Сборник "Звездный скиталец" - Елена Сенявская

Но, как бы там ни было, Гельм приближался к цели и вот наконец ступил на поверхность Севира, под свет изумрудного солнца.

Он не успел насладиться родным полузабытым пейзажем, в котором даже после знакомства с Землей виделась ему мрачная красота. Сразу с космодрома его повезли в резиденцию Адмирала - по секретному скоростному туннелю, в закрытом фургоне, словно преступника.

Конвой сменился. Это были уже не ребята с Патрульной базы, сопровождавшие его до Севира, но люди, чья служебная принадлежность не вызывала сомнений - хотя бы потому, что они живо напомнили Гельму четырех амбалов, когда-то доставивших его на остров к Бергу. Очевидно, этот вид деятельности накладывает одинаковый отпечаток на всех, независимо от того, на какой планете им занимаются.

Только у самого входа в огромные апартаменты Гельм понял, куда его ведут. Два года назад эта догадка повергла бы его в священный трепет: такое благоговение внушал Адмирал воспитанникам летной школы. Никто на Севире не был предан ему так, как они. Ведь он был для них почти Богом, потому что прошел тот же путь, который предстояло пройти им всем - от Волчонка до Звездного Аса, а если повезет - капитана в Серебряной Эскадре. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой.

Звание Адмирала было вершиной, к которой в мыслях стремился каждый, но никогда не посмел бы сказать об этом вслух. А он не только стремился, он - достиг. Потом и кровью, талантом и волей. Сам, от начала и до конца. Он был таким же сиротой, как они, и мог рассчитывать только на себя. Став Адмиралом, он превратился для них в кумира, и каждый хотел походить на него.

Когда-то и Гельм страстно желал этого, пока холодное и властное лицо, знакомое лишь по портретам, не потускнело в его сознании, вытесненное образом Пурга. А потом новые мысли и знания, приобретенные на Земле, окончательно развенчали Непогрешимого Вождя и Героя. И теперь, стоя на пороге мрачного кабинета, похожего на рубку боевого корабля, с приборами ближней и дальней связи, Гельм испытал лишь легкое волнение, и то потому, что здесь должна была решиться его судьба. Но сам человек, во власти которого оказалось ее решение, не вызывал у него никаких чувств, кроме тревожного любопытства.

Выглядел Адмирал старше, чем на портретах, но был подтянут и жилист, и форменная куртка сидела на нем как влитая. Небрежным жестом отослав охрану, он тоже разглядывал Гельма - бесцеремонно, в упор, надменно-безжалостным взглядом. Он привык, что перед ним опускают глаза, и ждал от юнца покорности и страха, как вправе был ждать от любого севира, - но только не от побывавшего на Земле.

– Вот ты какой, Волчонок Гельм, - вымолвил наконец, так и не заметив в его лице должного почтения.

– Пилот Гельм, с вашего позволения, - спокойно поправил юноша, прямо и с достоинством глядя ему в глаза.

– Я вижу, ты многому научился… за это время, - мрачно процедил Адмирал.

Независимость, с какой держался этот подкидыш, граничила с дерзостью, но - странное дело! - мальчишка начинал ему нравиться. Поэтому он сдержал гнев и даже улыбнулся нахальному юнцу, но улыбка вышла почти угрожающей.

– У меня были хорошие учителя, - с вызовом ответил Гельм: его пытались запугать, а этого он не любил.

– Вот как!… Расскажи о них подробнее, сынок, - теперь голос Адмирала звучал вкрадчиво, как некогда голос Берга.

Но на этот раз Гельм не собирался отмалчиваться. Разве не за тем вернулся он на Севир, чтобы ответить на все вопросы?! И, забыв о советах Зоргана, рассказал обо всем, утаив только то, что могло скомпрометировать Лурга, а именно - что сигнал бедствия был записан на космолингве.

Адмирал долго молчал, переваривая услышанное. Только слепой мог не заметить, что он потрясен. Но Адмирал на то и Адмирал, чтобы держать себя в руках. Очень скоро лицо его снова стало непроницаемым.

– Кто еще знает об этом? - спросил сухо, надеясь сразу же определить, как далеко могла распространиться опасная ересь.

Гельм все понял - и кинулся на выручку Зоргану.

– Никто, - равнодушно пожал плечами. - Командиру Патрульной базы я сказал, что был в плену и бежал, захватив шлюп: это требовалось ему для доклада. А подробности я оставил для вас…

– Хорошо, - лицо Адмирала слегка прояснилось. - Ты осторожен и неглуп. И смелости тебе не занимать. Ты стал настоящим Звездным Волком, сынок… Пора вступать в Серебряную Эскадру. Хочешь командовать истребителем?

– Я не гожусь для этого. - «Не гожусь для того, чтобы убивать», - подумал Гельм, а вслух добавил со всей возможной учтивостью: - У меня мало опыта.

– Больше, чем у других, - холодно заметил Адмирал. - Кроме того, ты знаешь противника, как никто на Севире. Кому как не тебе сражаться с торами!…

– Мои знания поверхностны и не носят военный характер.

Гельм все еще надеялся избавиться от внезапного «повышения», хотя в глубине души понимал, что это только игра, проверка на лояльность, смертельно опасное испытание. Но лгать и лицемерить он не хотел, даже если это было единственным шансом на спасение.

– Ну конечно, - понимающе улыбнулся Адмирал. - Странно было бы думать, что пленнику раскроют военные тайны. Но кое-что ты все же заметил - там, на Земле…

И тут Гельма будто кто за язык потянул. Он решил расставить все точки над «и», независимо от возможных последствий.

– Я не был пленником, - сказал сдержанно, сам поверив этому и словно не замечая, как мрачно блеснули глаза Адмирала: «Рыбка заглотнула приманку».

– Кем же ты был? - спросил он ласково, надеясь, что мальчишка проговорится дальше.

Но Гельм и не собирался ничего скрывать:

– Случайным гостем, застигнутым бурей у порога чужого дома. Он постучался - ему открыли, встретив радушно, но настороженно, ибо гость из дальних краев, о которых дурная слава. Но при этом все были к нему добры…

– Почему же он, неблагодарный, сбежал от своих хозяев? - с издевкой спросил Адмирал, с готовностью подхватив язык притч и туманных сравнений.

– Чрезмерное гостеприимство тоже порой утомляет… Я скучал по Севиру и хотел вернуться домой, - честно ответил Гельм.

– Приятно иметь дело с патриотами, - ядовито процедил Адмирал и сразу, без перехода, приказал током, не терпящим возражений: - А теперь выкладывай правду и не вздумай морочить мне голову! Кто и зачем тебя послал? И чем ты занимался на самом деле?

Кажется, Гельм растерялся. Ему не верили, его обвиняли во лжи и требовали признаний иного рода… Зорган был прав: слепцы боятся прозрения и цепляются за темноту, называя ее светом. Ну что ж! Он сорвет с них черные очки…

– Что я делал? - гордо улыбнулся он. - То, что вам и не снилось. Я жил, думал, мечтал. Читал книги и путешествовал, изучал языки и историю разных народов, видел развалины древних цивилизаций и купола цветущих городов. Я погружался на дно морское и парил среди облаков. Учился любить, и дружить, и забывать обиды. Я чувствовал себя человеком и был счастлив. Но этого вам не понять!…

– Где уж нам, убогим! - презрительно усмехнулся Адмирал. - Дешево же тебя купили… А впрочем, чего еще можно ждать от глупого мальчишки! Поманили красивой жизнью, роскошью и богатством, ласковым солнышком, морскими ваннами… Приголубили, приласкали. А он и рад! И забыл о долге и чести. И предал Севир, который дал ему жизнь!…

– Я не предавал! - в бешенстве крикнул Гельм и шагнул вперед со сжатыми кулаками. Но опомнился и отступил. - Ни на одно мгновение я не забывал о Севи-ре. Но я узнал другой мир, на котором другая жизнь, другие люди, похожие и непохожие на нас. Добрые и злые, умные и глупцы, красивые и не очень. Разные, как и мы. Просто люди… Не чудовища и не торы - дети Земли. Они любят свою планету, и чужие им не нужны, как мне не нужна никакая, кроме Севира… Но все равно Земля их прекрасна! Я бы солгал, промолчав об этом…

– Ты хочешь сказать, что угрозы нет? - в Адмирале закипала холодная ярость. - Хочешь, чтобы мы расслабились и не были готовы к нападению?! Вот ты и выдал себя. Я сразу понял, зачем они тебя послали!…

Гельм подумал, что, может быть, наболтал лишнего, но отступать было уже поздно, и он продолжал.

– Вы боитесь правды, Адмирал. Она не нужна вам. Поэтому вы мне не верите, - голос его становился все тверже и звенел, как стальной клинок - грозно и вдохновенно. Никто теперь не мог бы его остановить. - Вам нужна война, - обвинял он. - Вам и таким, как вы. Пока она идет, вы остаетесь у власти. Но стоит ей кончиться, и вас отправят на свалку. Поэтому вы хотите заставить меня молчать. Вы правите с помощью страха. Запугали народ торами и держите его в узде. Но это не может тянуться вечно. Рано или поздно все откроется. Многие уже прозревают, еще не зная того, что увидел я. Но я скажу - и другие прозреют тоже… Нужно остановить войну, остановить кровь! У севиров и у землян она одинаково красная…

– Ты ничего не скажешь, глупец. Не успеешь сказать, - перебил его Адмирал и нажал на кнопку, вызывая охрану.