Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

— Как пожелаешь.

— Я всё равно не понимаю, чего ты хочешь от меня.

Выдержав паузу, он прикоснулся ладонями к её щекам и, заставив на него смотреть, сказал тихо и уверенно:

— Прими меня.

Деми растерялась; не проронив ни слова в ответ, она смотрела в его глаза, дрожа от страха, словно лист на ветру. Атарегам отпрянул. И в этот миг Деми почему-то показалось, что её страх пред ним его отчасти радует, но также вызывает гнев. Стоило ей моргнуть — и он исчез так же незаметно, как и всегда.

— Я не понимаю…

— Узнаешь всё, когда наступит время. Почувствуешь. Сейчас — делай, что душе твоей угодно, но помни и о сделке. Я не шутил, когда сказал, как поступлю с теми, кто обо мне узнает…

— С теми, кому я сама расскажу о тебе, — исправила она и нахмурилась. — Память моя, быть может, коротка, но беседы наши я с недавних пор запоминаю слово в слово, и ты не обманешь меня, Атарегам.

Усмешка, затем долгая тишина. Какое-то время проведя в одиночестве, Деми решила, что пора приходить в себя.

Анита сидела неподвижно. С виду — само спокойствие, уравновешенность и полная безмятежность, внутри же — буря переживаний и эмоций, которые подавляла с большими усилиями. До сих пор ей с трудом верилось в это, но всё сложилось хорошо.

Несколько минут назад она решилась и, положив ладонь на влажную и горячую голову Деми, сконцентрировалась, готовясь к погружению в её сознание. Она твёрдо знала, что если сделает это — с ней произойдёт нечто ужасное. Но если Деми умрёт из-за её трусости, она никогда себе этого не простит. Дойдя до середины заклинания волшебница вдруг почувствовала, что жар как рукой сняло; Деми дышала ровно и спокойно, синеватые губы вновь порозовели и на щеках появился румянец.

Кошмар остался позади. Анита тут же позвала Берта и он, оставив полное воды ведро у распахнутой двери, засиял от радости.

— И всё же, чудеса случаются, — возвестил он, положив Аните ладонь на плечо. — Эта девушка родилась под счастливой звездой, Светлые Боги берегут её. Позволь?

Он распечатал шприц, осторожно ввёл иглу в вену Деми и набрал крови.

— Вы уже взяли образец, — Анита нахмурилась, указав на стол с множеством стеклянных колб, на котором стояла подставка с полными пробирками. — Зачем ещё?

— На всякий случай. Этот образец я помещу отдельно от остальных.

Анита была против: Берт и так позаимствовал крови больше, чем нужно, но знала, что это необходимо, и если ему удастся создать противоядие — он спасёт много жизней.

Вновь обернувшись к Деми, Анита заметила пару широко раскрытых зелёных глаз, внимательно изучающих окружение. Девушка привстала на локтях, но волшебница уложила её обратно.

— Анита?

Волшебница была рада настолько, что не удержалась и обняла так сильно, что из уст Деми сорвался приглушённый стон.

Утром она встала с койки, тем самым поразив Аниту и, в первую очередь, Берта: невысокий лекарь в длинном коричневом одеянии и округлых очках был рад и негодовал: на его памяти ещё никто так быстро не поправлялся без сильной магии исцеления.

Правая рука, пробитая насквозь, была туго перебинтована и чертовски болела, и Деми злилась, потому как без посторонней помощи не могла сделать даже такую мелочь, как завязать шнурки: пальцы почти не сгибались.

— Где мы?

Деми стояла у тропинки за забором и любовалась лесом. Свежий воздух с ароматом хвои напоминал о родном мире, да и лес этот, деревья, поросшие мхом, пушистые зелёные кусты и далёкое пение кукушки были, казалось, самыми обычными, но в Руимо становились необыкновенными.

Анита стала рядом и заботливо накинула на плечи Деми тёплую накидку. Зеленоглазая живо и с интересом глядела по сторонам, но выражение на её лице было довольно мрачное.

— Это — одно из тайных мест, больше ничего сказать не могу. Как себя чувствуешь?

— Слабость и головокружение, ничего серьёзного. А этот Берт очень мил и заботлив, хоть и стесняется это признавать. Кто он?

— Учёный и целитель на службе Тувиама, официально ушёл в отставку двадцать лет назад и сейчас, как видишь, живёт в этом тихом уголке.

— Для чего ему моя кровь?

Деми выглядела напряжённой и чем-то обеспокоенной, говорила всё тише.

— Для исследований. Эта затея и мне не по душе, но это необходимо.

Деми кивнула и больше о Берте не спрашивала. Её волновали итоги испытаний новобранцев и собственное будущее, ведь проверку на прочность она не прошла: какими бы ни были условия, судят по результату.

— Есть неприятные новости. С испытаниями возникли большие проблемы, причина тому — смерть Хидека. Назрел довольно серьёзный конфликт между Тувиамом и Вартоном. За тобой и Хидеком, как и за всеми остальными, велось наблюдение, и ваша с ним непонятная, необоснованная схватка спровоцировала кровопролитие в стенах Золотого города. К Элите предъявили целый ряд претензий, нас обвинили в халатности и неорганизованности, и отчасти обвинение правдиво: мы были недостаточно бдительны. Через несколько дней состоится аудиенция у принцессы Фелиции Бракентусской, поэтому новобранцы, как и часть Элиты, отправятся в Вартон. Особенно нелестно принцесса отозвалась о тебе, Деми, и предъявила обвинения лично к твоей персоне.

— Обвинения!? — она повысила голос, еле сдерживая гнев. — Хидек опоил меня в Топи и угрожал. Как, по-вашему, я должна была себя вести, какие ко мне могут быть претензии? Он напал на меня, а не наоборот, а потом по неосторожности свалился с обрыва, но даже тогда я пыталась его спасти! И что получила взамен? — она подняла перебинтованную руку.

— Тише, успокойся, — Анита похлопала Деми по плечу, и та утихла и немного отвернулась. — Часть Элиты видела всё своими глазами, и точно на твоей стороне. Тебя обвиняют в умышленном убийстве, но это — полная чушь. Тем не менее, историю, в которую ты вляпалась, хорошей не назовёшь, особенно когда мнение большинства о тебе далеко не доброжелательное.

— Это «большинство» — лжецы, если видели нас в ущелье и утверждают, что в случившемся виновна я.

— С их мнением придётся считаться, так или иначе.

— Скоро мы вернёмся в Золотой город? — поостыв от гнева, она присела, чтобы поближе рассмотреть маленькое, белоснежное пёрышко вытянутой формы, голубоватое на кончике. Возможно, оно принадлежало птичке виртур, которую в народе считали предвестником удачи, но лишь когда она являлась на глаза.

— Как только почувствуешь себя лучше — вернёмся. Сейчас же, советую подумать над тем, что скажешь Рику: твою версию случившегося он желает выслушать от начала и до конца.

К вечеру состояние Деми улучшилось, головокружение исчезло. Берт отпаивал её отварами, и даже составил на будущее несколько рецептов, и Деми весьма тронула его забота. Он отмахнулся, сказав, что такова его работа и благодарить за это не стоит. Деми захотелось на свежий воздух, и до самой ночи она гуляла по хвойному лесу, размышляя. Несколько раз она брала длинную палку и пыталась взмахнуть ей, как мечом, но та не удерживалась в ладони и выскальзывала. Каждая неудачная попытка оставляла после себя жгучую боль; когда бинты пропитались кровью, Деми оставила это занятие и вернулась к землянке, следуя оставленным ею, едва заметным засечкам на коре деревьев, а путь ей освещала выколдованная сфера света.