожидали только критические ситуации, и у него не было никаких планов насчет того, как их улаживать. Об этом еще нужно будет подумать. С мыслями обо всем этом Алекс вскоре и погрузился в глубокий сон.

Рано утром Юсуфов получил сообщение, что Христенко, регулярно посещающий недавно открывшийся оздоровительный клуб, в котором были и сауна и русская парная, вышел из дому. Илья Васильевич приказал одному из агентов немедленно отправляться в это заведение и дожидаться там появления генерала. Тем временем сам он с четырьмя своими специалистами шерстил квартиру Христенко. Натянув хирургические перчатки, они последовательно просматривали вещь за вещью в поисках хоть чего-либо, могущего дать зацепку, – искали записку, наскоро нацарапанную во время телефонного разговора, крошечный клочок бумаги, который мог бы служить напоминанием о предстоящей или уже состоявшейся встрече с кем-то. Годилась даже такая мелочь, как отпечаток пальца, волосок или какая-нибудь безделица, принадлежащая одному из гостей, неважно как давно посетившему квартиру. Все подобные находки они собирались отправить в лабораторию, сотрудники которой, возможно, и превратят их в столь необходимые улики, способные заставить суд поверить в то, что Христенко шпион.

К сожалению, Геннадий Игоревич был не настолько глуп, чтобы вести дневник, в квартире вообще не обнаружилось ничего, написанного от руки и тщательно спрятанного. Нашлась только пачка писем, которые Юсуфов, уже предвкушая успех, принялся просматривать, но вскоре понял, что все они восходят к эпохам Хрущева и Брежнева и были посланы генералу давно покойными членами его семьи. Словом, не нашли ничего, на чем можно было бы построить дело о шпионаже. До этого момента Юсуфов был убежден, что отсутствие улик в квартире только подтверждает его теорию. Он с самого утра пребывал в дурном расположении духа, проснулся потому, что во рту пересохло и намечались все признаки надвигающегося гриппа. Полковник ворочался с боку на бок несколько часов, наконец, плюнул на недомогание и в пять утра все же поднялся.

Никто из членов группы не издавал ни звука, поскольку Христенко мог сам установить жучки у себя в квартире как раз на случай появления вот таких непрошеных гостей. Юсуфов знаком показал, что надо сфотографировать буквально все в каждом закоулке двухкомнатной квартиры. Холодильник, выдвинутые ящики, странички чековой книжки, кредитные карточки – словом, ничего не было забыто. Потом снимки будут тщательно изучены на предмет приобщения их к делу, если таковое все же удастся возбудить.

Обыск занял около полутора часов. Агенты, оставшиеся снаружи, сообщили, что Христенко все еще находится в оздоровительном клубе и квартиру можно покинуть незамеченными. Юсуфова особенно бесило то, что ни единая мелочь не связывала Христенко и Алексея Иванова. Возможно, это могло бы помочь установить местонахождение убийцы американского посла. Но Юсуфов умел выжидать. Алексей все равно рано или поздно должен был объявиться – хотя бы для того, чтобы повидаться с женой, признавшейся в шпионаже, а об этом он обязательно узнает.

Когда Алекс открыл глаза и взглянул на пустые проемы, когда-то бывшие окнами этого заброшенного дома, снаружи для разнообразия светило солнце, что радовало само по себе. Мысль об этом здании, уже обысканном Буклером и его помощником накануне вечером, пришла ему в голову около двух часов ночи, когда Алекс, заснувший на голой земле, проснулся, дрожа от холода. Замки на его атташе-кейсе были сломаны, но досье оказались на месте, равно как и пачка рублей и американские доллары. Потерял он только свой «смит-вессон» и мобильник. Алекс пытался было их отыскать, но безуспешно.

Он решил, что, скорее всего, после того как Буклер и его помощник отчаялись найти беглеца и прекратили поиски, они по телефону вызвали вертолет, который и забрал их, приземлившись в каком-нибудь укромном месте. Мало того что Алекс дрожал как осиновый лист, у него еще и страшно болела голова – видимо, от удара, полученного при прыжке с поезда. Он понял, что не сможет проспать до утра под открытым небом, и, хромая, потащился к этому заброшенному зданию, которое могло послужить хоть каким-то укрытием.

Внутри он обнаружил ржавый сельхозинвентарь, поломанные строительные инструменты и дряхлую мебель. Видимо, здесь когда-то держали лошадей, и он нагреб под голову немного сухого сена, оставшегося на полу. В этот момент мимо с грохотом промчался поезд, напоминая, что беглец находится совсем рядом с вокзалом.