Время будущее - Максин МакАртур

Мистер Джиакометти повернулся лицом к нам.

– По станции ходит странный слух, – заговорщицким тоном сообщил он.

Джиакометти был страшным сплетником. Я промолчала, и он, подойдя к моему подзеркальному столику, переставил на нем предметы. Чуть позже одна из учениц парикмахера вновь разложила их в прежнем порядке.

– У нас совершено ужасное убийство, – продолжал Джиакометти, убедившись, что я не собираюсь обсуждать его сообщение.

Ножницы замерли на мгновение, а затем вновь принялись за дело. Миссис Джиакометти, чье лицо я видела в зеркале, нахмурилась. Я заметила, что муж нетерпеливо ожидает ее реакции и не сводит с нее умоляющих глаз. Через минуту он потерял всякую надежду и от раздражения всплеснул своими шестипалыми плавниками.

– Эта женщина сделана из камня. Убийство, я сказал! Разве ты не хочешь узнать, кто это был?

Мистер Джиакометти – ликает, гуманоид с бугристой кожей, это раса блестящих имитаторов и подражателей. Много раз я слышала рассказ о его первом посещении Земли, о том, как глубоко потрясли его молодую впечатлительную душу великие памятники и люди страны Гибралтарского блока под названием Италия, как он поклялся, что станет одним из них. Однажды, когда в салоне было особенно много клиентов, все они целый час как завороженные слушали откровения мистера Джиакометти, изобилующие интимными подробностями, об его первом gelato. Он никогда не рассказывал о том, как познакомился со своей женой – эта тема была под запретом. Генетическая несовместимость не помешала им создать семью. Они усыновили пятерых детей в возрасте от шести до шестнадцати лет, причем все отпрыски теперь бегло говорили по-итальянски.

– Помнишь того грубого кчера, который постоянно слонялся около бара?

– Кевета? – Миссис Джиакометти не отрывала глаз от ножниц.

– Откуда вы его знаете?

Я обернулась, чтобы взглянуть ей прямо в лицо. Ножницы замерли, Джиакометти вздохнула и свободной рукой снова развернула мою голову лицом к зеркалу.

– Даже инопланетяне пьют чай, – сказала она. Чик-чик. – Как это случилось?

Ее вопрос был обращен скорее ко мне, чем к мистеру Джиакометти.

В угловых зеркалах отражался ее муж, его тело было наклонено вперед, жабры трепетали от нетерпения. Ну хорошо, пусть уж лучше он разнесет по станции отредактированную версию произошедших событий, чем ту, которую создаст его необузданная фантазия.

– Это произошло в зоне «Сигма». Мы пока не знаем, кто это сделал. – Когда я увидела в зеркале глаза миссис Джиакометти, то заметила, что они влажны от непролитых слез.

– А правда, что на полу обнаружили странные ритуальные знаки? – Мистер Джиакометти скользнул вдоль зеркала и чуть не оказался у меня на коленях.

– Нет, ничего подобного не было. – У нас достаточно проблем на станции, только религиозной напряженности не хватало. – Может быть, вы слышали, как кто-нибудь в последнее время угрожал Кевету? Или он ссорился с кем-нибудь?

Ликает театрально пожал плечами.

– Нет, не слышал. Но это существо очень часто приводило окружающих в бешенство. Оно было ядовитым и крикливым.

Внезапно он понял, что может воспользоваться ситуацией.

– Я, Джузеппе Джиакометти, буду осторожно расспрашивать окружающих – для вас. Вы знаете, Мария, что мне в конце концов любой скажет правду!

Он едва скрывал ликование, а у меня не было сил сопротивляться его напору.

– Хорошо, докладывайте мистеру Мердоку обо всем, что услышите.

От восторга Джиакометти хлопнул себя по бедрам – у него не было рта, чтобы улыбнуться. Внезапно он посерьезнел.

– Может быть, мне надо рассказать и о другом кчере?

– О каком таком другом кчере?

Он потупил взор, повертел в верхних конечностях щетку для волос, а затем взглянул мне прямо в глаза.

– Когда я открывал сегодня утром салон, то слышал разговор на улице.

– Что за разговор?

– Говорила женщина по имени Гресс. Она работает у одного кчера, который живет в кольце «Альфа».

Мердок мог легко докопаться, о каком именно кчере идет речь.

– И с кем же она говорила?

– С синьором Джонсом. Музыкантом…

Джонс, Джонс… Я не могла вспомнить никакого Джонса.

– Он играет на мандолине, – пояснила миссис Джиакометти. – Вы, вероятно, видели его, он обычно стоит где-нибудь на углу.

Я вспомнила, что действительно в толпе перед клиникой в тот день, когда туда были доставлены спасенные члены экипажа «Калипсо», мелькал некто с музыкальным инструментом. И тогда он тоже разговаривал с одним из тех, кто работал на кчеров в кольце «Альфа».

Такой вид работы не пользовался популярностью, и занимавшийся ею человек часто подвергался критике со стороны своих собратьев, но кчеры хорошо платили. Поэтому от претендентов на рабочие места в «Альфе» не было отбоя.

– Джонса тоже следовало бы взять на заметку. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать, – промолвил мистер Джиакометти доверительным тоном и снова склонился надо мной.

– Нет, мне кажется, не понимаю, – сказала я.

– У него очень проворные пальцы и ловкие руки, одним словом, он охоч до чужого добра.

Значит, Джонс карманник. Ну что ж, на станции их было довольно много.

Миссис Джиакометти положила ножницы на поднос, сняла с моих плеч пелерину и смахнула с шеи волоски.

– Вот и все, – сказала она.

Мои волосы были теперь намного короче, опрятнее и…

– Они ужасно седые!

Мистер Джиакометти хмыкнул.

– Нет проблем, белла миа. Какой цвет вы предпочитаете? Зеленый? Фиолетовый?

Я взглянула на его жену в зеркале. Ее круглые, теперь уже не похожие на птичьи, глаза спокойно наблюдали за мной.

– Вам и так хорошо, – сказала она без улыбки.

Когда через несколько минут я вышла из салона, она остановилась на пороге в дверном проеме рядом с мужем.

День второй, полдень

О Квотермейне все еще не было ни слуху ни духу. Я вызвала главный офис службы безопасности.

– Нет, мэм. Шеф внизу в центральном офисе зоны Холма. Вы хотите, чтобы я попросил его явиться к вашему офису?

– Нет, я сейчас тоже внизу.

Я стояла на перекрестке главных путей в зоне Холма, впереди меня был выжженный сектор, а позади нагромождение двухуровневых зданий.

Скоро должна была окончиться рабочая смена, и на главной магистрали царило оживление, мимо меня шли сплошным потоком прохожие. Порой сквозь толпу пытались пробраться грузовые тележки, топча ноги и щупальца, однако движение вокруг Холма обычно сбивало с толку автоматические датчики, поэтому быстрее можно было добраться, положась на свои собственные конечности, – так и поступали посыльные и поставщики.

В толпе было жарко, и я сняла куртку. «Улица» походила на сауну. Главный центр службы безопасности, контролировавший нижние уровни станции, располагался здесь, внизу, за зданиями мастерской по ремонту звукового оборудования и ломбарда. Еще один офис службы безопасности находился в зоне «Альфа-4» и занимался проблемами центральной части станции и более рафинированными преступлениями, совершаемыми «белыми воротничками», обитающими на уровнях «Гамма» и «Альфа».