Невменяемый отшельник - Юрий Иванович

Собрались у моста, незаметно огляделись и отправились по пяти длинным пролётам на правый берег Гайды. Уверенно шли, не сомневаясь в себе… А лучше бы крепче держались за поручни!..

Потому что неожиданно подпоры одного из пролётов подкосились, и длинная, метров десять конструкция одним концом рухнула в стремнину. Дико вскрикнула Элиза, срываясь под перилами вниз и по пояс ухнув в холодную воду. Естественно, что удержавшиеся на ногах подруги попытались вытянуть принцессу на перекошенный пролёт. И это им легко удалось в восемь рук и в две колдовские силы. Только вот сил ушло половина на непомерную дозу левитации. А когда все пятеро встали на ноги и собрались двинуться вверх по наклону – и вторая опора рухнула. А всплывший пролёт, сделанный из сухого дерева, словно гоночный плот устремился вниз по течению.

Конечно, в затоне Лесорубов течение было весьма медленное из-за большой глубины. Скорость там спала до минимума, и на призывные крики титулованных дамочек с берега пришла помощь. Бросили верёвки, подтянули пролёт, но, к сожалению, к левому берегу. Дамы в нервах и спешке ринулись к временному мосту номер четыре, ну и пока добрались к началу тропы между скал, которая вела вверх, а в итоге на Непреодолимый, время было утеряно. Безвозвратно.

Графиня Лазан первой заметила беду, указав трясущейся рукой на противоположный левый берег:

– Там!.. Дети! – с ужасом простонала она.

Остальные женщины ни вдохнуть, ни выдохнуть в тот момент не смогли.

Четвёрка малышей, помогая друг другу, бодро карабкалась по противоположной тропе в гору. До точки соприкосновения с Барьером им оставалось всего лишь три, максимум четыре метра пути. И никто, никто во всём городе на это чудо не обращал внимания!

На мосту с первым номером стояли несколько таги, топал сорфит, маячило несколько праздношатающихся людей – но они детей не видели. В небе – вообще никого не было: что болары, что драконы обедали.

И только Галирема смогла рассмотреть над малышами легчайшую Вуаль Прикрытия, которой в мире для собственной маскировки умели пользоваться всего несколько колдунов. Царица огов поступила правильно: ударила всеми имеющимися у неё в резерве силами по противоположному берегу. Магический удар достиг цели: Вуаль словно сорвало резким порывом ветра, а мелкие, непослушные родительской воле «короеды» попадали. Кто на колени, кто на пузо.

Всё, сил больше у Галиремы не осталось. Зато герцогиня применила, невзирая на собственного ребёнка, парализующий удар по площади. Удачно накрыла всех четверых, хоть и тоже растратила все силы. Всё-таки дистанция в тридцать метров великовата для непревзойдённого, пусть и прославленного воина.

Но и это не принесло желаемого эффекта. Малыши пригнулись, показалось, что сейчас застынут на месте, но…тут же шустро стали подниматься. А Кашад деловито отбросил в сторону почерневший амулет, предохранивший квартет от парализующего удара.

Единственным действенным оружием остался голос. Причём свой голос принцесса из Спегото подпитывала мощным артефактом:

– Стоять! Ни шагу вперёд! Дальше смерть! Стефани, останови всех!

Как бы не так! Инфанта и не собиралась слушать мать, встала в позу обиженной малолетней кокетки и ткнула в Элизу Майве своим розовым пальчиком:

– Вы нас обманули! Уложили спать – а сами к папе пошли на тиграх кататься!

После чего вместе с братьями и сестрой заторопилась преодолеть последние метры. Как же! Там папа их ждёт вместе с тиграми!

Ну и, конечно, на последнее чудо падающие в обморок женщины уже не надеялись. Но Кремон всё-таки появился вовремя. Проскочив половину моста за несколько мгновений, он с шумом скользящих подошв остановился перед карабкающимися и ничего не видящими выше по склону детьми и просто спокойным голосом попросил:

– Ну-ка! Остановились! И почему все такие перепачканные в земле и пыли?

Сделал очень осторожно и медленно последний шаг, выходя за точку соприкосновения с Барьером, затем ещё один, и только после этого обессиленно уселся на склон прямо под собой. Всё кончилось, и вполне хорошо, но у него почему-то тряслись и ноги, и руки. Да и горло пришлось смачивать слюной, чтобы охриплость не мешала говорить:

– И вот дались вам эти тигры?..

Кашад, как самый выносливый, отдышался почти сразу:

– А их что, больше нет? Убежали?

– С чего это ты так решил? Неужели прослушал, что тиграм даже к самому Барьеру вплотную нельзя подходить?

– Слышал…

– И что я вам вчера говорил? Слушаться мамочек и вести себя прилежно! А вы что вытворили?! Вас же могло прямо здесь убить?! – Осознав, что непроизвольно повысил голос, замолк и попытался выдавить на лице улыбку. – Придётся вас наказать…

– А мы не виноваты! – тут же пошла в атаку Паула. – Мамы нас обманули! Так нечестно!

Кремон только щекой дёрнул на такое заявление и ткнул рукой в направлении моста номер два:

– А мост кто поломал? Его ведь не для того строили, чтобы разная малышня ломала, как свои игрушки. Ну! Чего молчите? Кто у нас умеет деревья портить?

И сам первый уставился на Паулу. А та лишь плечиками пожала:

– Там брёвна и так были гнилые.

А её младшая сестра смело шагнула вперёд, протягивая руки к отцу:

– Потом нас накажешь. А теперь идём кататься на тиграх!

– Стефани! Замри! – строго на неё шикнул Невменяемый.

Когда та замерла послушно, чуть приподнялся выше по склону, так и продолжив сидеть в несколько неудобной позе. Развернулся вполоборота, а потом аккуратно вставил правую руку непосредственно в пространство Барьера. Что-то там словно пощупал, поводил туда-сюда ладонью, а потом левую руку протянул Кашаду:

– Ты самый старший мой сын. Поэтому держись крепко! Ну и чуточку потерпи… Надо, чтобы тебя преграда запомнила…

Малыш ухватился изо всех сил, но только фыркнул, когда словно лёгкие паучки на острых ножках пробежали по всему его телу:

– Щекотно! – И уверенной мужской рукой оказался препровождён на мост. То есть оказался прямо в пространстве Барьера.

Так как Стефани стояла ближе, отец протянул освободившуюся левую руку ей.

– Теперь ты! – Процедура опознания заставила инфанту поморщиться, что сразу поменяло к ней отношение Паулы с ревнивого на сочувствующее:

– Сильно щиплет? – Кажется, она чётко ощущала эмоции сестры и даже её болезненные ощущения. А когда та перетерпела лёгкую боль, даже похвалила с нотками старшинства в голосе: – Молодец! – Ну и после того, как Стефани встала рядом с Кашадом, решила быть до конца великодушной, обращаясь к Сандрю: – Твоя очередь!

Но тот с каким-то недетским апломбом заявил сестре:

– Мальчики пропускают девочек.

В итоге оказался четвёртым на мосту, после Паулы. Затем туда уже во весь рост встал и сам Кремон, отправляя свои слова непосредственно к пятерым так и стоящим в окаменении женщинам. Уж он-то умел такие трюки проделывать, по наследству, вместе с именем досталось:

– Давайте, поднимайтесь со своей стороны. Проведу вас тоже на мост… Только сразу предупреждаю: на детей не кидаться и не шуметь. Мы все виноваты… Исполнение обещаний нельзя откладывать на потом. Поэтому отправляемся сейчас… кататься на тиграх.

Так и двинулся на другую сторону моста, держа дочерей за ручки, а тех по сторонам держали за руки сыновья. Ширина моста Непреодолимый как раз и позволяла двигаться в ряд всем пятерым вольготно, степенно, словно на прогулке.

Да и спешить не стоит, когда впереди вся жизнь.

КОНЕЦ КНИГИ

Продолжение следует…