Любящие сестры - Элейн Гудж

– Я нашел их, – произнес он наконец.

Долли показалось, что она сунула палец в розетку. Ей потребовалась вся ее выдержка, чтобы сохранить непроницаемое выражение лица и не опустить глаз под пронизывающим взглядом Руди. Она прижала под столом ладони к крышке стола, чтобы унять дрожь.

– О чем ты говоришь? – спросила она.

– Давай не будем прятаться, ладно? Я знаю, что ты лгала мне в прошлый раз и пытаешься лгать теперь. Я нанял парня, чтобы проследил за Энни. Девчонка оказалась не промах и в первый раз обманула его. После этого он проявил гораздо большую осторожность. У меня есть их адрес. – Руди похлопал себя по нагрудному карману. – Четырнадцатая улица, Мидвуд, Бруклин. Неплохое гнездышко для пары беглянок, как выразился мой помощник.

Долли захотелось ударить по этой самодовольной роже. Вся кровь бросилась ей в голову, и череп словно раскалился от жары! Да, здорово он ее срезал. Ну что же, больше нет смысла разыгрывать невинность, придется говорить начистоту.

– Что тебе надо от меня?

Прежде чем он успел ответить, появилась официантка с их заказом. Он взял сандвич с соусом и, откусив огромный кусок, принялся жевать с такой тщательностью, что казалось прошло не менее часа, пока он проглотил. Затем оторвал салфетку и стал возить ею по губам. Все это не сводя с нее маленьких свиных глазок, которые буравили ее без всякого стеснения.

– Мне? От тебя? Ровно ничего, можешь мне поверить.

Врет? Что за махинацию он хочет провернуть с ее помощью? Она готова заплатить, только пусть сам назовет сумму.

– Не юли, – отрезала она. – Скажи, что тебе надо. Если это в разумных пределах… и в моей власти, обещаю выполнить твои требования.

Вряд ли он нуждается в деньгах – у него должен быть вполне приличный доход. Может быть, карточные долги? Или неудачные финансовые аферы?

Ухмыляясь, Руди стер пятно горчицы в уголке рта.

– Когда я узнал, что ты вышла замуж за толстую суму, я подумал, что это весьма умный ход. Но я и раньше считал тебя умной бабой. Потому что ты не вышла за моего брата.

– Надеюсь, ты все-таки позвал меня не для того, чтобы потом залезть ко мне в постель? Говори, что тебе понадобилось?

– Но когда я узнал, какую штуку ты сумела устроить своей сестричке, – продолжал Руди словно не слыша, – как ловко отплатила ей… Черт возьми, это достойно восхищения. И я обязан выразить его, Долли, причем немедленно. Такая женщина, сказал я себе, просто должна быть на моей стороне.

Долли старалась не думать о том, как было бы хорошо, если бы очередной кусок сэндвича вдруг стал ему поперек горла.

– Как… как ты узнал об этом? – Ей показалось, что кусок стал поперек горла ей самой и она сейчас задохнется насмерть.

– Вэл исподволь вызнал от твоей сестрицы. Черт, он готов был удавить тебя на месте! Но Ив запретила ему вообще касаться этой темы. Не могла позволить, чтобы хоть кто-то узнал, как ее дорогая сестричка поступила с ней. Стыдилась, я думаю. Видимо, опасалась, что люди будут считать ее настоящей дрянью, когда узнают, что родная кровь не пощадила ее. – Он долго молчал, ожидая, пока глоток пунша уляжется в желудке, затем продолжал: – Сразу же после смерти Ив Вэл прискакал ко мне, желая узнать, нельзя ли повернуть это дело так, чтобы он мог получить энную сумму. Может быть, иск на удовлетворение претензий заставит тебя платить по некоему соглашению. Но я сказал, что он ничего не добьется. Прошло слишком много времени. На такие вещи существует юридический лимит.

Долли так сильно дрожала, что не смела даже прикоснуться к своей чашке.

– Ладно, Руди, не тяни. На что ты рассчитываешь? Что я должна сделать?

– Что ты должна сделать? – Его подбородок запрокинулся, и глаза сузились в раздумье. – Небольшая помощь, вот и все. Устрой мне встречу с дочерью Вэла – Лорел. Подготовь ее, чтобы она не восприняла меня как привидение с того света.

Долли пыталась вздохнуть поглубже, но грудь сдавило, будто на ней все еще был корсет, в котором она снималась в этом фильме. Она не на шутку испугалась и целую минуту не могла ответить. Затем выдавила:

– Почему я?

– Потому что ты заботишься о ней, хочешь ей добра, вот почему. – Он нагнул голову и смотрел на нее исподлобья змеиным, завораживающим взглядом. – Потому что сейчас ты так ведешь себя, что я ни секунды не сомневаюсь, – ты до сих пор терзаешься виной перед Ив. Тебе хотелось загладить ее на детях, верно? Ты мечтаешь устроить им райскую жизнь… и себе заодно, да? – Он шумно затянулся и выпустил облачко дыма. – Ну как?

Долли казалось, что он содрал с нее всю одежду и она сидит перед ним голая. Захотелось немедленно бежать отсюда сломя голову, поднимая тучи пыли, чтобы за ними навсегда скрылось это ненавистное лицо. Но она продолжала сидеть неподвижно. Иного выхода не было. Ради Энни и Лорел, а совсем не ради себя.

– Почему бы тебе не обратиться с этим к Вэлу? – спросила она. – Где он сейчас?

– Вэла это не касается. – Не обращая внимания на пепельницу, он затушил окурок в блюдце.

Долли содрогнулась. Что он в конце концов затевает, этот дьявол? Что-нибудь… ну… мерзкое? Неужели как Пип Фарради когда-то давно в Клемскотте, которого поймали в задней комнате его аптеки, где он пытался порезвиться с маленькой Нэнси Андервуд? Долли еле сдержалась, чтобы не вскочить и не впиться ногтями в его жирную свиную шею.

– Знаешь что, ублюдок, лучше раз и навсегда забудь про свои извращения!.. Или…

– Ну, ну, поехала! – Его глаза, сдавленные нависающими складками кожи по обеим сторонам плоского носа, глядели с упреком. – Ты вообразила, что я один из подонков такого рода? Брось, какая чушь! Я просто хочу повидаться с ребенком. Поговорить, пообщаться поближе. Ведь она не только твоя племянница, но и моя тоже, не забывай.

– С чего это тебе пришла в голову такая забота? Я никогда не слышала, чтобы ты проявлял хоть какой-то интерес к ней или Энни раньше.

– Раньше? – Он помолчал. – Раньше многое было иначе. А теперь вот так.

Он скосил глаза, равнодушно разглядывая девушку в розовой униформе, нарезающую у стойки лимонный пирог.

– Так почему все-таки ты не обращаешься к Вэлу? – повторила она.

Глаза Руди дернулись, словно его в чем-то уличили.

– Забудь про Вэла… Это его не касается. Он ни о чем не знает. И я не намерен говорить ему.

– Меня это тоже не касается. И вообще не понимаю, причем здесь я.

– Ну хорошо. Я тебе скажу. – Он снова направил на нее немигающий взгляд. – Ты мне действительно не нужна. Я хочу сделать это ради нее. Мне казалось, ты сможешь облегчить ей встречу со мной, объяснить ситуацию, убедить. Зачем доводить ребенка до обморока моим внезапным появлением?