Невменяемый отшельник - Юрий Иванович

«Неужели всё-таки люди? А ещё ближе – вьюдораши? Кажущееся мне за дверью – просто стоящие на полках особи… вплотную… Только они могут жить в таких условиях, пользуясь неким минимальным освещением внизу. Мне они могут просто недоговаривать… Или всё-таки спросить?»

Решил поинтересоваться:

– А хабуку у вас есть? – Тишина. – Это головной убор, который надевается на глаза и в течение минуты перенастраивает зрение из режима «полная темень и жизнь в ней» на «нормальное зрение при свете Занваля». Есть такое? – Тишина. – А знаете, как хабуку выглядит? – Два удара. – Ну так слушайте!

Как смог, так объяснил. И руками изобразил точные размеры, и голову свою показывал в качестве образца, на которую хабуку не налезет. В финале поинтересовался:

– Так есть такой артефакт? – Опять тишина. – Но вы точно не знаете, поэтому будете искать эту хабуку? – Облегчённый единичный стук. – Тогда до следующей встречи.

С водой всё-таки рискнул и выпил. Сразу полкувшина. Не стоило оскорблять хозяев своим недоверием или неуместной подозрительностью. И заметно взбодрившись, поспешил к своей обители.

Глава 34

Дальнейшие будни

Никто по пути домой не встретился, никто не помешал, и ничего странного замечено не было. Да и в самой обители царил устоявшийся порядок и блаженное спокойствие. А два часа интенсивной, в режиме максимального бега, поливки были восприняты телом как часть пропущенной сегодня усиленной тренировки. И уже поздним вечером, перед отходом ко сну, Кремон решил покопаться в одном из светильников, которые на два предыдущих дня оставлял возле водопада.

Магическая составляющая светильника оказалась весьма проста. Она соединяла в себе две структуры малого шара освещения, который мог висеть рядом с колдуном по его воле и при наличии силы, и общеизвестного трего. Только трего всё-таки заряжалось заранее непосредственно силой Эль-Митолана. А здесь небольшие бутоны сами напитывались от энергии светила. Только следовало проверить запас накопления, выставить режим свечения да и включить. Что Невменяемый и сделал.

А потом долгое время сидел на своей простой жёсткой кровати, рассматривая комнату и задумавшись о сути своего существования. Всё-таки события дня значительно всколыхнули сознание, начали переориентацию устремлений, заметно сдвинули стремление к жизни в сторону позитива. И он впервые ощутил, что сердце при воспоминании не рвётся от страшной тоски и печали, не ломается от горя воспоминаний, а воспринимает эти воспоминания как нечто покрытое туманом, расстоянием и морозящим холодком.

После такого экскурса в прошлое, он разволновался так, что сонливость как рукой сняло. Кремону показалось, когда он всё-таки улёгся, что ни за что не уснёт ближайшие несколько часов. Приготовился даже ворочаться на жёстком ложе, прикидывая, с какого бока начинать. Но как только лёг на спину, так через несколько минут уснул в том же положении.

А утром вновь вернулся в режим своего повседневного бытия, словно и не было вчерашних треволнений, словно не пошатнулась вчера вера в смысл собственного отшельничества. Рыбалка на рассвете, разделка улова и размещение рыбного филе в маринаде. Затем копчение, сбор и носка дров из ближайшей рощи, полив огорода и уход за колючими Сонными деревьями. Всё как всегда.

И только ближе к вечеру перед посещением мавзолея отшельник взглянул на стоящий в заливе на растяжках плавер и замер в размышлениях. Первые мысли были вполне верного толка:

«Смогу ли я на нём прорваться обратно под мостом? – А завершились тяжкие думы быстро, как всегда, одним и тем же: – На этом кораблике умерла Ягуша, значит, он навсегда должен остаться возле её тела…»

Сам понимал, что глупо размышляет, без всякого резона или логики, а всё равно спорить против самого себя не смог. Так и отправился на свидание с телом любимой в очередной волне грусти и печали. Ну и покаяния, само собой: что не сберёг, не оградил, не спас… А раз не сумел уберечь, то и сам не имеет права на возвращение к цивилизации. Потерял он это право, навсегда потерял… А значит, тут, в этой скорбной обители отшельника, ему и место.

Правда, уже поздно вечером, перед тем как улегся спать, опять крамольные мысли стали закрадываться в сознание:

«Встречу ли я завтра тигров? Всё-таки надо решиться и пообщаться с ними более плотно. А то сойду с ума от незнания и неуверенности в себе самом. Ну а если не встречу? Тогда надо будет занять себя делом, важным, забирающим все силы…»

Одно такое имелось – марш-бросок с продуктами к обитателям «Задверья». И после интенсивного утра на огороде и в саду поторопился к Рассыпающейся гряде. Интриговали предстоящие, пусть и весьма сложные переговоры. Да и интерес присутствовал житейский: что на этот раз будет в сумках?

При подходе высматривал, не мелькнули ли где яркие полоски на гигантских кисках, но так ничего и не заметил. Осмотр созданной над тушами шейтаров насыпи принёс моральное удовлетворение хорошо проделанной работой. Если и вырвется наружу запах разложения, то минимальный, не портящий здешний микроклимат. Сумки вновь оказались наполнены товаром, а вот самих торговых партнёров за дверью не оказалось.

А ведь Кремон специально пришёл чуть позже, заметив по прошлому разу, что вначале с ним никто не вышел на встречу. Но расстраиваться не стал, а выйдя на площадку у входа, тщательно пересмотрел содержимое сумок. На этот раз бесполезных и незнакомых вещей оказалось подавляющее большинство. Но несколько предметов были достойны вдумчивого и скрупулёзного отношения. Удивил оказавшийся на дне первой сумки тяжёлый и массивный жезл. Тот самый жезл, которыми драконы и ордынцы в своё время управляли дикими стаями пленённых боларов. В те времена разумные растения использовались как рабы для переноски по воздуху громадных мостовых пролётов, верхних фронтонов зданий, цельных участков крыш, и прочего. Пик этого рабства – когда подручные фаррати Кремниевой Орды запрягли тысячи боларов для передвижения тяжелейшего и неповоротливого Детища Древних.

Ну а знакомым, да и наиболее полезным артефактом оказался репликатор. То самое уникальное устройство, наложение которого на лицо перед сном позволяет понимать запахи, которыми разговаривают дуниты на Марге. То есть магический переводчик того языка, для которого сознание иных разумных совершенно не приспособлено. В своё время подобный репликатор позволил Невменяемому понять обитателей Марги, вывести общие тенденции их развития, рождения и совершенствования, а потом и в специальных брошюрках-инструкциях разнести эти знания по всему миру.

Благодаря этому начался настоящий бум, всплеск, увеличение населения Марги. А также постепенное засаживание лесами видимой стороны луны. Что, по мнению некоторых учёных-глобалистов, обязано было укрепить магические связки между всеми тремя планетами мира Тройной Радуги. Да и сама связь, взаимопонимание между разумными и дунитами – многого стоили.

То есть репликатор порадовал отшельника. Хотя мысли о том, что можно будет поесть Сонные плоды на ночь и оказаться на Марге, – Кремон попытался сразу и жёстко от своего сознания абстрагировать. Нечего! Раз решил, что это не для него, – так тому и быть!

Ну и пока возвращался с новыми вещами в обитель, решил на следующий день проложить новый маршрут для своих исследований. А именно: отправиться в верховья Гайды. Две стороны света исследовал на десяток-полтора километров, пора и за третью взяться. Для полноты, так сказать, общей картины.

Ну а чтобы ноги меньше утруждать, да за короткое время осмотреть как можно большие береговые пространства, решил произвести разведку на плавере. Правда, тут же возникло два существенных препятствия в этом деле. Первое: водопад, который срывался непосредственно с крыши мавзолея. Вроде перепад невысокий, но придётся тащить небольшой кораблик по берегу метров пятьдесят, прежде чем установить его в русло выше по течению. Второе: возможное наличие водопадов дальше по маршруту. Ведь если один раз протащить плавсредство по суше – вполне оправданно, то мучиться с подобным действом на каждом километре – полный абсурд. Тогда проще пробежаться, устроив для себя марш-бросок по пересечённой местности.

Но решение было принято: в верховья всё-таки плыть. Насколько удастся. За оставшуюся часть дня следовало поднять плавер по вполне удобному для этого склону. Причём сомнения не вызывал способ обратного возвращения в воды залитого ущелья-озера. Достаточно будет просто разогнаться по руслу вниз по течению и на скорости спрыгнуть вниз с четырёхметрового водопада. Управление и конструкция плавающего артефакта Древних и не такое позволяли сделать.

А вот протащить плавер по берегу оказалось сложно. И главная сложность – одиночество. Был бы у Кремона помощник – нет проблем. Один тянет с помощью верёвок и лебёдки, а второй с помощью левитации облегчает вес кораблика. А при наличии ещё десятка, а то и меньшего количества Эль-Митоланов вообще было бы возможно приподнять плавер из воды и забросить его за линию водопада.