Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

тогда, когда я подъезжал к границе льдов. А ведь я ещё тогда около получаса ехал по направлению к торосам – и это надо учитывать. Они-то куда делись эти полчаса? Голова гудела, в ногах была слабость. Я огляделся, и… ничего не увидел! Ни льдин, ни торосов, как будто я вообще не подъезжал к шельфу. Впереди следов от снегохода не было, только сзади: как будто бы я ехал, и тут решил остановиться. Взяв бинокль, я осмотрелся. Кругом одна безжизненная снежная равнина, и насколько хватало глаз – поле, поле, поле – до самого горизонта. Я, в принципе, узнал это место. Плато Советское, в районе оазиса Ширмахера. Чтобы добраться от него до границы льдов, нужно было бы ехать ещё час, а то и более. То есть, теперь что, подумал я. Выходит, что меня просто взяли и «переместили» назад, поставив аккуратно на землю вместе с «Бураном»? Так получается? При этом, «сняли» с рук часы и отвели время назад? А затем аккуратно затёрли следы, когда я продвигался вперёд?.. Так или иначе, я просто развернулся и отправился по старой колее домой. Если вы помните, приехав, я сказался больным и сутки не выходил из своей комнаты. И мне действительно было плохо. Только через сутки я пришёл в себя, но решил пока ничего никому не рассказывать – даже тебе, Павел. Сразу предупреждаю, галлюцинации исключаются. При галлюцинациях тебе не становится больно, и ты не слепнешь. Это чисто зрительный эффект. А я потерял сознание от адской боли по всему телу. Вот, пожалуй, и всё. У кого какие мнения?

В комнате отдыха висела тишина. Все сидели, молчали, и изредка поглядывали друг на друга.

Первым молчание нарушил Андрей.

—Может, какая-то засекреченная база США?

—Вполне возможно. Я уже думал об этом.

—А что? Действительно! – встрепенулся Гришка, —глянули на нас американцы, как нашу страну колбасит со всеми этими путчами, развалами, переворотами. Глянули и подумали, а ну его к бесу этот договор о разоружении, построим-ка мы втихаря здесь ядерную базу, пусть русские там грызутся между собой, а мы подстрахуемся.

—А Горбачёв, однако?

—Нет уже Горбачёва, тундра! Ельцин давно в Кремле. Ты что, с Венеры упал?

—Ну, Ельцин, однако… мне всё равно.

—Так, стоп, ребята! – прервал спор Виктор Иванович. – Так или иначе, я предлагаю сделать ещё одну вылазку на днях. За пару дней, думаю, управимся. Оставим на базе кого-то с Анютой и Верой встречать гостей, а сами постараемся проникнуть ближе к торосам и, спрятавшись за льдинами, понаблюдать хотя бы в бинокли. Может тогда и узнаем – что это, и кто там обитает. Все согласны? Только подъедем другой дорогой.

Через три дня Виктор Иванович с Андреем выехали на снегоходах первыми, а Павел, Якут и Сын полка, спустя некоторое время, загрузив провизию и инструменты, двинулись следом по проложенной колее.

Здесь их и застал буран, начавшийся не на шутку несколько минут назад.

№ 5.

Андрей, шедший впереди, обернулся и сквозь ураганные порывы ветра закричал остальным что есть мочи:

—Здесь можно пройти!

Прикрывая одной рукавицей очки, уже обледеневшие, он другой рукой показал вправо от себя, где между точащими вертикально льдинами образовалась природная ложбинка, как раз с таким уклоном, что по ней можно было скатить снегоходы прямо в открывшуюся перед ними ледяную пещеру. Он тут же повернул руль вправо и, стоя на лыжах рядом с «Бураном», легко скатился по наклону прямо внутрь грота. То же самое проделал и Виктор Иванович. Якут, съехав за товарищами вниз, тут же вернулся и, зацепившись сзади за сани, помог Павлу спустить снегоход к остальным машинам. Последним в пещеру «въехал» Сын полка, прямо на брюхе и пища от удовольствия. Врезавшись в сани, он хрюкнул от ликования.

Все оглянулись на вход в пещеру. Ни колеи, ни лыжни, ни следов пингвина уже не было. Снаружи бесновалось, бушевало и хрипело что-то невообразимое. Потоки снежных масс кружились и заворачивались спиральными рукавами в разные стороны, то по часовой стрелке, то против неё. Входя друг в друга, и создавая противоположные вращения, они выплёвывали из себя обломки ледяных глыб, которые носились по воздуху в беспорядочном хаосе. Казалось, вся километровая толща льда поднялась воронкой к небу и сейчас вот-вот обрушится вниз. Вой стоял такой, что закладывало уши. Ураганный смерч, буквально вырывал, как ковшом экскаватора, огромные куски льда из земли и, бросая их вверх, тут же вклинивался рядом в следующий участок. Глыбы, подброшенные к небу, продолжали крутиться в бешеном круговороте. Те, что были тяжелее, падали прямо у входа в пещеру, с грохотом разлетаясь на тысячи осколков. Стены грота ходили ходуном. Такого бурана путешественники не помнили уже довольно долго. Грохот и вой стоял невообразимый.

—Прямо, апокалипсис какой-то! – прокричал Андрей, однако его никто не услышал.

Якут закрыл уши руками и отступил назад, вглубь пещеры. К Виктору Ивановичу пробрался Павел и, наклонившись к самому уху, прокричал:

—Я такого бурана ещё не видел, хотя здесь не первый год!

—Я тоже! – прокричал в ответ профессор. – А я побольше твоего здесь.

Все отступили назад и, продолжая смотреть на этот кошмар снаружи, сбились в кучку. Сын полка жался у ног Павла – даже он был слегка напуган, а ведь пингвины, как известно, могут переносить любую стужу и непогоду Антарктиды – они здесь родились.

—Нас того и гляди сейчас завалит! – прокричал Андрей.

Не успел он это проговорить, как перед входом с огромной силой, разбрызгивая всё вокруг, шмякнулся сначала один, затем ещё один кусок глыбы, на него ещё один, кроша нижний до основания. Подобно взрыву, всё разметалось по сторонам, а глыбы всё падали и падали сверху, накрывая друг друга и, кроша под собой нижние слои, тут же образовывая следующие. Это был настоящий обвал, какой бывает в рудниковых шахтах, только вместо пластов угля здесь был вековой, спрессованный снег.

Свет, проникающий вглубь пещеры, постепенно, но очень быстро стал меркнуть, а тень, достигавшая сначала колен путешественников, начала подниматься выше и выше – до пояса, до груди…

—Нас заваливает! – прокричал Андрей, и бросился было вперёд, к выходу, как вдруг очередной обломок ледяной скалы с треском врезался в навалившуюся внутрь массу, раздался грохот, и Андрея отбросило назад. Он упал возле товарищей, и Якут помог ему встать. Волной опрокинуло два «Бурана», стоящие ближе к входу, и они сцепились лыжами как два жука-носорога своими рогами. Где-то