Блюз чёрной собаки - Дмитрий Скирюк

— Ну да, заходил…

— Зачем?

— Повидаться с одним человеком. Он мне записи кое-какие обещал достать.

— Угу. Ну так вот, этот твой визит тоже к делу пришпандорили. Смекай сам. М-да… Так что ты там хотел, чтоб я для тебя сделал?

Я попытался собраться с мыслями. После всего вышесказанного сделать это оказалось нелегко.

— Во-первых, выясни, кто прописан по адресу: Героев Хасана, 2-а, 31. Если сможешь, зайди туда и узнай, есть кто дома или нет. Во-вторых, узнай, на кого записан номер мобильного. — Я продиктовал Танукин номер. — Потом… Ты можешь что-нибудь узнать по делу того парня, Игната Капустина?

— Ну, можно попробовать… А что ты хочешь?

— Мне нужен список вещей. Опись всего, что при нём нашли. Узнай, была ли экспертиза — отпечатки пальцев, опознание, всё такое… Узнай, был ли у парня при себе мобильник. Если не было — пусть пробьют, звонили с него в последние три-четыре дня или нет. И если звонили, то куда. На всякий случай ещё провентилируй у операторов, был ли у него включён опознаватель номера.

— Зачем это тебе? — спросил Олег, наклонившись над столом и записывая всё на листке бумаги.

— Не могу пока сказать… Да, если было что-то конкретное — паспорт, документы, попробуй сдать экспертам — вдруг подделка. Если что-нибудь ещё — ну там, не знаю, кредитка, дисконтная карта, пробей номера — вдруг не его. У супермаркетов большие базы данных.

— Подозреваешь, парняга обокрал кого-то?

— Нет. Подозреваю, что это не он.

Олег перестал писать. Поднял на меня взгляд. Покусал кончик ручки.

— Интересная версия… — задумчиво сказал он. — С чего ты взял?

— Не знаю. — Я покачал головой. — Не могу объяснить. Понимаешь, всё очень странно. Я сейчас… ну, просто не готов ответить.

— Ладно… Это всё?

— Пусть вернут мне мобильник.

Олег перевернул несколько страничек в папке.

— Тут опись вещей, изъятых у тебя при задержании: мобильника нет.

— Блядь! Олег! — взорвался я, потрясая руками. — Ну перестань! Что ты целочку строишь? Я прекрасно всё помню, я ж не пьяный был — в протоколе должно быть указано. Просто эти суки забрали его. Выясни, кто меня задерживал, пригрози им. В конце концов, это подсудное дело, а если сейчас отдать, можно списать на забывчивость. Пусть отдадут. И симку пусть вернут, если не выбросили. Олег, мне до зарезу нужен телефон!

— Ладно, ладно. Не психуй. Попробую тебе помочь.

— Уж постарайся. С меня причитается.

Олег закурил вторую сигарету, встал и подошёл к окну. Я тоже поднялся. В углу стояло старое, обшарпанное трюмо с усталым зеркалом в сетке мелких трещин; я подошёл посмотреться. Вид был ужасающий, я не узнал себя: губа разбита, слива вместо носа, под глазами синячищи, волосы торчат, щетина… Одежда в беспорядке: воротник разорван, на футболке кровь. Живот мне тоже основательно отбили.

— Здорово тебя отделали, — вторично посочувствовал Олег.

— А!.. — отмахнулся я. — Не столько больно, сколько вид поганый.

— Какого черта тебя понесло на концерт?

— А чем тебе не нравится концерт? — Я решил умолчать, чем я там занимался.

— Да бог его знает. Добро б известный кто, а так… Какие-то местные панки. Вот уж не думал, что в твоём возрасте это может интересовать! Впрочем, ты всегда у нас был с придурью — музыку какую-то слушал, книги покупал, на фестивали дурацкие ездил, лохматый ходил… А на этих сопляков такая публика собирается, мама не горюй: гопы, сектанты, сатанисты всякие…

— Какие ещё сатанисты?

— А я знаю? — Он пустил ноздрями дым. — Обычные. Ты хоть знаешь, сколько сект у нас зарегистрировано в Перми? Да мы первое место по стране держим! И новые каждый день появляются. «Белые братья», «Церковь Веры», «Южный крест» какой-то, «Синий лотос»… сайентологи, иеговёнки, мормоны эти… исламисты… толкинисты… Мало нам было «Аум Синрикё»! У нас этим целый отдел занимается. И ведь самое поганое — всё время кто-то дебоширит на кладбищах, то и дело кого-нибудь ловим. Чего их так туда влечёт? То какой-то придурок череп себе откопать пожелает, человеческий, чтобы на столе держать, дружкам хвастаться. То сатанисты ритуалы свои идиотские устроят. То какая-то ненормальная ползёт траву ночами с могил собирать — ведьмой, видите ли, она себя вообразила. То скины еврейские надгробия повалят… И попробуй за всеми уследи! Северное кладбище, к примеру, — это ж целый некрополь, никаких нарядов не хватит, чтобы всё охранять. И эти твои… готы — тоже хороши, воду мутят будь здоров, не дают покоя. Ты только на рожи их посмотри. Бабушки в обморок падают, если встретят на улице такое чучело.

Я растерялся. Возразить мне было что, но это тема для многочасовой дискуссии. Во-первых, хиппи, панки, те же готы, ролевики — это не секты, даже не организации, поэтому с юридической точки зрения они беззащитны. В Уголовном кодексе есть статьи об ответственности за разжигание межнациональной и межконфессиональной розни, но ничего не сказано насчёт неформальных молодёжных групп. Получается, их можно дрючить как угодно. На заре перестройки с ними ещё кое-как пытались работать, потом Союз треснул, страна полетела в тартарары, и всем всё стало до фонаря. Нынешние карикатурные политические карлики, вроде «Наших» и «Идущих вместе», не в счёт.

— Ты не прав, — сказал я. — В своё время старухи в обморок падали, если видели на улице женщину без корсета и в брюках. Просто у старшего поколения своё понятие о внешнем виде, о свободе самовыражения, а у молодого — своё. Времена меняются. И потом, большей частью готы — не сатанисты. Просто сатанисты тоже любят готику, вот и всё. Ты же не считаешь Вагнера фашистом из-за того, что Гитлер любил его оперы? Так что зря ты так.

— Может, и зря, а может, и нет, — хмыкнул Олег. — Попробуй разбери, где неформалы, где сектанты! Сейчас любой идиот может зарегистрировать свою конфессию. И попробуй их прижми, пока они чего-нибудь не натворят. И церковь с ума сходит. Недавно пытались пропихнуть закон, запрещающий поклоняться «тёмным силам, сатане и отрицательным сказочным персонажам», — это я цитирую. Прикинь, да? Что ж нам, толкинистов на улице хватать и спрашивать: «Ты за светлого или за тёмного?» Бред собачий… У нас база данных огромная, все сатанисты на учёте… ну, думаем, что все… А эти ребята только создают лишний шум. Беда в том, что среди них легко затеряться настоящим маньякам. Гадюка маскируется под полоза. Где умный человек прячет лист? В лесу.

— Олег, Олег, послушай, я что-то не врубаюсь. Везде есть уроды, но это ж не значит, что всех надо грести под одну гребёнку!

— Ты же гребёшь всех ментов под одну!

— Не передёргивай — здесь другое. Сегодняшнее МВД — это система организованного подавления, организованной жестокости. Машина для защиты власти.