Великий перелом - Дмитрий Шидловский

— Вот дурак! — процедил Вадим. — О мамке бы подумал.

Он снова сменил магазин в автомате и двинулся к торцевой двери. Под мощным ударом спецназовского сапога дверь жалобно затрещала и обрушилась внутрь. Женский крик на мгновение оглушил его. Рефлекторно Вадим обвел всех собравшихся в комнате прицелом, готовый в любой момент открыть огонь.

Николай Второй, Александра Федоровна, четверо их дочерей, наследник, лежащий на кровати, врач Боткин и лакей Труп. Все испуганно смотрели на ворвавшегося в комнату человека, похожего на пришельца из иных миров.

— Ваши величества, вы свободны. — Крапивин опустил автомат и поднял щиток-маску.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Господи, да это же полковник Крапивин! — вырвалось наконец у Александры Федоровны.

— Точно Крапивин, — ожил император. — Полковник, вы пришли освободить нас?

— Так точно, ваше величество. Однако, осмелюсь доложить, бой еще не окончен. И нам надо еще выбраться из города.

— Я знал, что найдутся преданные государю офицеры, — торжествующе объявил Николай.

— Однако в прошлый раз, полковник, вы не проявили достаточной мужественности, чтобы защитить нас, — строго заметила Александра Федоровна.

— Оставь это, Аликс, — повернулся к ней Николай. — Полковник пришел, чтобы освободить нас, и это главное.

— Прошу вас, тише, — неожиданно произнес Крапивин, который все время прислушивался к звукам доносившимся с первого этажа. — Я больше не слышу выстрелов. Я, конечно, надеюсь, что все благополучно, но все же прошу вас отойти в дальний угол комнаты.

Он прильнул к дверному косяку и взял автомат наизготовку. Вскоре в дверном проеме перед ним появился Басов. Игорь шел неспешно, вразвалку, неся автомат на плече и неуклюже переваливаясь в тяжелом бронежилете. Его щиток-маска на шлеме был поднят.

— Игорь, все в порядке? — Крапивин вышел из-за своего укрытия.

— Все о'кей, кэп, — отозвался Басов, проходя в комнату. — Ни один не ушел. Добрый вечер, господа, — повернулся он к собравшимся в комнате узникам. — Позвольте представиться: Игорь Басов.

— Вы тоже офицер? — спросил его Николай.

— Увы, нет. А может, и к счастью. Я сам по себе.

— Позвольте, полковник, но где же остальные члены вашей группы? — обратился император к Крапивину.

— Ваше величество, мы все сделали вдвоем, — ответил тот.

— Невероятно! Сколько же было охраны?

— Человек тридцать, может, чуть больше, — ответил Басов. — Кто их считал?

— Как вам это удалось? — воскликнул Николай. — И позвольте заметить, что ваша амуниция и оружие очень странные. Что это, позвольте узнать?

— Слишком много вопросов, ваше величество, — улыбнулся Басов. — На них решительно нет времени отвечать. Скоро сюда приедут грузовики, чтобы забрать ваши тела.

— Наши тела?!

— Да, чтобы вы знали, большевики собирались вас сегодня расстрелять, — равнодушно известил собравшихся Басов. — Поэтому времени у нас мало. Прошу вас до особых распоряжений оставаться в комнате и никуда не выходить. Вадим, с тебя восстановление связи. Взрывы в доме могли привлечь внимание. Хотя сегодня здесь ожидали стрельбу, но осторожность не помешает. Допускаю, что из Уралсовета сюда уже звонят. Надо их успокоить. Юровского ты уложил, друг мой. На моем счету тоже имеется историческая личность. Там, в подвале, был Имре Надь, которому уже не суждено стать главой венгерской компартии и руководить Венгрией. Так что поторопись. Если будут звонить, можно отвечать с венгерским или другим акцентом и сказать, что товарищ Юровский сильно занят. А вас господа, — он повернулся к Боткину и Трупу, — я попрошу помочь мне очистить двор от тел ваших незадачливых охранников. Нам еще предстоит дождаться гостей.

Через несколько часов во двор Ипатьевского дома вкатилось несколько грузовиков. Открывший им ворота Басов благоразумно укрылся у стены, а Крапивин спрятался у входа. Из-за того что все лампочки, освещавшие двор, были заблаговременно перебиты, там царила темнота. Прибывшие на грузовиках красноармейцы, несколько обескураженные тем, что их никто не встречает, начали удивленно озираться. Беззвучные автоматные очереди с двух сторон оказались настолько неожиданными, что никто даже не успел понять, что происходит. В кромешной темноте Крапивин и Басов прекрасно видели своих противников благодаря приборам ночного видения, а те оказались практически слепы. Заполошные крики, пара винтовочных выстрелов наугад — и все было закончено.

Басов, оставшийся у ворот на страже, молча подал сигнал Крапивину. Тот быстро вошел в дом и вскоре снова появился, неся на руках Алексея. За ним следовали Николай, Александра Федоровна, четыре великие княжны, Боткин и Труп. Крапивин аккуратно усадил наследника в кабину, помог остальным забраться в кузов, сам сел за руль, развернул машину и выехал на улицу. У ворот он немного притормозил, позволив Басову забраться в кузов, после чего выжал полный газ и помчался по улицам Екатеринбурга.

— Господин Басов, куда мы едем? — поинтересовался Николай у Игоря.

Но тот лишь приложил палец к губам и поудобнее устроил автомат на коленях.

Автомобиль мчался вперед. Выехав из Екатеринбурга, он колесил по проселочным дорогам, объезжая населенные пункты и все больше углубляясь в лес. Наконец Крапивин остановил машину и, высунувшись из кабины, сообщил:

— Игорь, приехали. Дальше дороги нет.

— Ну, пойдем поговорим, — ответил тот.

Он неожиданно легко выскочил из кузова, и они вместе с Крапивиным отошли на несколько шагов.

— Что теперь? — спросил Крапивин. — Ты обещал устроить их так, чтобы они могли спокойно жить и не быть разменной картой в политической игре.

— Я так и сделаю. Я заберу их в другой мир. Туда где царствующей династии Романовых никогда не существовало. Они смогут жить там счастливой семьей, и никто их не побеспокоит.

— В тот, в котором поселился ты?

— Нет, к тому они еще не подготовлены. В другой. А ты? Ты уходишь или остаешься?

— Я хочу еще попытаться предотвратить бойню здесь.

— Хорошо. Тогда расстаемся. На время, конечно. Оружие и амуницию можешь оставить себе, Правда, сам знаешь, тебе от нее больше вреда, чем пользы. То, что люди не готовы понять, они обычно воспринимают как опасность. И запомни, в Гражданской войне будет три поворотных момента. В девятнадцатом Деникин сможет взять Москву, но его предадут казаки. Они разграбят несколько городов и уйдут на Дон, себе на погибель. Не знаю, сумеешь ли ты это предотвратить, но знать это надо. Казаки очень не доверяют белым генералам, а бацилла сепаратизма доберется и до них. В любом случае, без казаков белым Москвы не взять. Потом Первая конная возьмет Ростов, Если Буденный выполнит приказ Москвы и начнет преследование белой армии, то сможет уничтожить ее на марше. Это закончит Гражданскую войну. Но Буденный пошлет ЦК с Реввоенсоветом куда подальше, его бойцы займутся грабежами и пьянством, и это позволит белым укрыться в Крыму. Потом ошибку допустит Врангель. Он рассредоточит войска по полуострову, вместо того чтобы собрать их там, где наиболее вероятны прорывы. Это позволит красным форсировать Сиваш и взять Перекоп. А ведь Крым — естественная крепость, он может долго обороняться. Особенно если толковые полководцы организуют оборону. Обрати внимание на генерала Слащева. Он все это будет видеть и укажет на это Врангелю. Но Врангель отстранит его от командования и отправит на отдых. Это будет смертельный приговор белой армии.

— Почему ты говоришь мне все это? — удивился Крапивин. — Раньше ты считал, что не должен вмешиваться, и молчал.

— Теперь можно, — улыбнулся Басов. — Ты теперь не воюешь за идеи, а спасаешь людей.

— У меня есть другой план.

— Ну, так удачи тебе. Бывай, солдат. До скорого!

Он хлопнул Крапивина по плечу, закинул автомат за спину и пошел к грузовику.

— Игорь, осторожно! — окликнул его Крапивин. — У наследника приступ гемофилии. Он не может ходить.

— Знаю, — отозвался Басов, — здесь недалеко.

Он подошел к грузовику и бережно взял на руки Алексея.

— Выходите из машины, — распорядился он. — Нам надо немного пройти пешком.

Боткин и Труп спрыгнули на землю и стали помогать остальным выбираться из кузова.

— Господин Басов, — произнесла Александра Федоровна, как только Боткин помог ей спуститься на землю, — я хотела бы заметить вам, что мы члены императорской фамилии, и это предполагает определенную форму обращения…

— Плевать мне на все титулы в мире, — прервал ее Басов. — Вы для меня просто люди. Не более и не менее. Следуйте за мной.

Он повернулся и зашагал в темноту. За ним двинулись остальные. Около четверти часа они пробирались сквозь кусты, и тут внезапно на них обрушился рассвет. Даже не рассвет, просто неожиданно стало светло. Солнце непостижимым образом мгновенно очутилось над горизонтом, запели птицы, радуясь погожему летнему дню. Путники стояли на краю залитой солнцем поляны, посредине которой лежал внушительных размеров валун.