Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

На маленьком электронном табло мелькали цифры, стремительно приближаясь к нулю. И до этой критической отметки оставались считаные минуты. Главное было спокойно продолжать работать, не обращая внимания на проворно таявшие мгновения. Рядом, в нескольких сантиметрах, вжикнула чья-то пуля – еще одна причина торопиться.

Внешне все просто. Взрыватель, часики и пара проводков между ними. Зеленый и желтый. Только и всего. Ему предстояло перерезать один из них. Если выбор окажется удачным – все будет хорошо, бомба не сработает. А если он ошибется, то мало никому не покажется.

Отряд боевых пловцов выходил на исходную позицию. Пройдя под водой практически под носом террористов, они остались незамеченными и теперь, прикрывая друг друга, ловко поднимались на борт сухогруза, противоположный тому, который активно атаковали с лодок. То, что враг не распознал до сих пор их маневра, дало бойцам возможность скинуть и оставить в воде подводное снаряжение, которое сковывало их действия на суше. Налегке, облаченные в черные комбинезоны из неопрена, обтягивающие крепкие фигуры, вооруженные штурмовыми пистолетами «MP5SD3» с интегрированными глушителями, спецназовцы страшными привидениями ступили на палубу многострадального сухогруза. Словно тени, они растворились в нагромождениях и надстройках судна, неотвратимо приближаясь к ничего не подозревающим экстремистам.

Подчиняясь жестам командира, группа приготовилась к атаке. Права на ошибку у них, как всегда, не было. Террористы вполне могли заминировать судно и, поняв, что их уничтожение неизбежно, взорвать себя или убить заложников, если таковые были.

Моряки разобрали цели и определили секторы обстрела. На палубе находились четверо вражеских стрелков, двое из которых были одеты в черную форму российских морских пехотинцев, один, раненный в шею, был в камуфляже, и еще один, рядом с ракетной установкой, мелькал, словно зебра, матросской тельняшкой.

Условный сигнал рукой, и один из группы боевых пловцов отделился и скользнул в сторону бака, где между цилиндрическими контейнерами маячил полуголый человек. Заметив выстрелы с капитанского мостика, туда отправился замыкающий спецназовец. Черные призраки замерли в ожидании команды. Старший группы дал отсчет пальцами, и участь террористов была решена.

Рукоятка вновь подхваченного автомата неудобно скользила в липкой от крови ладони. Движимый каким-то звериным чутьем, Мохаммед обернулся. Прямо на него из тени, отбрасываемой рубкой, смотрел пустой глазок ствола штурмового пистолета, за которым различались темные очертания человеческого тела. Он даже не удивился. Не успел.

Инстинктивно рванувшись в сторону, он увидел, как чуть дернулось оружие, и провалился в пустоту.

Внезапно обернувшийся араб в американской форме нарушил планы спецназовцев, но не особенно. Державшему его на мушке бойцу пришлось нажать на спуск еще до того, как закончится отсчет к началу штурма. Все бы ничего, но окровавленный араб с выбитыми пулей мозгами в предсмертной судороге успел сдавить рукоять автомата. Его «калашников», изрыгая смертоносные кусочки металла, бешено задергался в безжизненной руке и остановился только тогда, когда в магазине закончились патроны. Пули с визгом прошили воздух, кромсая настил палубы, со звоном и искрами ударяясь о стальные конструкции, рикошетируя с истошным визгом.

Боевики растерянно отшатнулись, не поняв, что происходит. Спустя всего мгновение после первого выстрела остальные моряки открыли огонь на поражение. Но этого мгновения хватило на то, чтобы один из террористов, в полосатой чалме и морпеховской робе, успел скрыться в нагромождениях палубы. Его спасла молниеносная реакция. Остальным повезло куда меньше.

Короткая очередь из трех пуль вонзилась в спину невысокому суховатому старику арабу, раздробив ему позвоночник, развернув и опрокинув навзничь. Он упал рядом с лежащим уже на палубе телом убитого раньше юнца, размазав ногой лужу свернувшейся крови. Искаженное от боли и ненависти морщинистое лицо уткнулось в ящик, за которым он укрывался от огня группы прикрытия. Издавая пробитым навылет горлом клокочущие звуки, он несколько раз судорожно дернулся и через пару секунд затих.

В тот же миг свое получил и бывший вояка Саддама. Иракский танкист мешком осел на пол. Из простреленного затылка хлынула кровь, заливая тельняшку. Подкошенный бесшумной очередью, он нелепо задрыгал ногой, подмяв под себя свое оружие.

Из живых террористов на палубе оставался лишь один талиб. Удачно избежав участи своих братьев по оружию, он не стал испытывать судьбу и ввязываться в перепалку, а просто сломя голову кинулся на ют. Черная фигура боевого пловца плавно скользнула следом и тут же прекратила преследование, юркнув в сторону от автоматной очереди, ударившей с капитанского мостика.

Спецназовцы поспешили укрыться – оттуда, с мостика, вся палуба как на ладони. Огрызаясь бесшумным, но оттого не менее смертельным огнем, командир отправил наверх еще одного бойца. Но не успел тот скрыться в надстройке, как с мостика вниз рухнуло тело автоматчика и с тошнотворным хрустом шмякнулось о палубу. Спецназовец, снявший стрелка, не теряя времени, занял его позицию и начал прицельно бить в сторону юта, где мелькала полосатая чалма талиба.

Решив, видимо, что последняя надежда спастись для него – это прыгнуть в воду, афганец стал прорываться к борту, беспрестанно паля по преследователям. Добежав до лееров, он зачем-то развернулся, бешено заорал и выпустил остаток патронов от бедра в сторону мостика. Пули веером прошили остекление, оставив в переборке ряд аккуратных дырочек и слегка зацепив плечо спецназовца. Но это не заставило руку боевого пловца дрогнуть. Несколько точных выстрелов, и афганец опрокинулся назад, перевалившись через фальшборт, да так и остался висеть на леерах, заливая кровью темный борт сухогруза.

Сергей захватил проводок импровизированными кусачками из шомпола и автоматного рожка. Краем глаза он видел, как стремительно развивались события на палубе, и понимал, что самое время растянуться на дощатом настиле, сложить руки за головой и, подальше отбросив автомат, надеяться на то, что он не похож на террориста. Но, с другой стороны, как бы он ни отводил взгляд от таймера, время на нем неумолимо приближало конец сухогруза и всех, кто на нем находился. И конец этот был уже не далее как в нескольких секундах.

Кожей затылка чуя, как в него прицеливается один из бойцов спецназа, Сергей сжал зубы, зажмурился и перекусил провод.

Группа прикрытия, получив по рации сигнал о начале атаки основного отряда, разом прекратила огонь. Бойцы вглядывались в прицелы, стараясь рассмотреть происходящее на палубе сухогруза, одиноко торчащего посреди морских волн. Стрельба на нем вдруг утихла и почти сразу же возобновилась, снова внезапно оборвавшись через некоторое время. Бойцы на лодках замерли в напряженном ожидании, не обращая внимания на собственные потери, хотя они и были.

Прострелено плечо рулевого, засела пуля в бедре у другого спецназовца, рикошетом отскочив от двигателя, да в нескольких местах пробиты лодки. Все это было сейчас неважно, поскольку эти раны могли оказаться напрасными, если основной удар не удастся. Вот опять раздались частые автоматные выстрелы, за ними еще и еще.

Боевой пловец подкрался к колдующему над ракетным контейнером человеку. Став в двух десятках метров, он совместил прорезь прицела и мушку на широченной спине здоровяка, одетого в одни лишь линялые шорты. В шаге от того валялся «калашников» с отстегнутым магазином – не очень осторожный боевик! Вот только что он делает возле ракеты? Мысль спецназовца сработала однозначно – пытается взорвать судно. А отсюда напрашивался только один логичный вывод: необходимо срочно открывать огонь на поражение.

Указательный палец плавно потянул спусковой крючок. Но десятыми долями секунды раньше стоявший до этого в напряженной позе человек богатырского телосложения вдруг расслабленно начал оседать на палубу, поворачиваясь лицом к бойцу. Что-то неуловимо знакомое, славянское в его облике заставило спецназовца в последний момент чуть повести стволом вверх, выпустив неотвратимо вылетавшие пули не прямо в голову могучему полуголому мужику, а над ней.

На лице человека, которого он только что чуть не застрелил, сверкала счастливая белозубая улыбка, что называется «шесть на девять», совсем не вязавшаяся с драматичностью ситуации. «Свихнулся!» – подумал спецназовец.

«Угадал!» – подумал Полундра, продолжая улыбаться и поднимая пустые ладони вверх, показывая мрачному матово-черному человеку с автоматом, что он безоружен и неопасен. Потом, сообразив, что этого недостаточно, он подал голос:

– Я русский моряк! Не стреляй!

Тишина повисла над сухогрузом, звенящая, как воздух морозным ранним утром. Спецназовец замер, держа Сергея в прицеле. Он стоял в выгодной позиции, прикрывшись торцом соседнего контейнера, Полундра был у него как на тарелочке. Рядом возникла другая такая же черная фигура и тоже уставилась на него автоматным глазком. Ни разу еще Сергею не приходилось вот так, со стороны, наблюдать за действиями боевой группы спецназа ВМФ.