Обратный отсчет: Распад - Токацин

— надо его учитывать, вот и всё. Лезь в глайдер, только голову пригни, — как бы не засекли…

…Охранник остановился на пороге; покосившись на него через плечо, Гедимин встретил его подозрительный взгляд.

— Под вашу ответственность, мистер Норд, — повторил он. Айзек, уже устроившийся за пультом электрокрана, досадливо дёрнул плечом.

— Всё в порядке. Продолжайте дежурство!

Гедимин смотрел, как открывается ячейка «мокрого» хранилища, как бегут по стенам зелёные и синеватые блики, и как медленно поднимается из-под воды очередной твэл. Привычным взглядом он обследовал стыки, скользнул вдоль трубки, покосился на сканер, тронул стеклянистую оболочку. На пальцах осталось слабое, едва заметное ощущение тепла — просто тепло, никаких волокон и щупалец.

— Майна! — скомандовал он Айзеку, выждав пару секунд, и шагнул к следующей ячейке. «Не знаю, где оно, но пока контакта нет. Ладно, моё дело — проверить твэлы. Кто захочет, сам вылезет.»

Первое тёплое волокно осторожно коснулось его виска через шесть минут, когда уже немало ячеек осталось позади. Гедимин задержал руку на трубке твэла. С другой стороны черепа устроилось ещё одно волокно, такое же тонкое и малоподвижное. «Здесь,» — еле слышно хмыкнул сармат. «Осваивается. Всё-таки им тяжело без общения…»

Он осмотрел очередной твэл и рискнул протянуть к нему руку, когда за воротами, на выходе, что-то громыхнуло, и пучки волокон, до того спокойно лежавшие на коже, обожгли его внезапной болью. Сармат, вздрогнув, отдёрнул ладонь, развернулся, хватаясь за генератор защитного поля, и увидел на пороге серебристую броню Кенена Гварзы.

В наушниках раздался свистящий вздох Айзека, и твэл, подвешенный над водой, плавно пошёл вниз. «Правильно,» — подумал Гедимин. «Так безопаснее. Ну что, так и будем стоять?»

— Три шага от бассейна, — процедил Гварза, глядя ремонтнику в глаза; его почерневшая радужка была едва видна в узкую щель между век. — Я тебе оформлю официальное проникновение. «Вестингауз» из тебя кишки живьём вынет.

Гедимин, половины не поняв, озадаченно мигнул. Айзек среагировал быстрее — не успел ещё Кенен замолчать, как он вылетел из-под защитного поля и встал рядом с ремонтником, на полшага впереди, широко расправив узковатые плечи.

— Стой! Я привёл Гедимина сюда. Тогда уж и про меня сообщай. Пусть всё будет официально! Ну?

Из респиратора Гварзы донеслось сдавленное шипение. Рука, потянувшаяся было к нагрудной рации, застыла в воздухе. Охранники, всунувшиеся в ворота, переглянулись, но ближе подходить не стали. Гедимин думал показать им кулак, но всё-таки сдержался.

— Совсем спятил со своим полоумным амбалом, — процедил Гварза. — Диверсия, саботаж, — кто будет отвечать⁈

Айзек сердито фыркнул, хотел что-то сказать, но Гедимину надоело прикусывать язык.

— За простой реактора кто будет отвечать? — он шагнул к Кенену, осторожно отодвигая Айзека в сторону. — Ты в активную зону официально проникал? Записи уже в «Вестингаузе»?

Гварзу передёрнуло. Он быстрым движением вскинул руку. Гедимин думал увидеть бластер, но в грудь ему уставились сопла «ириды».

— Уведи это, — холодно сказал Кенен, глядя на Айзека. — Если он ещё раз тут появится, записи пойдут в «Вестингауз».

— И твои тоже? — влез Гедимин, но Айзек крепко двинул ему локтём по рёбрам и, схватив его за предплечье, поволок к воротам.

— Уходим. Сам видишь — работы не будет!

Гедимин вспомнил, как ему прижгло висок при появлении Гварзы. Как он ни прислушивался к ощущениям, пока выбирался из хранилища, так ничего и не почувствовал. Все волокна исчезли, как будто он, сам не заметив, вернул на место ипроновые пластины и перекрыл потоки сигма-квантов.

Айзек молчал, пока они не дошли до машины, только было слышно в наушниках его тяжёлое дыхание.

— Упрямый баран! — сказал, как сплюнул, он, втискиваясь в кресло пилота. — Видно, и впрямь мозги прижгло. Дураком-то он раньше не был…

— «Сигма» может попортить нейроны, — согласился Гедимин. — Ты заметил? Существо уже высунулось… ну, почти вышло на контакт. Я его чувствовал. Пока не пришёл Гварза.

Айзек резко развернулся к нему, забыв о тронувшемся глайдере, и едва успел дать по тормозам.

— Хранитель был там… — медленно проговорил он, недобро щурясь. — Понятно… Спасибо за помощь, атомщик. Я прослежу, чтобы в «Вестингауз» ничего не отсылали. Обойдёмся без мартышек.

«Чем-то хранителям не нравится Гварза,» — думал Гедимин, уже в одиночестве спускаясь под фундамент энергостанции. «Даже этому, из хранилища, — и тому, что в реакторе, тоже. Никогда такого не видел. Как Айзек с ним над новым реактором работал? Наверное, потому и взрывалось…»

Он невесело усмехнулся — мысль казалась глупой, но Гедимин не удивился бы, узнав, что это правда.

«Скоро запуск. Надеюсь, обойдётся без аварий. Гварза — болван, но станцию жалко.»

15 декабря 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Готово! — раздался в наушниках громкий голос Эмерика. Оператор высунулся из отсека управления и быстро махал рукой. Гедимин поднял рычаг, перекрывая патрубки, и взглянул на защитное поле, окружающее со всех сторон промывочный бак. Оно светилось изнутри неяркой зеленью. Чёрных точек не было видно — всё-таки нейтронностойкий слой удерживал частицы; но омикрон-кванты проходили насквозь. Гедимин жестом велел Эмерику убраться за экран и повернулся к Иджесу.

— Давай, — кивнул тот. — Пока всё в норме.

Гедимин покосился на полукольца труб, входящие в стенки бака, и взялся за рычаг с синей рукояткой. Плеска воды он не услышал, только тихо загудел насос, перегоняя жидкость от фильтра к фильтру. Зелёные блики на защитном куполе заколыхались — внутри бака кружила в искусственных потоках смесь железа и ирренциевой пыли. Сармат перевёл взгляд на термодатчики — вода ощутимо нагрелась. «Ничего. Реакция пойдёт быстрее…»

Сквозь неплотное защитное поле — «стену» отсека управления — на них с опаской смотрел Эмерик. Даже сегодня, в день выгрузки, ему не дали нормальной спецодежды — он так и сидел в лёгком радиозащитном костюме, бесполезном против омикрон-излучения. Гедимин надеялся, что сквозь «стену» ему хорошо видно, и со следующими выгрузками он справится.

— Спускать? — спросил Иджес. Гедимин кивнул.