Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

— Двое сцепились ещё в Ядовитой топи. Вартонский чародей упал с обрыва, но ранил испытуемую. Уверен, его кинжал был смазан ядом; сложно сказать, выживет ли испытуемая. Приблизиться я не смог: её тело почти сразу забрали чародеи, возможно, из Элиты.

Келла удивлённо вскинула редкие брови и принялась постукивать пальцами по столу. Затем понизила голос и произнесла:

— Не та ли это девица, которую ты упустил?

— Она самая.

Келла снова рассмеялась.

— Маркус будет доволен. Мерзавец, ни с кем не делится задуманным! Уверена, Пришедшая выживет: мерзкие nuem Maria исцелят любой недуг.

— Это всё, что мне известно. Теперь — будь добра, оставь меня.

Женщина мило улыбнулась, из небольшой сумочки на поясе достала какой-то предмет и швырнула в Ричарда. Не глядя он словил зачарованный футляр. После нужного слова он увеличился в размере и стал увесистей.

— Что это?

— Твои вонючие зелья. Маркус хочет, чтобы ты какое-то время пробыл здесь. Через пару дней я снова навещу тебя. — Она прищурилась и ядовито усмехнулась:- Неужели даже не спросишь, как там Адель?

Он либо пропустил последние слова мимо ушей, либо сделал вид, что не услышал.

— Я хочу вернуться, Келла. Как долго мне…

Келла не ответила; вновь превратившись в странную, вызывающую отвращение бесформенную массу, обратилась маленькой юркой змейкой и метнулась к щели между полом и дверью. Ричард сделал рукой короткий жест и щель почти мгновенно заполнилась выколдованным льдом, от которого исходил пар. Змея обернулась, бросив гневный взгляд. Ричард, не сменив бесстрастного выражения, указал на открытое окно. Келла зашипела, сбросила со стола пустые склянки и скрылась из виду.

С дверью он явно перестарался: призванный лёд добрался и до петель, и открыть её, не сломав, было невозможно. Выждав час, Ричард решил оторваться от книг, которые ему отыскал один из посредников, вхожий в храм трёх Светлых Богов, имеющий доступ к некоторым тайным фолиантам. Переоделся в повседневную одежду, обулся. Поверх набросил длинную чёрную накидку с капюшоном и пристегнул к поясу кошелёк.

Лёд таять не собирался. Ричард немного постоял перед дверью, раздумывая, а после отступил на шаг и ударил ногой.

С грохотом и треском дверь вылетела и ударилась о стену, затем упала на пол вместе с кусками льда. На нижнем этаже, где до этого момента слышался тонкий голосок маленькой девочки и звон посуды, воцарилась тишина. Когда Ричард спустился, под мышкой неся остатки двери, а отколовшуюся от неё часть в другой руке, малышка Мирти и Ивве — полная молодая дама, одетая в простое коричневое платье, фартук и чепчик, осторожно выглянули из кухни. Две головы тут же спрятались, стоило Ричарду посмотреть в их сторону. Вскоре он вернулся с новой дверью.

— Мы слышали шум, — Ивве решилась заговорить после короткого приветствия. Её голос немного дрожал, на чуть влажный лоб прилипли выбившиеся каштановые волосы. Она вопросительно посмотрела на новую дверь, затем на рыжеволосого, но спрашивать не стала. — Я кое-что состряпала…спускайтесь завтракать.

— Я не голоден.

— Аргус, но вы же ничего не ели с тех пор, как вернулись, и вы бледны. Выпейте хотя бы чаю.

Ивве отвела взгляд, обречённо вздохнула. Не получив ответа, вернулась на кухню.

Разобравшись с новой дверью и наведя порядок, Ричард решил спуститься и поглядеть на старика. Он остановился в дверном проёме, рукой убрав деревянные бусы-шторки.

В помещении среднего размера было душно, хоть окно оставалось открытым настежь. Овощная похлёбка уже была разлита по тарелкам, стоял приятный аромат свежеиспечённого ржаного хлеба. У печи висело несколько сушёных рыб, вязанки чеснока, лука и пучки трав. Посреди комнаты, за видавшим виды деревянным столом с белой скатертью сидели четверо. Ивве сняла ажурный чепчик, рукавом утёрла лоб; на коленях у неё сидела совсем маленькая, хрупкая девчушка в простом голубом платьице, и вместе они наблюдали, затаив дыхание. На противоположной стороне невысокий светловолосый мальчик кормил старика с деревянной ложки.

— Кушай, дедуля, — тихо сказал он, поднеся к бледным губам старика очередную порцию супа. Старик, вид у которого был более-менее ухоженный, не сопротивлялся. Теперь он был похож на человека: редкие серебристые волосы причёсаны назад, морщинистое смуглое лицо умыто, и теперь на левой скуле виднелось тёмное родимое пятно. Даже одежда на нём была приличная, хоть немного не по размеру: белая льняная рубаха с вышитыми красными узорами на рукавах висела на нём, штаны были широки, но по длине пришлись впору. Ричард заметил, что свою шляпу, которую уже давно пора бы выбросить, он не выпускает из рук и держит под столом — видимо, ему она дорога. Когда Эмрин снова поднёс ложку, он отстранился и покачал головой.

— Благодарствую, — хрипло обронил он, отодвигаясь от стола. Надел потрёпанную шляпу и закрепил благодарность поклоном перед тем, как двинулся к выходу.

— И это — всё? — Ричард посмотрел на него исподлобья, когда тот остановился в шаге от него. — Уйдёшь, просто поблагодарив?

Бледные губы растянулись в улыбке, морщин на лице стало больше. Ивве бросила на Ричарда обеспокоенный и разочарованный взгляд, встала и усадила молчаливую Мирти на своё место. Девочка затихала всегда, когда Аргус из Релендола был рядом. А Ивве ещё с первого дня, когда Лоннед привёл его в дом, поняла, что этому странному человеку, от присутствия которого становится холоднее, вопросов лучше не задавать. Никаких.

— Уйду, — был ответ. — И ты — вместе со мной.

Ричард не стал преграждать ему путь и с удивлением не меньшим, чем у собравшихся за столом, наблюдал за тем, как ровно и уверенно слепой старец идёт к выходу. Картина эта не укладывалась в его голове. Он оглянулся и коротко сказал Ивве:

— К вечеру не ждите.

Эмрин подскочил, как ужаленный, и вылетел из кухни; и успел настигнуть Ричарда, когда тот уже толкнул входную дверь.

— Вы всегда такой холодный, дядя Аргус, — грустно сказал он, протягивая что-то тёмное, как позже оказалось — вязаный шарф средней длины. — Возьмите, он тёплый.

Мальчик опять смотрел не него щенячьими глазами. Что за странный ребёнок! Все стамра, так или иначе, чувствуют при виде Ментора страх, даже когда принимают за своего. Помедлив, Ментор нехотя принял шарф и обвязал его вокруг шеи, мысленно спросив себя несколько раз, зачем он это делает.

— Сегодня начни читать Sertenorum, — твёрдо молвил Ричард и ушёл.

На улочках тем временем кипела жизнь. Старик шёл довольно энергично, ловко обходя прохожих, и уверенно приближался к окраине. Здесь, у второго выхода из города, располагался заброшенный квартал. Ребятишки часто играли в ветхих, полуразрушенных домах. Флюгер на одной из дырявых крыш громко и неприятно скрипел; на дороге валялось и хрустело под ногами битое стекло, в некоторых домах окна были заколочены. За углом, в одной из помоек в мусоре шумно рылся облезлый пёс.