Великий перелом - Дмитрий Шидловский

— Что это? — невольно вскрикнула Александра Федоровна.

— Поляна, — дал исчерпывающий ответ Басов.

Он вышел в центр и бережно усадил наследника на камень. Остальные сгрудились вокруг.

— Вот и пришли, — спокойно произнес Басов.

— Но позвольте, где мы? — удивился Николай.

— Это тоже Урал, — ответил Басов. — И тоже время. Правда, летосчисление здесь иное. И мир совсем иной. Мы покинули известное вам пространство и народимся в ином временном континууме. Это мир параллельный, он в ином измерении. Ваш собственный мир отверг вас. Вы не могли бы в нем жить, поэтому мы с другом приняли решение переместить вас. История здесь сложилась совсем иначе. Здесь не было династии Романовых. Более того, здесь никогда не было монархии. Россия здесь не ведала не только татарского ига, но и княжения Рюриковичей. В древние времена она пошла по иному пути. К власти здесь пришли жрецы, просветленные люди, хранители знания древних исчезнувших цивилизаций. В вашем мире они были истреблены еще князем Владимиром. Здесь возникла особая религия, в основе которой лежит изучение человеческой природы, мира и накопление этих знаний. Здесь теократия. Но правители здесь не думают об укреплении личной власти и подавлении чужих народов, а заботятся о процветании своей страны и благе людей. Поэтому здешняя Россия достигла практически тех же границ, что и ваша, но не войной, а миром. Более того, здесь Россия самая мощная и самая великая держава. Она стоит в стороне от войн и социальных катаклизмов, которые бушуют за пределами ее границ. Знания гарантируют ей защиту от любых агрессоров, мир и покой. Во многих областях здешние ученые значительно опередили ваш мир на целое столетие. Если вы пойдете по этой тропинке, то через час выйдете к монастырю. В нем живут монахи, исповедующие местную древнюю религию. Здешние монастыри — хранилища знаний и научные учреждения. Тот, к которому я вывел вас, является одним из известнейших центров медицины. Алексею здесь излечат гемофилию меньше чем за полгода. Я уж не говорю, что всего за пару дней вы, Николай Александрович, избавитесь от своего геморроя. Своего происхождения можете не скрывать. Здешние монахи знают о возможности перемещения в мирах. После того как вы пройдете лечение и восстановите силы, вам помогут обосноваться в этом мире. Не бойтесь ничего. Здесь правят добро и милосердие. С ненавистью вам вряд ли придется столкнуться. Вы были не очень хорошими правителями в своем мире, господа. Надеюсь, в этом вы обретете гармонию как счастливая семья. Прощайте.

Он повернулся и зашагал назад.

— Погодите, — окликнула его Анастасия. — Но кто же вы?

— Странник, — бросил через плечо Басов.

Часть 4

ЦАРСТВУЙ НА СЛАВУ НАМ

ГЛАВА 30

Ще Польска не сгинела

Холодный ноябрьский ветер нес опавшую листву по улицам Магдебурга. Группа рабочих, размахивая винтовками с прикрепленными к штыкам красными флажками, прошла в сторону замка. "Наверное, на арсеналах кайзеровской армии изъяли, — подумал Янек, но присмотревшись, решил: — Ха! Да винтовки-то мосинские и штыки русские. Не иначе как советское полпредство в Берлине позаботилось. Да уж, хитры немецкие генштабисты, но не умны. Финансировали Ленина, а теперь их же собственные рабочие из русских винтовок расстреливают. Как говорится, получите и распишитесь, господа кайзеровские офицеры. И это еще только начало".

Вокруг замка, где при кайзере содержались наиболее опасные политические преступники и самые именитые пленные, столпилось уже много народу. Заключенных начали выпускать. Янек протолкнулся в первый ряд встречающих. Вскоре в воротах тюрьмы появился Пилсудский. У него был усталый и несколько растерянный вид. Генеральский мундир, с которого были сорваны все знаки отличия, изрядно обтрепался и висел мешком.

— Здравствуйте, пан генерал, — подскочил Янек к своему патрону. — С освобождением!

— А, Гонсевский, — рассеянно посмотрел на него Пилсудский. — Почему вы в штатском?

— Революция, пан генерал. Во всей Германии, В офицерской форме перемещаться небезопасно. Не беспокойтесь, скоро мы вернемся в Польшу и наденем мундиры. Мундиры Войска польского, не подчиняющегося никакому иностранному правительству! Вас, я полагаю, ждет маршальский мундир.

— Неплохо бы.

— Идемте, пан генерал. Здесь неподалеку есть гостиница, где вы сможете отдохнуть, пообедать и умыться. Завтра утром отбывает наш поезд в Варшаву.

Они вырвались из толпы и зашагали по улице.

— Из Варшавы прибыла целая делегация временного правительства, — сообщил Янек. — Я приехал с ней, но пошел встретить вас. И временное правительство, и вся Польша хотят видеть вас во главе государства.

— Это справедливо, — без тени смущения ответил Пилсудский. — Особенно для временного правительства, которое подчинилось оккупантам.

— Не совсем так, пан генерал. Временное правительство было создано поляками уже после поражения немцев.

— Все равно это все мелочи, — небрежно бросил Пилсудский. — Настоящая борьба за Великую Польшу только начинается.

Навстречу им валила, горланя какую-то песню, группа пьяных немецких солдат с красными бантами в петлицах. Янек и Пилсудский благоразумно уступили им дорогу.

— Идиоты! — прошипел им вслед Пилсудский. — Купились на эти посулы социалистов. Я сам когда-то в это верил, но вовремя остановился.

— Нам это на руку, — заметил Янек. — Мало того что Германия полностью разгромлена в ходе войны, у Них еще и революция. Пока они со всем этим разбираются, им будет не до Польши. В Австро-Венгрии тоже революция: династия Габсбургов свергнута, Чехословакия выходит из состава империи. Похоже, отделится и Венгрия. Вена из столицы империи превратится в столицу маленькой европейской республики. У них даже общей границы с нами не будет. Оттуда опасности не предвидится. Что творится в Германии, вы сами видите. Магдебург еще спокойный городок. Берлин — это просто кипящий котел. Враг у нас остается один — Советская Россия.

— Россия всегда будет врагом Польши, — наставительно произнес Пилсудский, — советская она, царская или республиканская. Кстати, представить себе республику в России я просто не могу. По-моему, этим народом может управлять только самодержец.

— Как бы то ни было, сейчас Германия разгромлена, и Советы обязательно откажутся от Брестского мира, чтобы оттяпать побольше территории на западе. Между нами Литва и Белоруссия. Эти тоже провозгласили независимость, но я не думаю, что они остановят продвижение коммунистов. Нам надо готовиться к войне.

— Матерь Божья, мало того, что украинцы объявили о создании своего государства, так еще и независимая Белоруссия появилась! Бред какой-то. Нет такого народа — белорусы. А к войне, подпоручик, надо готовиться всегда. Это основа государственной политики.

— С вашего позволения, пан генерал, теперь я поручик.

— Вы, кажется, сделали неплохую карьеру при регентском совете, — ревниво заметил Пилсудский.

— Я служил Польше. С разрешения регентского совета мы с группой офицеров провели несколько боевых операций против красных отрядов в Белоруссии. За это я и получил повышение.

— Ну ладно, — одобрительно буркнул Пилсудский. — Это тоже неплохо. Но настоящая драка начнется сейчас. Вы готовы к боям за Великую Польшу?

— Готов пан… маршал, — отчеканил Янек. — Ще Польска не сгинела.

— Это хорошо. — Пилсудский как-то приосанился. Его походка стала похожа на строевой шаг. — Кстати, вашего оптимизма по поводу Германии я не разделяю. Коммунисты, если они победят, скорее всего, договорятся с Петроградом и ударят нам в тыл.

— Это возможно, но мне почему-то кажется, что этого не будет. Скоро начнется путч немецкого офицерства, к которому примкнут обиженные революцией мещане и крестьяне. О тех ужасах, которые творятся в Советской России, здесь ходят легенды, так что народная поддержка армии гарантирована. Путчисты разобьют красных. А Антанта, разумеется, не позволит путчистам создать крепкое государство и сильную армию. Условия мирного договора очень жесткие. Так что мы Германии можем еще лет пятнадцать не опасаться.

Пилсудский удивленно посмотрел на Янека.

— Меня всегда удивляли ваши предсказания и то, с какой уверенностью вы пророчите. А еще больше — с какой точностью. Вы что, провидец?

— Нет, я просто тщательно анализирую ситуацию, пан маршал. С вашего позволения, к гостинице мы уже подошли. — Янек указал на здание небольшой гостиницы.

— Что ж, покажите мне мой номер, пан капитан, — усмехнулся Пилсудский.

— Вы ошибаетесь, я поручик, — поправил его Янек.

— Я никогда не ошибаюсь в таких вещах, — надменно ответил Пилсудский. — Мой офицер для поручений должен иметь достойное звание. С этой минуты можете считать себя капитаном Войска польского.