Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

тоннеля, c гладкими, отшлифованными изнутри покатыми стенами гигантской трубы, ровной, блестящей, и уходившей своим жерлом вперёд, в бескрайнюю пустоту.

—Однако… —только и смог вымолвить Якут. Все стояли с открытыми ртами, и не могли вымолвить ни слова.

Первым пришёл в себя Виктор Иванович.

—Ни один тоннель в мире не может сравниться с этим исполином! – чуть не воскликнул он от удивления. – Даже станция «Маяковская» в подземном метро столицы имеет высоту двадцать один метр, а она считается самой высокой на всей планете. К примеру, лондонское метро шестнадцать метров, как пятиэтажный дом. А тут что же, вся четырнадцатиэтажка поместится?

—Обратите внимание, —добавил Павел, всё ещё водя лучом в поисках потолочного перекрытия, —стены круглые, а значит и потолок тоже. Мы внутри огромной трубы, или, если хотите – бочки. Стоп! – он потряс фонарём. – Я, кажется, вижу покатое перекрытие потолка. – Он прищурился.

—Я тоже вижу, —повернулся Андрей, принимая более удобную позу. – Посвети вон туда, Паша. Точно! Вижу потолок. Круглый, с идеальным поперечным сечением. Это ж какой гигантский земляной снаряд тут работал?

—А, точнее, ледяной бур, —поправил профессор. – Такую толщу льда ещё пройти надо!

Наступила пауза. Каждый приходил в себя по мере созерцания грандиозной подземной скважины. Горизонтальной, причём, скважины.

—А кто-нибудь заметил, как внезапно оборвался буран? – подал голос Андрей. – Как только нас завалило, так моментально всё и стихло. Как будто стихия только этого и ждала. Раз! – и всё. Обвал произошёл, и ураган в один момент затих, словно обрубило.

—Да… —задумчиво ответил Виктор Иванович. – Ты прав. Такое ощущение, что этот снежный шквал был… как бы это точнее высказать… —будто им кто-то руководил, что ли…

—Но это невозможно! Как это «руководил», однако? Он ведь начался, когда мы ещё только подходили к торосам. И вообще, что это за сила такая, которая может управлять погодой и природой?

—Ты прав, Ваня. Человеческая цивилизация ещё не достигла такого уровня, чтобы направлять потоки ветра, создавать циклоны и гнать вперёд цунами. Мы умеем разве что тучи рассеять с помощью алюминиевой фольги, да и то на сравнительно малом расстоянии. Но что бы управлять ураганом!? Это дело далёкого будущего. Как однажды сказал Карл Саган – американский астроном – что когда человек научится управлять природными стихиями, он уподобится Богу. Ни больше, ни меньше. Правильно выразился. Если мы сможем повелевать бурями, грозами, тайфунами и прочими катаклизмами, вплоть до остановки землетрясений – мы станем всесильными. А не это ли качество Бога – всесильность?

Павел в это время перевёл луч фонаря вперёд, в пустоту. Пустота не отступила, и луч по-прежнему терялся в чёрном зеве подземной горизонтальной трубы.

—Так, друзья, решили. Павел остаётся с Андреем, перепишет всё, что у нас имеется и осмотрит гусеницу снегохода. Сын полка тоже здесь останется. Гляньте, кстати, на него…

Все обернулись, а Андрей приподнялся на локте. У бедного животного, что называется, зуб на зуб не попадал от страха. Дрожа всем телом, он с расширенными глазами лежал на брюхе и жался к саням, вероятно, очень сожалея, что ввязался в эту авантюру с походом в неизвестность.

—Всё, Иван, пойдём. Думаю, через пару часов вернёмся. Пока делаем только поверхностную вылазку: если от основного туннеля будут какие-то ответвления, мы в них сворачивать не будем. Идём только вперёд. Заряда фонарей хватит на пару суток непрерывного горения. Мы с собой возьмём по фонарю, а ты, Павел, заряди от аккумуляторов снегоходов другие два. К тому же, у каждого есть карманные фонарики. Нужно экономить энергию батареек. Если что-то с нами случится, мы дадим знать, пустив ракетницу. В темноте вы её далеко увидите. Вот, Андрей, тебе как раз и задание: лежи и наблюдай, рации ведь не работают. Часы и компас тоже. Здесь, под землёй, надо полагать, присутствуют некие магнитные возмущения – недаром Сын полка так возбужден и чего-то боится. Чувствует.

Виктор Иванович осмотрел каждого отдельно. Андрей и Павел вытаскивали из карманов всякую походную мелочь.

—Что у нас с оружием?

—Только ножи армейские, —ответил Якут. – Все ружья на базе. Для чего они нам здесь? Хищников в Антарктиде нет, разве что где-то на Южно-Шетлендских и Южно-Скандичевых островах тюленей подстреливать.

—Хорошо. Пошли. Да, кстати, Павел, когда ещё светло было, я краем глаза заметил у обвалившегося выхода какие-то наросты меж камней вместе с мхом и лишайником. Если они сухие – получится неплохой костёр и горячий ужин, когда мы вернёмся. Сделаешь?

Павел кивнул и, взяв фонарь, отправился собирать сушняк для костра. Андрей со вторым фонарём остался один. Через две минуты не стало видно уже не только самих разведчиков, а и слабого далёкого света от двух фонарей, которых поглотила тьма.

Сын полка, забавно хрюкнув, долго ещё смотрел вслед ушедшим, думая о чём-то своём, тревожном, и непонятном ему самому.

№ 7.

—Что-то наши разведчики уже больше четырёх часов на связь не выходят, —констатировала Вероника, ставя на плиту кастрюлю с водой. В отсутствии остальных членов команды станции, она на кухне была старшей, впрочем, как и по остальной хозяйственной части базы. Рядом у шкафчиков с посудой крутился Трифон, как всегда слегка попахивающий медицинским спиртом.

—Тебе же Иванович сказал, отправляясь в поход, что на связь они будут выходить два раза в день. До следующего сеанса ещё пара часов. – Он отпил глоток из фляги и прищурился. – Погоди… а ты их сама что ли вызвала?

—Ну да. Хотела ему на тебя пожаловаться, а они молчат, не отвечают.

—Это на что пожаловаться? – Трифон пропустил последнее слово мимо ушей, его больше интересовало, чем он мог провиниться перед Вероникой – начальника станции он иногда побаивался.

—Да на то, что ты мне уже третий день никак не можешь баллон поменять на плите. Собак не кормишь, толку от тебя на станции, как от Сына полка – но с ним хоть интересней.

—Сейчас поменяю, —буркнул вечно недовольный сотрудник. – Схожу на склад и на санях привезу тебе новый баллон. Ты пока этот отсоедини.

—Ну, уж нет, драгоценный мой. Ты мужик – ты и отсоединяй. Датчики флюгера не проверяешь, снег на базе не чистишь, в комнате у тебя Мамай с ордой прошёл, так хоть это сделай по-человечески. Тебя даже с собой коллеги не взяли. Скатываешься ты, Трифон, постепенно. Глянь в зеркало – зарос, не бреешься. Когда последний раз душ принимал?