Обратный отсчет: Распад - Токацин

кусок камня, помяли и вылепили. Только не руками. Чем-то вроде пучковатых щупалец. Мать моя пробирка…»

Раздался треск, и Гедимин, вздрогнув, повернулся к электрокрану, зависшему над широким контейнером. Глиняная корка, покрывающая подвешенный шар, треснула по швам и теперь осыпалась мелкой пылью, пока рабочий обстукивал его багром. Несколько секунд — и Гедимин увидел блестящую светло-серую сферу, слегка отливающую зеленцой — характерным серебристо-зелёным оттенком окислов кеззия. Защитное поле, прикрывающее манипуляторы крана, тоже позеленело — шар «фонил», несмотря на примесь кеззия, так, будто был скатан из чистого сингита. Гедимин уставился на экран сигма-сканера, силой заставил себя перестать мигать, — глаза уже начинали слезиться. «Так и есть. Сингит и окись кеззия. И десять процентов кварцита. Где они это взяли⁈»

Он повернулся к заваленной шарами платформе. Глиной все они были обмазаны тщательно, сантиметров на пять-шесть; на верхних боках второго слоя шаров виднелись аккуратные вмятины по форме первого слоя. «Два центнера в каждом,» — на глаз определил сармат. «Два центнера сингита. Что там было про критическую массу?..»

Кто-то крепко ткнул его кулаком под рёбра — даже через броню Гедимин почувствовал и недовольно поморщился. На него смотрел Иджес, и его глаза неестественно расширились и округлились.

— Что это такое? — громким шёпотом спросил он, ткнув пальцем в сторону платформы. — И почему оно… такое⁈

— Тш-ш! — шикнул на него Айзек, отступая к стене и отталкивая Гедимина туда же. Электрокран снова завис над платформой; рабочие цепляли к нему новый шар, ещё не очищенный от оболочки. Гедимин просканировал её, — ничего, кроме глины с кучей ненужных примесей, обычный глинозём, зачем-то намазанный на ирренциевые сферы. Но что-то необычное в ней определённо было — иначе рабочие не стряхивали бы каждую её песчинку в особые контейнеры и не огораживали бы так тщательно площадку.

«Четыре слоя в высоту, пять — поперёк…» — Гедимин смотрел на каменный «поддон», тщетно разыскивая на его краях хоть какие-то приспособления для транспортировки. «Сто пять тонн груза. Сто пять тонн… Они что, тащили это волоком⁈»

— Айзек, — прошипел он, крепко взяв сармата за плечо. — На чём это привезли? На каком транспорте?

Айзек виновато покосился на него, даже не пытаясь высвободиться.

— Текты, — прошептал он в ответ. — Им для такой мелочи транспорт не нужен. Грузили уже за порталом. Жаль, им сюда нельзя…

— Текты? — повторил Гедимин, проглотив слово «мелочь» применительно к стотонному грузу.

— Teqq’ta, — чётко проговорил Айзек, выделив двойной щёлкающий звук перед короткой паузой. — Они в этот раз нам помогали. Попросили Броннов не влезать. У Броннов не очень с горным делом.

Гедимин мигнул. Новой информации вроде бы было немного, но череп от неё отчётливо распух.

— Почему руда камнями? — спросил он, уже не стараясь сформулировать менее глупый вопрос. — И без контейнеров? И без биозащиты?

Он вспомнил броннские бочонки и осёкся — о биозащите, похоже, у всех жителей Равнины были странные представления.

— Идеально круглые камни… у них так принято? Это традиция? Смысла же нет в таких усилиях…

Айзек прижал ладонь к помятому плечу и криво ухмыльнулся.

— Трудно, да? Я до сих пор не привык… Им так удобно, атомщик. Они просто берут руду, скатывают и выталкивают. Маленькие шарики, чтобы не взорвалось. И кеззий для этого же. Мы попросили их сложить всё на платформу, а Бронны принесли глину и сетки. Наш прицеп ждал у портала…

Он развёл руками.

— Знаю, что всё это странно, атомщик. Равнина вообще странная.

Гедимин мрачно кивнул.

— Снимки есть? — спросил он. — Этих существ, их работы?

Айзек покосился на рабочих, отправляющих с платформы очередную партию руды, как будто у них было время подслушивать.

— Работа вся под землёй, — он неохотно взялся за наручный смарт. — Маккензи просил не распространять…

На маленьком экране появилось чёткое цветное изображение — клиновидная голова на фоне разноцветного, словно собранного в пёстрые складки неба. Она блестела, как стекло с примесью металла. Гедимин видел рельефные пластины на «щеках», длинные отростки, тянущиеся от них вдоль черепа, два ряда коротких заострённых рогов на длинной «макушке» и два непропорционально огромных клыка, торчащих из пасти. Нижнюю челюсть, прорастая между стеклянистыми щитками панциря, покрывали короткие игольчатые отростки, похожие на друзы кристаллов. За головой просматривался фрагмент широкого змееподобного туловища — в таких же щитках, будто отлитых из рилкара, с торчащими кое-где заострёнными гребнями — скорее выростами брони, чем конечностями.

— Каменный змей? — брякнул наугад Гедимин и с изумлением увидел, что Айзек вздрагивает и отводит взгляд. — Метров двадцать в длину?

— Бывают до пятидесяти, — отозвался Айзек, выключая смарт и глядя куда-то в сторону. — Те, кого я видел. Они… Это надо видеть, атомщик. Самому, под тем небом и с той земли.

Гедимин посмотрел на платформу с сингитовыми шарами. Разгрузка шла быстро, рабочие спешили — и всё же каждая крупинка глинозёма сметалась в контейнер.

— Триста тонн сингита, — прошептал он, стараясь не думать о пятидесятиметровых змеях, катающих из руды аккуратные «снежки». — Этого хватит на сотню энергоблоков. На кой мы возимся с реактором с выходом в пару центнеров⁈

Айзек неловко похлопал Гедимина по плечу. Вид у него был виноватый.

— Маккензи говорит — реактор очень нужен. Наш источник на случай, если рудник опять… уйдёт. Или портал закроется. Синтез в рудах прервался, не справляется с добычей, — надо разжечь его заново. А блоки… блоков будет много. Очень много.

Он странно улыбнулся.

…Иджес долго ворочался на матрасе и бубнил что-то себе под нос, но Гедимин вскоре перестал вслушиваться. Ему самому в полусне мерещилось что-то странное — тысячи светящихся шаров в бурлящей воде, превращающейся в зелёный свет и падающей в бездонный провал, лезвия чёрных кристаллов на его стенках и ритмичные вспышки в темноте.

10 декабря 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Солнце было где-то справа, за зданием офиса; Гедимин видел его отблески в окнах северных высоток. Небо