Бесценная награда - Ханна Хауэлл

– Сами пусть ищут, – рявкнул бородатый и показал на ее пони. – Садись давай, пора ехать!

– Но это опасно – вдруг они заблудятся?

– Если и заблудятся, найдется кто-нибудь, наставит их на правильный путь. Садись на пони.

Соблазн сбежать был велик, но Катриона увидела, что головорезы приближаются к ее женщинам и Элисон, вытаскивая мечи.

– Такие храбрые мужчины, и боятся женщин, – буркнула она, забираясь в седло. – Можно подумать, они угроза для вас.

– Марш отсюда! – приказал бородатый Джоан и остальным.

Катриона заметила, что женщины колеблются, и кивнула.

– Уезжайте, Джоан. Отвезите Элисон домой.

– Миледи… – начала Джоан.

– Нет. Пусть будет, как должно. Отвези Элисон домой.

Она все еще смотрела вслед женщинам, когда бородатый дернул за поводья, и они быстро поскакали в противоположном направлении. Катриона подозревала, что они находятся на землях Гормфераха, но не была до конца в этом уверена. Она каждый год объезжала границы Банулта, но никогда не заезжала на земли Гормфераха, расположенные за западной границей. И если вдруг случится чудо и она сможет скрыться от этих людей, то наверняка очень быстро заблудится. Возможно, это входило в намерения сэра Джона.

Страх то и дело вскипал, завязывая внутренности узлами, но Катриона решительно его подавляла. Ее дитя теперь в безопасности, а это единственное, что имеет значение. Сэр Джон не собирается убивать ее, только жениться. В любом случае ему придется еще на какое-то время оставить ее в живых, пусть только для того, чтобы доказать – у него в самом деле есть жена, дающая ему права на Банулт. У нее есть время сбежать. Она молилась лишь о том, чтобы это удалось ей раньше, чем сэр Джон потащит ее в постель и узаконит брак.

От одной только мысли об этом ее начинало тошнить. Это будет изнасилование, потому что она никогда не впустит мерзавца в свое тело добровольно. Катриона не знала, как ей удастся пережить насилие. Что еще хуже, она боялась, что это погубит все ее воспоминания о ночах, проведенных с Бреттом. И очень сомневалась, что даже если он сумеет спасти ее, вряд ли она снова ляжет с ним в постель, вряд ли проведет с ним хоть одну ночь до того, как он покинет Банулт навсегда. Муж был человеком холодным и не доставлял ей ни малейшего удовольствия, но Катриона принимала его, исполняя супружеский долг. Однако она никогда не примет сэра Джона, если он потащит ее в свою постель.

Усилием воли отогнав эти мысли, Катриона попыталась убедить себя, что еще есть шанс на спасение до того, как их обвенчают. Она запретила себе вспоминать обо всех тех случаях, когда Бретт и остальные нападали на след, но не могли поймать сэра Джона. Лучше вспомнить, как они спасли ее в прошлый раз и как спасли гарнизон, это давало пусть тоненькую, но все же ниточку надежды, пока они скакали вперед. А затем они въехали в небольшой лагерь, и Катриона увидела сэра Джона.

Он подошел и резко сдернул ее с седла. Катриона с трудом удержалась на ногах, но сэр Джон подтащил ее к высокому костлявому человеку и толкнул на землю. Она попыталась подняться, но он надавил ей на плечи так, что она сумела встать только на колени.

– Леди Катриона, познакомься с отцом Мьюром, – заявил сэр Джон. – Он готов нас обвенчать.

Катриона взглянула в глаза священнику и поняла, что союзников у нее здесь нет.

– Поверить не могу, что никто не увидел, как четыре женщины уезжают куда-то верхом на пони! – воскликнул Бретт, следуя вместе с остальными по следу, найденному Аркуром.

– Женщины умеют быть очень незаметными, если у них есть на это причина, – отозвался Брайан. – А спасение ребенка очень важная причина.

Бретт выругался. Брайан, конечно, прав. Исходя из того немногого, что Катриона успела рассказать ему о своих отце и муже, он и сам начал подозревать, что она еще в детстве научилась быть незаметной. Ребенок, отец которого не гнушается пускать в ход тяжелый кулак, либо ломается под его весом, либо находит способы избегать этого кулака до тех пор, пока не становится достаточно взрослым, чтобы уйти. Она ушла в холодное замужество, но наверняка считала это более предпочтительным. И называла Элисон своим лучиком света в этом браке. Сэр Джон угрожал этому лучику света, и Бретт не сомневался – Катриона пошла бы на все, лишь бы забрать Элисон и спрятать ее в безопасном месте.

– А вот и женщины, – сказал вдруг Каллум, показывая куда-то вперед.

– Иисусе, у этого человека глаз как у ястреба, – пробурчал Брайан.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Бретт увидел то же, что и Каллум, и невольно согласился с Брайаном. К ним навстречу скакали три женщины на небольших выносливых пони, и перед одной из женщин сидел ребенок с волосами такими яркими, что они бросались в глаза даже на таком расстоянии. Бретт, как и остальные, пустил коня рысью и быстро покрыл расстояние между ними и женщинами.

– Слава тебе господи! – воскликнула Джоан. – Я боялась, что мы свернули не туда.

– Нет, я же говорила, что нам нужно ехать сюда, – сказала Элисон, улыбнулась и помахала Бретту. – Здравствуйте, сэр Бретт. Вы приехали, чтобы отвезти нас домой?

– Нет, дитя, но с нами несколько мужчин Банулта, они вас проводят, – ответил он и кивнул троим молодым мужчинам, уже подъехавшим к женщинам. – А нам нужно найти твою маму.

– Тогда вы должны вернуться по той же дороге, по которой мы приехали. Могу показать, если хотите.

– Нет, девочка, лучше оставайся с Джоан. Возможно, нам придется немножко подраться, когда мы доберемся до твоей мамы.

– Вы зарежете того дяденьку, который меня ударил, и скормите его воронам? – Элисон потрогала синяк на щеке.

– Очень может быть. А пока будь хорошей девочкой, и скоро мы привезем твою маму домой.

– Вы скачите прямо по той дороге, по которой мы приехали, – сказала Элисон. – Следите за моими камушками.

Джоан и Бретт вместе уставились на Элисон.

– Твоими камушками?

– Ага. Когда меня схватили, у меня были полные карманы камушков, и я их бросала, когда мы ехали сюда. Меня мама научила. Она говорила, что так мне будет легче найти дорогу домой, если я заблужусь. И еще показала, как правильно смотреть на всякие предметы, вроде деревьев и каменных пирамидок, потому что они указывают дорогу домой, и сказала, что я могу их пометить, если захочу. Вот я и пометила. Камушками. Я не хотела заблудиться из-за тех волосатых дядек.

– Ты видела сэра Джона Гранта? Встречалась с ним где-нибудь?

– Ну да. Волосатые дядьки притащили меня прямо к нему, он сидел под таким большим кривым деревом с орлиным гнездом. Он меня ударил, потому что я ему сказала, что мама разрежет его на кусочки и скормит воронам. – Элисон взглянула на Джоан. – Ангус говорит, что так нужно делать с плохими дядьками. – И снова посмотрела на Бретта. – Потом он велел злым дядькам увести меня, и я думала, что мы возвращаемся домой, но они остановились и долго ждали, а потом пришла мама, но она посадила меня к Джоан, а сама уехала с плохими дядьками. Надеюсь, они не раздавили мои камушки. – Элисон нахмурилась. – Мне нравились эти камушки, а теперь их у меня нет.