Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

— Так что случилось потом, Бэбс? — поощрительно улыбнулась Сюзи.

Бэбс недовольно посмотрела на сестру.

— Да, всего лишь пенсионерке — спасибо тебе большое! Ну, так или иначе, я стала стучать в соседнюю дверь к Дорис и Биллу, чтобы попросить у них пятерку взаймы, но совсем забыла, что по средам они уезжают на собрание Легиона — он состоит в нем больше сорока лет, а она помогает собирать деньги для инвалидов. В прошлом году они купили три новых протеза для ног и два для рук. Прекрасные они люди! — Бэбс сделала еще глоток. — Во всяком случае, я хорошо знала, что у меня в доме никаких денег нет, потому что я только утром заплатила за квартиру и получила марки за свет и за газ. И за телефон…

— Так что же ты сделала? — Сюзи не позволила тетке отклониться от основной темы.

— Надо было позвонить нам, — сказала Дорин, доставая из коробки розу и папоротник. — Бобби тут же привез бы деньги. Хотя нет, в тот вечер он, кажется, играл в дартс, так что его здесь не было. Но все равно — надо было позвонить, Бэбс. Ты же знаешь, что мы всегда…

— Ма-ам!

Бэбс улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ:

— Ну, я была просто в панике. Я сказала ему, чтобы он вошел в дом и забрал мой тостер — очень хороший тостер, между прочим. Его купил мне еще мой Рэймонд, но теперь я не могу им пользоваться. Из-за зубов. — Она открыла рот и продемонстрировала вставные челюсти. — Тосты мне теперь не по зубам. Но тут я подумала про себя: с чего это я даю ему новенький, с иголочки, тостер, когда должна этому педику с кислой рожей всего пятерку? Если он его заберет, то ведь не вернет обратно. Скажет, что я еще должна ему за беспокойство'.

Бэбс поднесла бокал к губам и залпом осушила его почти наполовину. Вытерев верхнюю губу, она продолжила рассказ:

— В общем, хоть я и старая, но все равно заперла дверь и набрала три девятки.

Сюзи завизжала от восторга, в то время как Дорин только покачала головой.

— Не может быть! И что сказали в полиции? — Сюзи вся расплылась в улыбке.

— Они сказали, чтобы он вернул мне тостер. А потом спросили, сколько я обычно плачу. Я ответила, что пятерку, и тогда они предложили водителю, чтобы он приехал завтра и получил с меня пять фунтов. Такие приятные молодые люди!

— Да ты сумасшедшая! — хмыкнула Сюзи. — А на чай ты ему собиралась давать электрический чайник? — Она приподняла теткины очки и с чувством поцеловала ее в щеку.

— Сумасшедшая — не то слово, — укоризненно покачала головой Дорин. — Не знаю, о чем ты думала, когда приглашала его в дом, Барбара. Он мог быть серийным убийцей — откуда ты знаешь? Или насильником. Сейчас насилуют даже пенсионерок. Нигде не чувствуешь себя в безопасности!

Чтобы мать не зашла слишком далеко, Сюзи поспешила ее прервать:

— Так где же ты потеряла свой кошелек, Бэбс?

На лице Бэбс появилась блаженная улыбка.

— Ох, я же не договорила. На следующее утро позвонил мужчина из бинго и сказал, что уборщица нашла его на полу как раз под моим стулом. Какое счастье, правда? Ах да, этот гаденыш ведь так и не пришел за своими деньгами!

— И ничего удивительного! — Сюзи засмеялась и налила себе водки с тоником. — Ты его слишком запугала.

Нет, Бэбс, мама права…

— Да смените же вы тему! — прервала ее Дорин.

Сюзи понимающе улыбнулась, но тем не менее продолжала:

— С этими мини-кебами и в самом деле надо быть поосторожнее. Никогда не знаешь, чего ждать от водителей. Некоторые из них — бывшие уголовники. Послушай, я дам тебе телефон черных такси.

Кивнув, Бэбс вновь сосредоточилась на изготовлении бутоньерок. Некоторое время работа шла молча.

— Между прочим, — снова заговорила Бэбс, — вы слышали о бедной Розе Свитман? Она потеряла своего Эрни…

— Да не может быть! — воскликнула удивленная Сюзи. — Я ведь видела их вдвоем в «Сэйнзбериз» всего неделю назад. И он выглядел как огурчик.

— Вот ведь как бывает… Жил-жил человек и вдруг умер! — Бэбс щелкнула пальцами и задумчиво покачала головой. — С ним случился сердечный приступ за рулем такси. Он врезался сзади в молочную цистерну и умер прежде, чем приехала «скорая». Вот судьба! Мужик на заднем сиденье, как я слышала, здорово ушибся.

— Бедная Роза! — снова покачала головой Дорин.

— Я бы сказала, бедный Эрни! — воскликнула Сюзи.

Несмотря на укоризненный взгляд матери, она не сдержала смешок. — И бедный пассажир. Вот был для него шок! Он едет на вокзал и спокойно читает газету, и вдруг — бах! — водитель мертв, а машина врезалась в молочный фургон.

— Розе будет его недоставать, — изрекла Бэбс, выбирая новый цветок. Придется ей теперь ездить на автобусе.

Сюзи принесла с кухни тарелку с бутербродами, три чайных блюдца и баночку горчицы. Сервировав, если можно так выразиться, стол, она провозгласила:

— Вот, леди. Кушать подано!

Дорин и Бэбс взяли по большому сандвичу и по очереди нанесли на тоненькие ломтики ветчины толстый слой горчицы.

— А ты не будешь? — Бэбс подвинула тарелку к Сюзи, но та отрицательно покачала головой и поморщилась.

— Она вообще не ест! — возмущенно сказала Дорин. — Я уже ей говорила, что она заболеет, если будет продолжать в том же духе. Эта дурацкая диета…

— Ой, не надо, мама. Ты прямо как заезженная пластинка.

— Но должна же ты есть! — Все аргументы излагались уже тысячу раз, и не было смысла повторять их снова.

Повернувшись к Бэбс, Дорин коротко засмеялась и кивнула в сторону Сюзи. — Думает, что она толстая. Толстая! Ты только представь себе!

— Нет, мама, — поправила ее Сюзи. — Я как раз не считаю, что сейчас я толстая. Я была толстая раньше и не хочу быть толстой снова. Понятно?

Дорин подняла руку как бы для того, чтобы отразить давно ожидаемую атаку.

— Понятно, понятно. Но всему есть предел, верно?

Ты должна поесть.

Сюзи сердито посмотрела на мать. Почти до тридцатилетнего возраста у нее были проблемы с весом, но после разрыва с Реем Вудом — когда его в первый раз посадили — Сюзи потеряла всякий аппетит. К тому времени, когда худшее уже было позади, она неожиданно похудела и впервые в жизни была довольна своей внешностью. Теперь она могла без содрогания смотреть на себя в зеркало. С тех пор Сюзи старалась держаться в форме. Для этого, собственно, и не требовалось больших усилий — достаточно было напоминать себе о том, что было раньше.

Взяв себя в руки, она встала, подошла к столику для коктейлей и налила себе еще бокал.

— Не будете возражать, если я пойду к себе? — спросила она у матери и Бэбс, которые продолжали напряженно трудиться.

— Ну, нельзя сказать, чтобы ты нам до сих пор очень помогала, улыбнулась Дорин.