Посланец старейшин - Стен Папелл

Свернув за угол, сразу скрывший из виду такси, Алекс вошел в проходную, где стоял просто оглушительный грохот. В данный момент здесь было пусто. На стене Алекс увидел табличку со стрелкой, указывающей на туалет. Он решительно направился туда и зашел в комнату, где было пять писсуаров, три кабинки и три умывальника. В туалете уже было двое рабочих – один мыл руки над раковиной, другой обосновался у писсуара. Когда Алекс тоже встал у одного из писсуаров, оба уставились на него. Наконец, тот, что мыл руки, вытер их и вышел. Заводской шум проникал повсюду, заглушая даже шум воды, текущей из крана. Рабочий у писсуара закончил свои дела и перешел к раковине. Алекс застегнул ширинку, оправил одежду, потом опустился на колени и проверил кабинки. Убедившись, что там нет ничьих ног, он поднялся и подошел к раковинам, где мыл руки рабочий. Алекс открыл кран, потекла вода. Когда рабочий повернулся к рулону бумажных полотенец, чтобы вытереть руки, Алекс мгновенно вырубил его, ударив ребром ладони по шее. Не теряя ни секунды, он затащил бесчувственное тело в третью кабинку, закрыл дверцу и взгромоздил жертву на унитаз.

Алекс вышел из туалета в рабочей одежде, точно такой же, как и у всех остальных. Он направился туда, где шум был громче всего, и вошел в большой Цех, похожий на самолетный ангар: высоченные своды, повсюду массивные станки, рабочие, стоящие у станков и разъезжающие на автопогрузчиках. Словом, все как обычно.

Алекс взял какую-то тяжелую деталь неизвестного ему назначения, уложил ее на тележку и покатил через цех. Никто по-прежнему не обращал на него внимания. Он внимательно оглядывал цех, где стоял оглушительный шум. Алекс искал пластик, но ничего похожего пока на глаза не попадалось. В основном здесь были автозапчасти и детали для судов, производимые людьми, похожими на роботов.

В дальнем конце цеха он, наконец, нашел то, что искал – огромные круглые слитки полупрозрачного пластика. Значительная часть их стояла рядами, а вокруг суетились рабочие, очищая и полируя эти болванки. Алекс взглянул на них и подошел ближе, чтобы как следует все рассмотреть, а заодно и пощупать. Все называли этот материал пластиком, но на самом деле на пластик это похоже не было. Нет, конечно, это был не пластик. Алекс напряг память, пытаясь вспомнить кое-что из того, чему его так старательно учили. Через несколько мгновений шум в голове вдруг стих, и перед его мысленным взором предстала школьная доска с формулами и уравнением теплового переноса Фурье. В принципе, это был гипотетический полимер, в который входила такая структура, как высокотемпературный полимер-полибензимиазол, или целазол, к которому были добавлены борциркониевые и кремнийуглеродистые связи, композитный материал, представляющий собой сверхтермоустойчивую керамику.

Алекс понял, что прочность химических связей материала – самое обычное фононное уравнение – влияет на распространение тепла в твердом теле. Высокоэнергетичный фонон с трудом поддается возбуждению, поскольку он отражает тепло, вместо того чтобы поглощать его. И уравнение теплопередачи Фурье в данном случае свидетельствовало о том, что в данном материале тепло вообще распространяться не будет, и он спокойно выдержит близкий термоядерный взрыв. Алекс был удивлен. Формула материала, по крайней мере, на два столетия опережала нынешний уровень развития науки на этой планете.

Значит, кто-то в «Макроникс» открыл эту формулу и планирует использовать ее для нужд «Глоба-Линк», прикинул Алекс. Но для чего именно? Он застыл в глубоком раздумье, нахмурив лоб и машинально обводя взглядом огромные слитки в попытке определить их назначение.

Какая-то работница – лет, пожалуй, сорока или около того – большим куском мягкой ткани протирала поверхность одного из слитков на уровне человеческого роста. Алекс поднял один из валяющихся вокруг кусков ткани и подошел к ней.

– Привет, я – Игорь, – громко сказал он, стараясь перекричать окружающий шум. – Вот, первый день как вышел. А завцехом отправил меня сюда.

– Так ты знаешь, что надо делать? – прокричала она в ответ.

– То же самое, что и вы.

– Сам видишь, дело нехитрое.

– А для чего это? – спросил он.

– Надо отчистить налет.

– Нет, я не о том. Для чего вообще этот пластик?

– Понятия не имею, – прокричала она. – Что-то совсем новое, всего с полгода как появился.

– И куда же его отсюда отправляют?

– Точно не знаю. Поговаривают, что часть идет на Ижорский завод в Петербург, а часть в Америку, в Калифорнию.

– Да неужто в Америку! – с деланным удивлением переспросил он. – Случаем, не в Калвер-Сити?

– Никогда про такой не слышала.

– А про Лос-Анджелес?

– А, да, вот про Лос-Анджелес слышала, – громко откликнулась она. – Это где кино снимают, да? Только я стараюсь поменьше спрашивать, а то как бы беды не накликать. Кстати, и тебе советую.

– Да-да, конечно, – согласно кивнул он.

Лобовое стекло заливал дождь. Иван докурил сигарету и тут увидел выворачивающего из-за угла Алекса. Он мигом выскочил и распахнул дверь.

– Ну как, все в порядке? – спросил Иван.

– Да, спасибо, – Алекс уже отсчитал две тысячи рублей и теперь протянул их водителю. Глаза у Ивана снова полезли на лоб. – Сейчас едем обратно в аэропорт, – продолжал Алекс, – там подождете меня буквально минутку, и поедем на железнодорожный вокзал.

– Конечно, начальник!

Ту-134 мягко коснулся посадочной полосы в санкт-петербургском аэропорту «Пулково-1», а десятью минутами позже Светлана Нармонова спустилась по трапу, прошла через здание аэровокзала и вышла на улицу, где ее уже ждал черный автомобиль. Жан-Жак Буклер, которого Алексей якобы убил в тот вечер у отеля «Националь», сейчас вместо плаща был затянут в нарядную униформу. Он сразу заметил Светлану и распахнул перед ней заднюю дверь. Она удобно устроилась на плюшевом сиденье, а Буклер тем временем вернулся за руль, тронул машину с места и помчался прочь.

Дождь давно перестал. Двое мужчин на архангельском вокзале, покуривая, внимательно приглядывались к пассажирам, спешащим на поезд № 189 до Санкт-Петербурга. У одного из них на голове была повязка, частично скрывающая и лицо. До этого они следили за пассажирами в аэропорту «Талаги», но тот, кто им был нужен, там так и не появился. Зато он оказался здесь, среди садящихся на поезд пассажиров. Алекс только что вошел в вагон, и оба наблюдателя тут же сложили свои газеты.

Прижимая к себе атташе-кейс, Алекс нашел свое место и уселся, прижавшись щекой к оконному стеклу и наблюдая, как опаздывающие пассажиры спешат к поезду. Тепловоз уже дал гудок, извещая, что состав вот-вот тронется. Поезд и так уже отставал от расписания на девять минут.