Посланец старейшин - Стен Папелл

– Простите, но я что-то не очень вас понимаю, господин президент.

– Неважно, – Лавров снова отхлебнул чаю иI спросил Юсуфова: – Кстати, не желаешь?

– Нет, благодарю.

Президент улыбнулся.

– Будь уверен, Илья, я в тебе не сомневаюсь. Если Христенко виновен – докажи, и продвижение по службе тебе обеспечено.

– Это было бы высокой честью для меня.

– И смотри, сделай все, что требуется, до моего отъезда в Женеву. Ты меня понял?

Юсуфов неожиданно вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Так точно, господин президент! Разрешите идти?

Лавров неторопливо поставил чашку на стол.

– Не спеши. Ты мне не сообщил ничего нового об убийствах посла Фармера и командующего силами НАТО Анатоля Боннарда. Да-да. Я знаю, что границы перекрыты, Иванова ищут, под контролем все аэропорты и тому подобное, но, по моим сведениям, до сих пор ни одна из попыток задержать его не увенчалась удачей.

– Этим занимается ФСБ, господин президент.

– Только я не хочу, чтобы его поймали.

– Прошу прощения…

– Как уже сообщили газеты, он перемещается под фамилией Филиппов. Так вот, я хочу, чтобы при задержании этот человек был убит, а не схвачен. Причины тебя никоим образом не касаются. Я ясно выражаюсь?

Приказ президента не особенно удивил Юсуфова.

– Я лично прослежу за этим, господин президент.

– Причем это должно быть сделано до открытия совещания по СОИ в Женеве. Не забудь, от этого зависит твое повышение.

Юсуфов отдал честь и вышел.

Президент Виталий Лавров откинулся на спинку кресла, закурил «Мальборо» и почувствовал глубокое удовлетворение от сознания того, что является участником игр, по сравнению с которыми вся возня времен холодной войны показалась бы просто детскими «кошками-мышками». Да, ставки теперь несоизмеримо выше. Полковник Юсуфов и понятия не имел о том, что встает заря нового мира, и это сейчас самое важное. Об этом не должен был знать никто, лишь ведущие мировые политические и финансовые лидеры. А на всех остальных очень скоро будет просто наплевать, поскольку вся планета превратится в одно сплошное заведение по улучшению человеческой расы. Независимо от всей предшествующей истории и предрассудков. Наступит новая эра, и мелочи вроде шпионажа станут просто ни к чему. Новая система консолидирует планету и породит способы сотрудничества, объединяющие мир. В этом обществе слово «война».станет архаизмом, а придурки вроде Юсуфова и Христенко, да и службы безопасности вообще станут анахронизмом. Закулисные интриги, тайные заговоры исчезнут навсегда, а они с президентом Макферсоном сегодня вечером вылетят в колыбель нового мира – Женеву. С глубоким удовлетворением Лавров взял трубку и велел принести ему стакан шерри.

Глава 12

КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ

В нескольких километрах от Московского вокзала в Санкт-Петербурге находится площадь Искусств. Посреди нее разбит сквер, в центре которого стоит памятник Пушкину, за которым высится великолепный Русский музей. Он помещается в бежево-белом двухэтажном дворце, обнесенном оградой. Слева от него стоит храм Спаса-на-Крови, который строился двадцать семь лет и был закончен в 1907 году. Он увенчан шестью мозаичными куполами и возведен на месте, где было совершено покушение на царя Александра И. Осуществил его революционер Игнатий Гриневицкий, член группы «Народная Воля», возглавляемой Софьей Перовской. 1 марта 1881 года Гриневицкий бросил в карету царя бомбу, убившую того наповал. Церковь была возведена на том месте, где царская кровь обагрила мостовую.

Площадь Искусств названа так, поскольку здесь располагается Малый театр, который очень любили посещать цари и представители высшей аристократии. Государственная филармония имени Дмитрия Шостаковича тоже расположена неподалеку, а напротив нее возвышается исключительно элегантный гранд-отель «Европа».

Посреди всего этого чарующего великолепия, у самого входа в отель затормозил грузовик, забрызганный грязью и выглядящий здесь, по мнению швейцара в униформе, совершенно не к месту. Алекс вылез из кабины с атташе-кейсом в руке, помахал на прощание водителю, который тут же отъехал, скрывшись в клубах густого выхлопа.

Алекс кивнул швейцару и направился к стойке портье, где предъявил паспорт Алексея и подтвердил бронирование номера на фамилию Иванов, поскольку назваться Филипповым было равносильно самоубийству.

Его роскошный номер состоял из двух комнат, обставленных антикварной мебелью, здесь были огромные зеркала и просторные шкафы. Все это Алекса нисколько не интересовало. Положив свой атташе-кейс прямо на пол, он схватил телефонную трубку, набрал длинный междугородный номер и стал ждать соединения.

– Алло?

– Чет, это я, Алексей. Извини, что беспокою тебя в такую рань, просто у меня нет выхода.

– Где ты? – спросил тот хриплым спросонья голосом. – Я уже несколько дней не могу с тобой связаться.

– Я в гранд-отеле «Европа» в Санкт-Петербурге, номер триста четыре. Только что вернулся из Архангельска.

– Арх… чего?

– Из Архангельска. У «Макроникс Индастриз» там завод, производящий тот самый пластик, о котором я тебе говорил. Они делают из него какие-то огромные отливки, о назначении которых на заводе, похоже, никто ничего толком не знает. А теперь за мной охотятся очень богатые и могущественные люди.

– Прошу, не так быстро.

– Ты читал газеты?

– Да, знаю. Тебя подозревают в убийстве посла Фармера и Анатоля Боннарда.

– А что тебе об этом известно?

– Насчет Фармера что-то знает Холлингсуорт, но ничего не говорит. Я позвонил своему старому приятелю Фариту Букаеву и попросил заняться Холлингсуортом. Он обещал позвонить.

– Значит, ты в курсе дела, – заключил Алексей. – Конечно же, это чистой воды подстава.

– Но зачем?

– Затем, что они считают меня богатым финансистом, который собирается проголосовать против на совещании по СОИ в Женеве. А совещание это затеяно, чтобы слить все мировые корпорации под эгидой «Глоба-Линк». Мой голос против сорвет все их планы, соответственно, пока я жив, этим идеям не суждено осуществиться.

– Ого! А что же это за слияние такое? Алексу пришлось рассказывать о «Глоба-Линк».

Форсайт был явно потрясен.

– Ты это серьезно?

– Чет, они ведь не просто так пытаются меня убить. Пока мне просто везло. Мировым СМИ о происходящем ничего не известно, и я должен оставаться в живых достаточно долго, чтобы успеть предъявить им веские доказательства готовящегося заговора. В противном случае всем нам конец. Кстати, Рене Шометт тоже в курсе, он помогает чем может.

– Все это просто невероятно.