Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

представители 263-х тысяч – запомни, тысяч! – цивилизаций. Не спрашивай, откуда такая точная цифра, а может и вообще, весьма приблизительная – я не знаю. Эти британские ребята были даже соискателями Нобелевской премии, так что верить, или хотя бы прислушаться к ним абсолютно не мешает.

Андрей даже приостановился от услышанной цифры.

—Ого!

—Да. А за два миллиарда лет, нас заметили бы больше полутора миллионов галактических собратьев. И это только с Туманности Андромеды, учитывая ещё и то, что по сравнению с ними мы научились только посылать сигналы в космос и едва одолели Луну. Вывод очевиден. Армстронг и Сэндберг превратили парадокс Ферми в «абсурд Ферми», и, по сути, доказали, что мы ОДНИ, единственные, как в нашей галактике, так и в Туманности Андромеды – во всяком случае ближайших соседей по «квартире» у нас нет. Может, где-то там, в отдалённых уголках бескрайней космической пустоты они и есть, но добраться до нас пока так и не смогли. Инопланетян нет, не было, и не будет, сказали они. К слову сказать, это даже как-то обидно, не находишь? Одни одинёшеньки во всей обозримой Вселенной… как Робинзон Крузо без Пятницы.

—У него попугай был, —попытался пошутить Андрей.

Виктор Иванович кивнул, оценивая юмор и перешагивая небольшую трещину во льдах.

—Можно выразиться иначе, основываясь на их заключениях: Бог создал только людей, и ничего более разумного. В этом плане учёные оказались даже «святее Папы Римского». За то, что мы, скорее всего, одни в двух соседних галактиках, говорит и тот факт, что 1 миллиард лет потребовалось звёздам, образовавшимся в молодой Вселенной на то, чтобы с первичного водорода и гелия «наработать» новый материал для формирования планет – это кислород, железо, кремний, углерод и другие важные элементы. Ещё 9 миллиардов лет ушло на само формирование и создание условий, пригодных для жизни. Наша Земля, которой примерно четыре с половиной миллиарда лет, вполне вписывается в эти временные рамки. Получается, что она никого не пропустила вперёд в своём развитии.

—Но никого и не обогнала.

—Да. Иными словами, получается, что наша планета – первая, на которой зародилась жизнь. И мы, соответственно, первые разумные существа хотя бы в двух галактиках.

—И, возможно, последние? – Андрей чертыхнулся, провалившись по колено в снег.

—Тут, коллега мой, можно только предполагать. Жизнь на Земле окончательно погибнет примерно через два с половиной миллиарда лет. Это я говорю тебе за ВСЮ жизнь, все её проявления, вплоть до бактерий. Цикличность рождения-жизни-смерти очевидна и для планет, и для звёзд, включительно. Земля поживёт и умрёт, как любой организм в Великой Природе. Солнце из жёлтого карлика превратится в красного раздутого гиганта, и разрастётся так, что поглотит нашу планету целиком. Но, примерно, 1 миллиард лет до этого апокалипсиса она будет ещё обитаема. И вот как раз эти бактерии – небольшие одноклеточные организмы, плавающие в солёных лужах —и будут единственными обитателями нашей матушки-Земли. Никакие не сверхразумные и прекрасные потомки, ни монстры и мутанты, а просто бактерии. Эти учёные уверяли, что подобная судьба ждёт любую жизнь на любой обитаемой планете, вращающейся вокруг звезды, подобной нашему Солнцу. Океаны испаряются, рыбы-птицы исчезают, человечество, как гуманоидная раса, вырождается от палящих лучей раздутой звезды. Эта картина возможна, конечно, если до этого человек не успеет колонизировать другие, более молодые миры. Но за миллиард лет, согласись, многое можно создать и воплотить. Например, световую скорость. Вот тогда-то МЫ и будем единственными и полноправными хозяевами обеих галактик.

—Или всей Вселенной.

—Ну, тут уж ты загнул, Андрюша. Загнул. Мы наблюдаем сейчас за космосом, как из дырочки в заборе: она маленькая, забор большой, и со стороны твой глаз не виден. Зато ты сам в эту дырочку можешь обозревать всю панораму – насколько взгляда хватает. Вот если бы мы летали по галактикам – возможно бы и пересеклись где-нибудь на «перекрёстке». Есть во Вселенной «ребята» и покруче нас с тобой. Даже нашим сверхразумным потомкам не так скоро удастся «их» догнать в развитии. Эти два британца предполагали примерно так: зародившись, жизнь, как правило, влачит примитивное существование примерно 3 миллиарда лет…

—Я начинаю понимать, к чему вы ведёте.

—Отлично. Потом, далее, жизнь постепенно усложняется, и, в процессе эволюции достигает пика разумности – как мы с тобой сейчас. Затем – через относительно небольшой, по меркам космоса, промежуток времени – опять упрощается до бактерий. Такой себе жизненный цикл, словно детская карусель: от простого к сложному, и обратно, на круги своя.

—Выходит, что вероятность встретить «зелёных человечков» крайне невелика?

—Ну, вроде того, как сказал бы наш Гриша. Срок «их» существования на какой-либо планете несоизмеримо мал по сравнению с возрастом самой планеты. Они просто не успеют достичь того совершенства в физическом и техническом плане, чтобы летать к другим галактикам. К соседним звёздам – пожалуйста, ещё куда ни шло, а вот на расстояния в десятки тысяч парсеков – тут бабка надвое сказала, как опять же выразился бы наш Гришка. Повторяю, если бы такое было возможно, мы бы ещё 500 тысяч лет назад, сидя на деревьях, махали бы лапами нашим новым друзьям с неба. Хотя…

Здесь Виктор Иванович запнулся и, что-то соображая, попытался хлопнуть себя по лбу. Помешала рукавица.

—Опять парадокс, Андрюха! Да ведь находят же глиняные клинописи шумеров, где на них изображены сплошные дискообразные объекты, роботы с часами на конечностях, статуэтки человекоподобных существ в герметичных скафандрах, иконы древние с дисколётами позади святых ликов… ну, не мне тебе рассказывать.

—Да-а… —протянул Андрей, прикрывая рукавицей озябший рот: начиналась метель. И хотя, по меркам Антарктиды, температура была сейчас недостаточно низкой, однако чувствовался нешуточный мороз и противные колючие уколы в лицо. Метель могла затянуться и на день, и на два. Андрей приложил бинокль к глазам, осмотрел оставляемые ими следы:

—Ага! Вижу наших друзей. Нужно быстрее добраться до того прохода в торосах. Может, пещеру какую найдём – переждём метель.

—Да. И «Бураны» подгоним ближе к тому укрытию – видишь?

Оба путешественника продвинулись ещё немного вперёд. Начальник станции запустил ракету, через время раздался ответный выстрел из ракетницы Якута. Их заметили. Рация снова мочала, сколько Андрей её не тряс. Махнув рукой и, спрятав её в карман, прислонился к стене, ожидая, когда поднимутся остальные. Спросил:

—Ну, в общем, чтоб поставить уже точку в этом вопросе – есть кто-нибудь в космосе ещё кроме нас? Или нет?

—Скорее, найдутся какие-нибудь микробы, Андрюша. Потому что выходит: именно они –