Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

— У кого из вас, девочки, белая «фиеста»? — спросил коротышка, сдвинув на затылок клетчатую фуражку.

— Ну, у меня. А что? — как будто отвечая школьный урок, подняла руку Дженет.

— Ну, на вашем месте я бы не стал здесь так задерживаться, дорогая. Я сейчас выпишу вам штраф.

И он распахнул перед ней дверь.

— Вот черт! — сказала она, выскакивая на мокрый от дождя тротуар.

— Ненавижу подонков! — Старик грозно надвинул на лоб фуражку. — Делать им нечего, кроме как докучать порядочным людям!

— Вот спасибо, Альф! — бросила ему вслед цветочница и, повернувшись к Сюзи, добавила:

— У него сегодня праздник. Альфа хлебом не корми — дай поругаться.

— Вот оно что! — протянула Сюзи и, как бы извиняясь, дотронулась до плеча цветочницы. — Тогда лучше мне пойти и все уладить. Главное, не опаздывать! — И она мгновенно исчезла за дверью.

Когда через пять минут они с Дженет вернулись, у стола уже стояли коробки с цветами.

— И как вы, выкрутились? — сочувственно поинтересовалась продавщица.

Дженет мрачно помахала в воздухе квитанцией.

— Он уже начал было выписывать штраф…

— Ага, — перебила ее Сюзи, — но когда я объяснила, что Джен не виновата…

— Именно, — невольно улыбнулась Дженет, — в том-то и дело. Вы только послушайте, что она наговорила!

— Ну, — начала Сюзи, склонив голову набок, будто стараясь припомнить то, что несла пять минут назад, — я сказала ему, что приехала забрать цветы на похороны матери, которая скончалась на прошлой неделе после тяжелой болезни, и что отец должен был меня здесь встретить, но сегодня утром он попал в аварию — автофургон ударил в зад его «монтего» — и теперь лежит в Хомертоне. Я сообщила, что Дженет по доброте душевной предложила мне помочь, а я опоздала, так как пришлось навестить в больнице моего бедного старого папу — ну, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Я не знала, куда глаза спрятать, — вмешалась Дженет. — Она говорила и говорила, не задумываясь. Просто поразительно! Знаешь, тебе книги надо писать.

— Но ведь номер-то прошел, а? — усмехнулась Сюзи и повернулась к стоявшей с открытым ртом цветочнице. — Он объяснил, что уже выписал квитанцию и не может ее аннулировать, но он даст соответствующие пояснения и Джен тоже должна об этом написать. Сказал, что ее наверняка простят.

— У тебя просто дьявольская наглость, — восхитилась Дженет, заталкивая в сумочку квитанцию и доставая оттуда ключи. — Даже если тебя поймают с поличным в Сити в майке с надписью «Грабитель банков», ты все равно отвертишься.

— Просто у меня живое воображение. По крайней мере так говорит мой папа.

— Твой бедный старый папа? — лукаво улыбнулась Дженет, и все захохотали.

— Как думаешь, с ними ничего не случится? — Сюзи потрогала коробки с желтыми розами, лежавшие сзади.

— Само собой. Мы через пять минут приедем. Да не бойся ты — они не опадут.

— Жми по Копенгаген-стрит, — кивнула Сюзи направо. — Тогда можно избежать всех этих ограничений скорости. А еще в это время дня лучше не ездить по Хайбери-корнер. Двигай через Кэнонбери и дальше…

Дженет красноречиво посмотрела на нее поверх очков.

— Ладно, молчу, молчу. — Сюзи откинулась на сиденье и вытянула ноги. Что, новые очки, Джен? — усмехнулась она, посмотрев на Дженет.

— Ага, — ответила та, поправив на носу очки в роговой оправе. — Я стала слепая, как летучая мышь. Знаешь, однажды я ловила такси и только потом сообразила, что передо мной катафалк.

Представив себе ситуацию, Сюзи звонко рассмеялась.

— А он остановился?

— Ага. Наглец подмигнул мне и предложил подвезти.

— И что ты сказала?

— Сказала, что нам не по пути. По крайней мере пока.

— Секс и смерть, Джен. Какая мощная комбинация!

Очки… это первый признак того, что плоть тебя подводит. Потом выпадут зубы!

— Отстань. Это не смешно! Скоро мне придется носить их все время. А Стив терпеть этого не может. Говорит, что в них я похожа на Дейдр из «Коронейшн-стрит».

— Так купи себе контактные линзы.

— Ой нет, я не могу! Чтобы что-то мне давило на глаза!

— А вот Анна носит.

— Ну, я не такая тщеславная. Нет, по мне лучше очки.

Они помолчали, затем Сюзи снова заговорила:

— Она хорошо выглядит, правда?

— Что ж, может себе позволить. Должно быть, получила от американцев хорошие отступные.

Машина заскрежетала тормозами, едва не врезавшись в выскочившую откуда-то сбоку «кортину». Дженет принялась опускать стекло, но нарушителя уже и след простыл за перекрестком.

— Козел! — крикнула вслед Дженет.

Опершись о приборную доску, Сюзи снова решила проверить, как там коробки.

— Мэнди считает, что Анна хочет ребенка, — сказала она и наклонилась вперед, чтобы вытереть запотевшее ветровое стекло. — Считает, что она в отчаянии…

— Мы все в отчаянии!

— Ох, черт, прости меня, Джен! — ужаснулась своей промашке Сюзи. — Я не хотела…

— Ясное дело, не хотела, — ободряюще улыбнулась Дженет. — Понимаю. Просто я сегодня чересчур чувствительная. Вероятно, все из-за этих тестов. Я все еще жду результатов. Это же с ума можно сойти! — Она тяжело вздохнула, врубила вторую передачу и включила стеклоочистители. — А тут еще Стив.

Сюзи сочувственно наклонилась к подруге:

— Что ты имеешь в виду?

— Он говорит, что новые тесты только сильнее меня расстроят и что, может быть, их не стоит проходить.

— Но почему? Ерунда какая-то. Ты ведь уже столько времени потратила!

Дженет помолчала.

— Он беспокоится, что если нам предложат какое-то лечение и оно ничего не даст, то я не выдержу этого.

Думает, я могу свихнуться. — Она широко открыла глаза и скорчила рожу.

Сюзи засмеялась.

— Он что, не знает, что ты уже спятила? — Впрочем, в ее улыбке было больше печали, чем радости.

— Он боится, — Дженет сбавила скорость, чтобы не задавить пешехода, который пятился по переходу, стараясь получше рассмотреть старую кэнонберийскую башню, — что я не смогу остановиться. Что если это не сработает, я буду продолжать пробовать еще и еще.

— Ну а разве он не прав? Ведь ты будешь продолжать?

Дженет затормозила перед светофором.

— Ну, хочу я того или нет, мы все равно не сможем себе этого позволить, — барабаня пальцами по рулю, задумчиво сказала она. — Но дело в другом. Дело в том, что он должен был меня поддержать. Мало того, что мать постоянно спрашивает, зачем я это делаю. Мы и так счастливы вдвоем — зачем нам ребенок? Что она понимает?!

— Не кори ее, Джен. Наверное, она просто беспокоится за тебя. Не хочет, чтобы ты страдала.