Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

Суарес сделал вид, что теряет терпение. Понизив голос почти до шепота, он угрожающе шикнул:

– Двигайся, мать твою! Если услышу еще хоть одно слово – действительно так и сделаю, оставлю тебя здесь! И не зли меня! Мне не хочется подыхать тут из-за твоей дурости!

Морпех осекся и торопливо перебрался в лодку. От волнения у него не сразу получилось завести двигатель. Пока он с ним возился, Суарес и Полундра молча переглядывались, размышляя каждый о своем.

Наконец взревел мотор. Американец, затравленно оглянувшись на Суареса, плюхнулся в воду. Фыркая и отплевываясь соленой водой, он вынырнул и уцепился за рым. Настала очередь Сергея покидать гидроплан. Стараясь не испортить уже близящийся к завершению обмен, он ступил на мокрое днище лодки. Дернул за свободный конец – узел, наброшенный американцем, послушно распустился. Отойдя к движку, Полундра присел на банку и дал задний ход. Вода за кормой вспенилась, лодку зашатало и потащило подальше от злополучного гидроплана.

– Там бак пробит, бензин подтекает. Так что далеко не уйдешь, – злорадно ощерясь, крикнул Сергею вслед кубинец.

– А мне далеко и не надо, – ответил Полундра. А про себя добавил: «Маячок-то теперь при вас будет, любезный Хуан. Думаю, вы не станете искать его под одним из сидений. Ваша очередь теперь приманкой послужить!»

Лодка плавно удалялась от самолета. Гидроплан уже стал размерами со спичечный коробок, а люди на нем давно скрылись внутри. Заложив крутой вираж, Сергей развернул лодку. Бензин и правда тек, и довольно прилично. Не обманул, паразит. Взяв курс на виднеющийся вдалеке сухогруз, Полундра принялся обдумывать план дальнейших действий.

– Что с рацией? – Рамиро изумленно держал в руках мертвый микрофон. Покрутив ручки и не добившись ничего, кроме потекших из рации струек дыма, он заметил, что одна из щелей для охлаждения сверху корпуса немного расковыряна. А неподалеку валялась откуда-то оторванная полоска стали подходящего размера. Суарес огорченно причмокнул губами – можно было даже не пытаться починить рацию. При внешней целостности она представляла собой теперь не большую ценность, чем корыто с дырой на полднища. Профессиональная работа.

– Она должна работать, я ловил недавно чьи-то позывные. Хоть и хреново, но связаться можно было! – с таким же изумлением принялся трясти коробок Рассел. – Непонятно что-то… Надо попробовать разобрать ее.

– Да что тут непонятного, – констатировал Суарес. – Я бы тоже так поступил на его месте… Не мучайся с ней, не поможет. Ее можно смело выкидывать – цепь коротнуло, большая часть плат расплавилась к свиньям.

Подскочив с автоматом в руках к выходу из кабины, Рамиро обиженно посмотрел на крохотную моторку вдалеке. Прицелившись, он постоял немного и опустил ствол, плюнув в лазурную волну. С такого расстояния попасть сложно, да и стоит ли? Поколебавшись секунду, он повернулся к Расселу, продолжавшему удивленно разглядывать испорченную рацию.

– Брось ты ее! Я так понимаю, остальные мертвы?

– Там они, – махнул рукой в сторону хвоста американец и брезгливо поморщился. – Под брезентом. Ты, между прочим, постарался, когда сюда с арабом приезжал.

Он вдруг замолчал и с опаской глянул на пристально смотревшего на него Суареса.

– Да пошутил я, пошутил! – сообразив, что сболтнул лишнего, стал оправдываться Рассел. Еще не хватало, чтобы бешеный кубинец посчитал его опасным свидетелем. – Террористы, когда вас прикрывали, их продырявили. Они же как с цепи сорвались! Молотили и молотили чуть ли не целый час из всего, что стреляет. Я уж думал, конец пришел. Чуть меня самого не зацепили. А ты же без оружия был вообще. Так что… До сих пор удивляюсь, как у нас горючее не взорвалось.

– Понятно, – сухо сказал Суарес.

Не на шутку перепугавшись, морпех вытянулся в струнку. Вид у него был неважнецкий.

– Я на самом деле пошутил. Честное слово! Я же ничего не видел, был в салоне, связанный, как овца. Арабы стреляли, русский тоже. Кто их завалил – хрен их знает! Ты не думай, я же не враг себе, чтобы лишнее болтать. Я вообще без сознания все время провалялся и не помню ничего. Очнулся, только когда ты самолет спас от террористов и меня освободил, так ведь? Да?

– Заткнись, а? – устало опустился на разодранное командирское кресло Рамиро. – Лучше найди где-нибудь воду. Пора отсюда сваливать.

Он посмотрел на чудом уцелевший компас и принялся запускать двигатели. «Хорошо, что русский не догадался повредить и их. А то было бы гораздо хуже: без рации и моторов болтаться в открытом море, да еще и с этим недоумком на борту. Может, убрать его? – размышлял Рамиро, включая подачу топлива. – Да ладно. Пусть живет. Пора начинать новую жизнь и становиться законопослушным гражданином Соединенных Штатов. Богатому и респектабельному американцу не к лицу пачкать руки кровью соотечественников, даже если они такие козлы, как этот».

Появился Рассел и плюхнулся по-хозяйски в соседнее кресло. В руках его была фляжка с остатками воды. Открутив крышку, он приложился к горлышку, запрокинув голову. Кадык забегал вверх-вниз, сопровождая глотательные движения. Суарес с трудом удержался, чтобы не двинуть по нему ребром ладони. Оторвавшись наконец от фляжки, американец протянул ее Суаресу:

– Держи, дружище! Это последняя.

– Ну и чему ты так радуешься?

Брезгливо протерев горлышко, Суарес сделал пару мелких глотков, косясь в сторону беспечно насвистывающего что-то американца. Быстро же у того менялось настроение.

– На, закрой и оставь про запас, – вернул ему фляжку Суарес. – Думаешь, так просто будет найти катер береговой охраны? Они вполне могли куда-нибудь дернуть с того места, где я их в последний раз видел. Так что нам повезет, если мы быстро найдем их. А если нет, то придется умирать от жажды. Это, сам знаешь, очень мучительная смерть.

Рассел недоверчиво посмотрел на него. А Рамиро с абсолютно серьезным видом продолжал издеваться:

– Кстати, ты знаешь, как бедуины спасаются от гибели в пустыне, если у них закончилась вода? Они перерезают горло верблюдам или пленникам и пьют их кровь!

Он красноречиво провел большим пальцем поперек шеи и подмигнул притихшему отчего-то американцу.

Глава 39

Борт российского сухогруза

– Да не эту кнопку он нажимал! – Мохаммед, потеряв терпение, схватил за шиворот талиба, который пытался привести в действие систему ПВО, и сдернул его с сиденья. – Дай, я сам сделаю все, как надо! Ничего доверить нельзя, все приходится самому исправлять! Не могли внимательнее за кубинцем наблюдать, идиоты. Не сбежал бы, оторвали бы ему сейчас пару пальцев на ногах – как миленький запустил бы ракету, да еще разрешения на следующую попросил бы!

Заняв место талиба, он по памяти начал ворожить над пультом управления. Насупившийся боевик, нацепивший себе на голову на манер чалмы какую-то полосатую тряпицу, вертелся рядом. Путаясь в проводах, нечаянно вывернутых из аппаратных недр при предыдущих попытках найти причину неполадок, он изо всех сил норовил чем-нибудь помочь, но пока только мешал.

– Да отвали ты отсюда! – заорал на него Мохаммед.

Он уже двадцать раз пожалел, что привлек талиба к такому ответственному мероприятию. Во всем виноват кубинец, так резво управляющий комплексом, что арабу с трудом удалось кое-как запомнить последовательность действий. А вот логику в деяниях Хуана уловить не получилось. Потому и пришлось одного из афганских талибов, слегка научившегося от шурави разбираться в русском алфавите, посадить за пульт управления, где все надписи, понятное дело, были на русском. Да толку от этого было немного.

Комплекс попискивал электроникой, мигал кнопками и мерцал экранами. Вертелись даже антенны, а вот показывать готовность к пуску ракеты умная машина никак не хотела. Мохаммед уже приказывал своим людям просмотреть соединение с пусковой установкой. Все кабели целы-целехоньки, проверены не один раз. Ракета тоже с виду в порядке. А вот взлетать не хочет. Даже с места не тронулась, как ее ни уговаривали. Экстремисты, среди которых были и довольно хорошо разбирающиеся в технике парни, пооткрывали все, что открывалось, и заглянули везде, где достали, в надежде обнаружить перерезанные провода или разбитую плату, которые они, пусть с трудом, но смогли бы починить. Но, по всей видимости, Хуан оказался хитрее всех и сделал так, чтобы причину неисправности комплекса было очень трудно найти.

В бешенстве долбанув по панели кулаком, отчего что-то в электронном мозгу комплекса жалобно пикнуло, Мохаммед выскочил из кабинки. Кулаки сжаты, ноздри раздуваются – он был просто воплощением ярости. Ох, попадись ему сейчас этот кубинец, он завидовал бы мертвым! Командир экстремистов догадался о том, что с ракетами могут быть проблемы, еще когда истошно заорал мадан, увидев убитого кубинцем большого араба. Не зря же он сбежал с корабля, этот латинос! Вот только что за игру он затеял? Мохаммед дорого бы дал, чтобы вернуть беглеца. Уж он-то разговорил бы его, уж он бы нашел способ заставить кубинца запустить ракету правильно.