Посланец старейшин - Стен Папелл

Алекс должен был выяснить это, а для этого придется встать, выйти в тамбур и посмотреть, кто будет следить за ним или отправится следом. Он потянулся за атташе-кейсом и случайно опрокинул его на ногу бизнесмену. Тот, удивленный, тут же проснулся, огляделся, чтобы понять, где он находится, и понял, что проспал довольно долго.

– Прошу прощения за то, что так быстро отключился, – сказал он. – Просто прошлой ночью было не до сна.

– По-моему, это лучший способ путешествовать, – вежливо улыбнулся Алекс.

– Может быть, но мои почки иного мнения. Пойду схожу по-маленькому.

Барстоу встал и, слегка покачиваясь, отправился в конец вагона. Алекс тоже поднялся и, прихватив атташе-кейс, двинулся в том же направлении, что и Барстоу. Но туалет оказался не только занят, туда стояла очередь. Алекс не задерживаясь прошел мимо и вышел в пустой тамбур, закрыв за собой дверь и оставшись наедине с грохотом вагонов. В тамбуре было холодно. Алекс подошел к окну и выглянул наружу, где тянулись бесконечные поля и леса.

Странное ощущение чьего-то взгляда не проходило. Что же такое настораживало его? Поезд постепенно замедлял ход. Должно быть, скоро будет Вологда – довольно крупный город с развитой промышленностью, торговлей и многочисленной милицией. Алекс решил изменить свой план и сойти в Вологде, прервав поездку. Он смешается с толпой, и никто не обратит на него внимания, не сочтет странным, что он выходит в большом городе. Со своим атташе-кейсом он практически ничем не будет отличаться от любого другого бизнесмена, прибывшего по делам.

Поезд все замедлял и замедлял ход. Значит, на вокзал он прибудет через считанные минуты. Алекс взглянул на часы. 21.40. Его по-прежнему не покидало чувство, что за ним наблюдают. Нет, все же он действительно сойдет в Вологде.

Беспрерывный лязг металла не позволил ему расслышать, как кто-то открыл дверь и вошел в тамбур, не захлопнув за собой дверь. И тут в его затылок уперлось холодное дуло пистолета. Алекс замер.

– Даже не думайте, – послышался знакомый голос, только на сей раз без среднезападного акцента. – Думаете, доживете до голосования в Женеве? – спросил Барстоу. – У вас нет ни единого шанса.

Алекс медленно повернулся лицом к бизнесмену.

– На кого же вы работаете?

– А вот это уже не ваше дело, мистер Филиппов. Ваше дело понять, что вам пришел конец.

Алекс знал, что у людей замедленные рефлексы, не чета тем наносекундам, в которые он мог среагировать. Так оно и оказалось. Его ладонь, показавшаяся Барстоу каким-то смутным пятном, схватила противника за руку с пистолетом и ударила ею по металлической стенке с такой силой, что запястье с треском сломалось. А кроме того, колено Алекса одновременно влетело бизнесмену в пах. Пистолет не успел выстрелить, так как Барстоу мгновенно потерял сознание. Он медленно, как мокрая тряпка, сполз по стене на пол. Алекс, не теряя времени, схватил «смит-вессон» сорок пятого калибра.

После этого он быстро закрыл дверь, предварительно проверив, не идет ли кто-нибудь. Но никого не было, а поезд двигался все медленнее. Бросив пистолет в атташе-кейс, Алекс быстро подошел к выходу и распахнул дверь. В лицо ему ударил шум локомотива и холодный ветер. В наступающей темноте впереди можно было различить здания. Наконец-то цивилизованный город, а не пустынные поля, которые он видел целый день.

Алекс выбрал относительно ровное место и спрыгнул.

Господи, да что же творится? За последние сорок восемь часов Юсуфов испытал целую кучу потрясений. Во-первых, Иванов был обвинен в убийстве охранника и американского посла, а теперь еще и командующего войсками НАТО Анатоля Боннарда в Брюсселе. Похоже, Алексей спятил и совершает убийство за убийством, несмотря на то что его фото опубликовано в газетах. Что-то здесь было не так, но у Юсуфова не было оснований подвергать сомнению факты до тех пор, пока он все не выяснит. Он уже отдал приказ найти Иванова и, если нужно, прикончить его. Помимо всего, этот человек был женат на предательнице, а значит, и сам был предателем, поскольку не мог не знать о ее измене.

Христенко что-то передал Елене, которая работала на французов. Теперь и сам генерал находился под подозрением в сотрудничестве с ней, следовательно, представлял собой угрозу для безопасности Родины. Но вот собрать доказательства его вины, достаточные для справедливого суда, – это совсем другое дело. Христенко был Героем Советского Союза, а в настоящее время являлся более чем влиятельной персоной, начальником Первого главного управления СВР. Так что это окажется для Юсуфова совсем непростой задачей, тут требовалось фактов куда больше, чем застывшие кадры видеокамеры. Они недостаточно убедительны. Здесь понадобятся веские неопровержимые доказательства, поэтому Юсуфов поручил дело группе из двенадцати человек, по четыре человека на смену, чтобы вести круглосуточное наблюдение за генералом.

Смущало то, что Христенко видели в диско-клубе «Ночная жизнь». Пожилой человек среди толпы любителей рок-н-ролла – это не было на него похоже. Кроме того, клуб принадлежал мафии. Прошлым вечером люди Юсуфова наблюдали за тем, как генерала везут домой из штаб-квартиры СВР, а из окна квартиры напротив его дома в бинокль разглядели, что он выпил две рюмки водки, переоделся, и водитель отвез его в клуб. ФСБ пришлось привлечь своих курсантов, достаточно молодых, чтобы не выделяться в толпе подростков. Они видели, как он пьет шампанское и подписывает какие-то бумаги так, будто занимается собственным бизнесом. У Христенко не было доказанных связей с мафией, так что все это в качестве доказательства не годилось, а то, что он сидит в клубе в такое позднее время, тоже не противоречило никаким правилам. Получив первый отчет от своих людей, Юсуфов раздраженно треснул кулаком по столу, поскольку у него пока не было ничего, за что бы можно было зацепиться и прижать Христенко. Но наблюдение будет продолжаться даже в то время, когда старый генерал спит – с часу до шести, – а потом, после утреннего кофе делает зарядку. Все это было подмечено в тот же бинокль, поскольку Христенко не задергивал шторы. Обратили внимание и на его постоянный кашель – у генерала явно были серьезные проблемы со здоровьем.

У себя в спальне Юсуфов принял решение и набрал номер.

– Пусть его квартиру поставят на прослушивание, а в каждой комнате установят камеры. И еще одну напротив его входной двери на площадке.

– А у лифта? – спросил его собеседник.

– Да, и у лифта тоже. Я хочу, чтобы просматривался каждый сантиметр.

Илья Васильевич бросил трубку и в глубокой задумчивости подошел к окну. Это станет игрой в «поживем-увидим», которая будет продолжаться, пока не появятся доказательства. Юсуфов по натуре был человеком терпеливым, в ФСБ давно привыкли к расследованиям, тянущимся недели, а то и месяцы. Кроме того, после приема прошло всего два дня. Что же до Иванова, то не мог же он просто взять и раствориться в воздухе. Елена во время допроса под наркотиками утверждала, что не знает, где он теперь находится. Конечно, поиск продолжался, но люди Юсуфова приходили с пустыми руками. Алексей Владимирович Иванов – ну где же вы?