Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

id="id378">

1982

В 1935 г. режим повысил темпы высылки некоторых народностей и осужденных преступников, увеличил численность пограничных войск НКВД и объявил полосу вдоль западной границы шириной до десяти миль запретной зоной, выселив оттуда жителей и оборудовав границу заграждениями из колючей проволоки, сторожевыми вышками и полосами распаханной земли, на которой оставались отпечатки ног. Dullin, La frontière épaisse, 206. См. также: Erickson, Soviet High Command, 406–7; Chandler, Institutions of Isolation, 55–66; XVII съезд. С. 71–73.

1983

«Большевики в состоянии удовлетворить типичное для людей желание жить содержательной и значимой жизнью, естественное стремление человека вырваться из однообразной рутины повседневного существования, наделить свои поступки целью, важной не только для него одного». Gurian, Bolshevism. См. также: Stern, «National Socialism as Temptation», 151.

1984

Garros et al., Intimacy and Terror, 206 (Галина Штанге). См. также: Overy, Dictators, 54–5.

1985

Jasny, Soviet Industrialization.

1986

Vagts, «Capitalist Encirclement», 506. См. также: Известия. 21.03.1937. С. 2 (Жданов).

1987

Как раз в 1937 г. вышел том Большой советской энциклопедии со статьей об инквизиции, в которой отмечалось, что «всего за восемнадцать лет при генеральном испанском инквизиторе Торквемаде более 10 тыс. человек было сожжено заживо». Большая советская энциклопедия (1937). Т. 28. Кол. 510–512.

1988

Советская статистика по террору, разумеется, не может считаться надежной, но она дает представление о размахе репрессий. Например, мы никогда не узнаем, сколько из тех, кто, согласно документам, умер от сердечных приступов, было забито до смерти на допросах. По официальным сведениям, расстрелы почти равномерно распределяются по ужасающим 1937 (353 074 человек) и 1938 (328 618 человек) гг. В это число входят расстрелянные как по политическим, так и по бытовым преступлениям. На два этих года приходится 91 % всех смертных приговоров за политические преступления, приведенных в исполнение в 1921–1940 гг. ГАРФ. Ф. 9041. Оп. 1. Д. 4517. Л. 201–205 (доклад, составленный в конце 1953 г.); Виноградов. Генрих Ягода. С. 26; Лукьянов. Массовые репрессии оправданы быть не могут. С. 120 (данные, собранные комиссией, работавшей в 1962–1963 гг.); Попов. Государственный террор; Ellman, «Soviet Repression Statistics»; Хаустов. Деятельность органов. С. 477–478 (ЦА ФСБ. Ф. 8. Оп. 1. Д. 80. Л. 57–58, 61–62). В число этих 1,575 млн. арестованных не входят арестованные обычной милицией.

1989

Davies, «Soviet Economy», 11–37.

1990

Davies, Popular Opinion, 35.

1991

Многие советские колхозники были готовы подкупить капиталистов — хлебом или чем бы то ни было, — чтобы избежать войны, а некоторые якобы выражали готовность платить двойной налог, лишь бы наверняка избавиться от угрозы войны. «Если мир обрушится на нашу Республику». С. 125 (ссылка на: ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 5. Д. 87. Л. 111).

1992

Conquest, Stalin’s Purge. «Природа чисток в конечном счете проистекает из личных и политических побуждений Сталина». Conquest, Reassessment, 33. «Тот Советский Союз, который можно увидеть в архивах, не представляет собой решительно ничего нового для людей, пытавшихся понять его на основе одних только открытых источников», — писал Джозеф Берлинер. Gregory, Behind the Façade, 6.

1993

Gerschenkron, «On Dictatorship».

1994

Rees, «Stalin as Leader, 1937–1953», 202–3.

1995

Medvedev, Let History Judge, 585. Волкогонов в целом вторит Медведеву. По мнению Ларса Ли, Сталин проводил в жизнь «антибюрократический сценарий», но в то же время признавал необходимость государства: автор не сумел разрешить это противоречие. Lih, Introduction to Stalin’s Letters to Molotov, 1–63.

1996

Trotsky, Stalin; Tucker, Stalin in Power; Lewin, «Stalin in the Mirror of the Other», 120. Эти слова представляют собой значительный шаг вперед по сравнению с традиционной троцкистской формулировкой, согласно которой, как ошибочно пишет Дойчер, поведение самого Сталина «отныне задавалось настроениями, потребностями и давлением со стороны огромной политической машины». Deutscher, Stalin, 226–7.

1997

Kuromiya, Stalin; Kuromiya, «Stalin in the Politburo Transcripts», 41–56; Kuromiya, Freedom and Terror; van Ree, Political Thought; Rees, Political Thought from Machiavelli to Stalin. Харрис изображает Сталина человеком, оказавшимся в плену заблуждений и неспособным понять, что его собственная политика стоит за явлениями, которые он ненавидел и с которыми боролся, — и потому он убивал всех подряд. Harris, «Encircled by Enemies». Это ошибочное представление заметно отличается от прежней точки зрения Харриса, согласно которой террор развернулся «не из-за противодействия коллективизации, высоких темпов индустриализации или сталинского руководства», а потому что функционеры на местах в попытках быть на высоте прибегали к обману, перекладыванию вины на других и поиску козлов отпущения, о чем неожиданно стало известно Сталину — как будто он до этого не знал о дутых производственных отчетах и нуждался в подобном предлоге. Harris, Great Urals, 189–90.

1998

Ulam, «Price of Sanity», 133.

1999

Юрий Жуков без всякого стеснения заявляет, что террор был навязан сопротивлявшемуся Сталину местными функционерами, и тем самым превращает Сталина в жертву (между тем как все, якобы давившие на него, оказались в могиле). Жуков. Иной Сталин. Дж. Арч Гетти даже предположил, что террор был спровоцирован «трениями» между центром и периферией и стал следствием искренних попыток насадить в стране демократию — это безумную идею он разделяет с Жуковым. «Толчком к террору послужило чисто внутреннее событие (предвыборная кампания 1937 года)», — утверждает Гетти, прибавляя к этому, что операции в рамках террора представляли собой «незапланированную, ad hoc реакцию на гипотетическую непосредственную политическую угрозу». Getty, «‘Excesses are not permitted’». См. также: Manning, «Government in the Soviet Countryside»; Getty, «State and Society».

2000

Kotkin, «Conspiracy So Immense».

2001

Kotkin, Magnetic Mountain, 286.

2002

Согласно воспоминаниям С. Якубовича, фраза «Сталин — это Ленин сегодня» была произнесена на редколлегии «Правды». Лельчук. Беседа И. В. Сталина с английским писателем Г. Уэллсом. С. 345.

2003

Исследователи пишут о «дилемме диктатора»: чем больше власти имеется у диктатора, тем менее он уверен в лояльности своих подчиненных. Wintrobe, Political Economy of Dictatorship, 20. Во всех авторитарных режимах правитель видит единственный путь к укреплению своего режима: расширение своих