Сборник "Звездный скиталец" - Елена Сенявская

– Я так надеялась, что будет девочка, - глотая слезы и крепко прижимая к груди мирно посапывающий сверток, шептала измученная женщина мрачному, как смерть, мужу.

А он молчал, глядя в сморщенное личико младенца и сжимая кулаки от горя и бессилия.

У дверей, испуганные и притихшие, стояли старшие сыновья, с тревожным любопытством косясь в сторону брата, появление которого на свет произвело такой переполох.

– Олес!… Олес!… Олес!… - доносился снаружи ритмичный, гортанный напев, и хотелось зажать уши, чтобы не слышать страшного имени.

Вождь опустился на циновку рядом с женой, ласково обнял за плечи.

– Здесь нет нашей вины, - тихо сказал он. - Такова воля богов, - и, приняв из ее рук сына, встал и бережно понес его к выходу, с каждым шагом все более распрямляясь и приобретая гордую осанку, положенную вождю.

Этот мальчик ему не принадлежит, как не принадлежит племени, которое собралось сейчас на площади, желая увидеть его. Ему суждено стать всеобщим любимцем, его будут баловать и беречь, никто никогда не обидит его - ни жестом, ни словом, ни взглядом. Потому что все знают, какая судьба его ждет. И чувствуют вину перед ним. И, пряча глаза, говорят о том, какая это честь - быть избранным…

Олес сидел на камне у входа в святилище и делал вид, что внимательно слушает жреца. Это была одна из немногих обязанностей, предписанных обычаем и возложенных на него племенем, но, пожалуй, самая утомительная.

– Все рождаются, чтобы умереть, - монотонным голосом повторял жрец. - Ты умрешь раньше. Это большая честь. Ты избран Небесным Драконом…

Он говорил что-то еще, но Олесу каждое его слово было глубоко безразлично: он знал наперед все, что ему скажут. Изо дня в день с раннего детства твердили ему эти слова: «Ты избран… Ты рожден умереть…»

«Неправда! - устало подумал он. - Если бы олы рождались для смерти, то умирали бы с радостью…»

Олес знал, что это не так. Он видел, как мучился раненный вепрем охотник перед тем, как расстался с жизнью. Тогда он понял: рождаются, чтобы жить. Только он, Олес, предназначен в жертву согласно обычаю, древнему, как само племя. Ведь он - третий сын вождя…

Так было испокон веков - первый сын становился вождем после отца. Второго отдавали в учение жрецам - постигать древнюю мудрость, служить богам. Но если рождался третий сын - в священную Ночь Многолунья его приносили в жертву Небесному Дракону, покровителю племени, Великому Предку Олов. Раз в пятнадцать лет все три луны выстраивались на небе в одну линию, и тогда Небесный Дракон прилетал за своим избранником. Но вот сменилось уже несколько поколений, а племя все не давало ему достойной жертвы, каждый раз оставляя на Драконьей Скале молодого оленя. Поэтому так радовалось оно рождению Олеса: его кровь умилостивит чудовище, чей гнев готов обрушиться на головы олов.

Видел ли кто-нибудь Небесного Дракона? Нет, никогда… И туша оленя оставалась на вершине скалы до тех пор, пока кости его не растащат хищные птицы. Жрец говорил: «Если спустится Небесный Дракон на глазах у всех олов и проглотит Третьего Сына, эта жертва будет последней…» Сколько их уже было, таких сыновей?! А Дракон все не прилетал и не принял ни одной жертвы. И Олес все чаще задумывался: «Что, если его просто нет и никогда не было?…» Но ни с кем не делился своими сомнениями. Все равно ничего нельзя изменить… Олесу еще повезло: он появился на свет через год после жертвенной ночи. И ему отпущен долгий срок - четырнадцать лет жизни. Только не надо все время думать о том, сколько от них осталось, и с ужасом ждать, когда наступит конец. Лучше прожить эти дни весело и уйти легко. «Счастлив тот, кто знает час своей смерти…»

Кажется, жрец закончил наставления, и теперь до самого вечера Олес был свободен. Вернее, до самого утра, потому что тратить одну из последних своих ночей на сон он не хотел. Он проведет ее с большей пользой, наблюдая за блуждающими звездами, и не откуда-нибудь, а с Драконьей Скалы. Той самой, где его принесут в жертву. И пусть на это место наложено табу. Его оно не касается!…

Олес любил смотреть на звезды. Эти небесные огоньки манили его и завораживали. Он часто размышлял о том, что они есть такое, и странные мысли приходили ему в голову. Вдруг они только кажутся маленькими, потому что очень далеко? А на самом деле огромны, и там тоже живут люди и так же, как он, Олес, смотрит сейчас в небо, глядят на него…

Он не хотел верить словам жреца, будто земля плоская, как лепешка, и лежит на спине Водяного Дракона, плывущего по Великой Реке, у которой нет берегов. И когда он сердится и бьет хвостом, происходят землетрясения. А когда он ныряет, чтобы поймать большую рыбу, вода заливает все вокруг… Это очень напоминало сказки, которые рассказывала Олесу мать, пока он был ребенком. Но там были добрые духи и говорящие звери… А в сказках жреца - грозные боги и могучие чудовища. Нашлось в них место даже для солнца и звезд. Жрец утверждал, что это глаза Небесного Дракона, который следит за всем, что делается на земле. Только ведь и ему надо спать, а потому глаза его отдыхают по очереди - днем хватает одного солнца, самого большого и яркого глаза; ночью, когда он спит, бодрствуют тысячи маленьких. Что же касается трех лун, то это глаза его прекрасной подруги, которая просыпается только по ночам. И раз в пятнадцать лет, когда все три глаза ее открыты и светят одинаково ярко, наступает ночь любви, брачная ночь, и нужна жертва для свадебного пира.

Олес пытался представить себе, как выглядит Небесный Дракон и как он может прилететь за ним к священной скале. Но из этого ничего не получалось… Слишком огромен должен быть Тысячеглазый, если то, что говорит жрец, правда. Тогда как он спустится на землю, не рискуя ее раздавить? И зачем ему нужен Олес - слишком ничтожная жертва для двух драконьих желудков?… Поэтому он решил, что все это - вздор. Звезды - нечто совсем иное, и не нужно бояться, когда они глядят на тебя. Он начал сам придумывать сказки, в которых населял звезды прекрасными летающими людьми, и очень скоро горячо в них поверил. Так приятно было говорить самому себе: «Мы дети звезд и живем на одной из них. И когда-нибудь полетим навстречу друг другу…» Гораздо приятнее, чем думать о Небесном Драконе, который хочет тебя сожрать…

Его звезды были почти неподвижны, и он научился узнавать их причудливые узоры, похожие то на диковинного зверя, то на охотника или женщину с длинными волосами, то на палицу или колчан со стрелами. Он давал им имена и разговаривал, как с друзьями, правда, никогда не получая ответа. Но вот недавно на небе появились блуждающие звезды, таких он раньше не видел, и они сбивали его с толку. Неужели его мечты сбываются и летающие люди путешествуют верхом на звездах? Или это Небесный Дракон совершает свой путь по небу, готовясь спуститься вниз?…

Олес чувствовал, как испуганным птенцом бьется в груди сердце. Но совсем не от страха, скорее от нетерпения и жгучего любопытства. Когда он был еще маленьким, то научился не бояться ни боли, ни смерти, хотя что он тогда понимал в этом! Но главное, он никогда не боялся Дракона, что бы ему ни рассказывали о нем. Ребенком Олес мечтал подружиться с чудовищем и, сидя на огромной чешуйчатой спине, парить среди облаков, куда не долетают птицы. Повзрослев, он поклялся разгадать его тайну, потому что давно понял: Дракон - не просто крылатый ящер, хотя и не всемогущий творец мира, каким представляют его олы. И не всевидящий страж земли, как утверждает жрец… Он есть - и его нет. И никто не знает, какой он. И потому каждый придумывает Дракона, похожего на себя. А значит, Дракон есть в каждом. В одних - справедливый и мудрый, в других - коварный и злой. Даже у Олеса есть свой Дракон - ручной и вполне безобидный, с одним-единст-венным недостатком - неиссякаемым любопытством, вечной жаждой новых открытий… Но кому же тогда его принесут в жертву?… Впрочем, скоро Олес узнает об этом. Теперь уже недолго ждать…

Он взобрался на гребень Драконьей Скалы и лег на спину, закинув руки под голову. Ночь обещала быть холодной и ясной, но Олес привык к такого рода прогулкам и продрогнуть не боялся. Главное, что звезды хорошо видны. И те, блуждающие, тоже…

Но что это? Одна из них сошла с привычной орбиты и стала стремительно падать, увеличиваясь прямо на глазах. И вот уже серебристый Дракон с огромными распластанными крыльями бесшумно скользнул по небу над головой оцепеневшего Олеса и исчез за деревьями, опустившись где-то в лесной чаще.

Несколько мгновений мальчик лежал неподвижно, потом сел, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Его колотил озноб. «Дракон… Он все-таки прилетел… За мной…» - обрывки мыслей путались в голове, но страха не было, - только одно бесконечное удивление.

Олес поднялся. Спокойно и решительно он начал спускаться со скалы вниз, рискуя в темноте сорваться и разбиться насмерть. Но сейчас некогда дожидаться рассвета. Пока Дракон все еще здесь, рядом, он должен его найти. Ведь до жертвенной ночи осталось три дня.