Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

Кое-как заткнув дыру тряпицей, кубинец привстал и осмотрелся. Американский корабль отошел подальше, наверное, из опасений ракетного удара. До него с пробитым баком не добраться. На горизонте маячил гидроплан, а на нем, если Суареса не подводила память, должны были оставаться только пленники, один из которых – человек Родригеса. Русский спецназовец погиб, пытаясь остановить дельфина-убийцу, безумец! Американский морпех должен помочь Рамиро, даже если остальные будут возражать. Он справится. А вот кубинского лоцмана придется убрать – слишком много знает.

Но это уже технические пустяки. Главное, что он, Рамиро, вырвался из лап кровожадных экстремистов, да еще и умудрился выполнить задание. Скоро сработает его мина, и он получит наконец свои денежки. Нет, он по праву мог собой гордиться.

Суарес направил свою израненную лодку в сторону видневшегося на горизонте гидроплана.

Глава 37

Корабль береговой охраны США

Как и сутки назад, Ларнер и Родригес стояли на юте катера береговой охраны. Корабль слабо покачивало на незаметных волнах, покрикивали чайки, проносясь над головами. Легкий ветерок чуть колыхал неизменную ярко-желтую футболку Родригеса, немного свесившегося за борт и подставившего воздушному дуновению лицо с закрытыми от наслаждения глазами.

Ларнер сменил свой дорогущий наряд на не менее стильную белую рубаху с широкими рукавами, защищавшими его истерзанные солнцем руки, и узкие бежевые штаны из тонкого хлопка. День, начавшийся не очень оптимистично, был настолько ясным и погожим, что обоим американцам передалось это настроение. В воздухе витало спокойствие и размеренность. И такими же спокойными были и руководители операции «Карибская рыбалка». После нервного перенапряжения ночи усталость и утренняя свежесть смешались и вылились в полную безмятежность, граничившую с безразличием.

Доктор Бэнкс только что запустил второго дельфина с миной на спине. На этот раз Ларнер лично наблюдал, как биолог установил замедлитель на ноль, что обеспечивало мгновенный подрыв устройства при касании борта судна. Оставалось только ждать развязки, чем они и занимались после легкого завтрака. Живая торпеда умчала смертельную посылку к судну. И остановить ее не сможет никакая сила, поэтому ни Ларнер, ни Родригес не утруждали себя сидением в тесной каюте и созерцанием электронных экранов, предоставив эти полномочия целиком и полностью доктору Бэнксу.

А тот и не возражал. Ему нужно было побыть одному. За один день потерять двух друзей – тяжелое испытание, даже если всю жизнь к этому готовишься.

– Ваши методы безнадежно устарели, – укрывая лицо от набирающего силу солнца широкополой шляпой, наставительно говорил Ларнер своему коллеге. – Техника решает все проблемы. Кто владеет информацией, владеет миром. Без этого в современных условиях не выжить…

Родригес расслабленно слушал его, не возражая: ему было лень. Утраченный самолет-шпион заменили спутниковые снимки, посылаемые на переносной компьютер Ларнера в режиме реального времени. Все шло по плану. Было уже слишком много неприятностей, чтобы они продолжали случаться. Поэтому уверенность в том, что все скоро закончится, читалась в каждом слове и жесте американцев.

– Человеческий фактор только мешает, как в случае с Джерри. Если бы Бэнкс не питал таких горячих симпатий к своим животным, а выполнял строгие инструкции, все было бы уже кончено. Ведь техника показала себя безукоризненно. Опять же, вы так надеялись на Суареса, а он подложил такую свинью, выпустив ракету и уничтожив разведывательный беспилотный самолет. Между прочим, он стоит бешеных денег.

– Да бросьте вы, – вставил Диего. – Мне уже так все осточертело, что я готов с вами согласиться. В конце концов, не так уж и важно, каким способом добиться цели. Главное – результат. С другой стороны, попробуй Суарес противиться – его бы просто пристрелили. И потом, откуда мы знаем, может, ваш беспилотник всего лишь случайность или вынужденная замена какой-нибудь более страшной мишени.

– Может, и так, – вяло, только для того, чтобы поддержать спор, возразил Ларнер. – Вашего агента сейчас судить трудно. Но, как ни крути, и здесь человеческий фактор налицо. А я говорю об эффективности применения людей… можно и целый батальон собрать, а в космос спутник они отправить все равно не смогут.

У него самого, непривычного к подобным вылазкам, вся эта мудреная операция давно сидела в печенках. Еще с того момента, как пришлось оставить свой уютный кабинет, в котором все до мелочей было знакомо и все подчинялось только его воле. Там не было никаких случайностей и неожиданностей в виде русских ракет или свихнувшихся мин, не было палящего солнца, не было отвратительной качки, к которой он никак не мог привыкнуть. И обо всем, что происходило и будет происходить в его отделе, Ларнер знал. Или почти обо всем, а об остальном – догадывался.

– Не то сейчас время, – придерживая рукой шляпу, собравшуюся было отправиться в самостоятельное путешествие, продолжал он неспешную беседу. – Технический прогресс не остановить, и с этим, по-моему, не смирились разве что динозавры, да и то по причине своего вымирания.

За спиной послышался торопливый топот босых ног. Лениво обернувшись, Ларнер с удивлением обнаружил стремительно приближающегося Бэнкса. Доктор мчался так, что его линялая гавайская рубаха расстегнулась и развевалась за спиной, как рыцарская накидка. На загорелом и осунувшемся лице кроме горечи от утраты дельфинов теперь читалась растерянность, причем в крайней своей степени.

Запыхавшись от быстрого бега по трапам и палубе, Бэнкс ухватился за поручень и попытался что-то сказать. Но не сумел, в пересохшем от волнения рту не поворачивался язык, изо рта вырывалось только нечленораздельное мычание.

Ларнер, а вслед за ним и Родригес недовольно уставились на заполошно вертевшего головой биолога. Мысли были самые разные, но одно было понятно – новости, которые так старался сообщить им Бэнкс, были нерадостными.

– Что еще? – почти жалобно спросил его Родригес. – Что могло произойти с вами на корабле, который является американской территорией? Так я и думал, стоит оставить вас на минутку одного, как вы тут же вляпаетесь в какую-нибудь историю! Ну, не томите, выкладывайте все по порядку.

– Радиомаяк движется! – наконец выдавил из себя Бэнкс.

Оба американца недоумевая смотрели на него. Родригес скривил губы в улыбке и снова отвернулся в сторону моря.

– Ты перегрелся, дружище? – насмешливо сказал он. – Или у тебя окончательно расшатались нервы? Маяк и должен двигаться, не мог же твой дельфин прилечь отдохнуть? Или ты именно на это и рассчитывал? Учти, не сработает в этот раз, так добрый дядюшка Эд позаботится о том, чтобы ты озадачился поисками новой работы!

Бледный биолог отчаянно замотал головой, а Ларнер, с лица которого медленно сползала расслабленность, тихо произнес:

– Не может быть!

– Движется! Он на самом деле движется! Я не знаю, что произошло, но это правда. Я сам не верю своим глазам, – приложил обе руки к груди доктор Бэнкс. – В нашу сторону идет!

– Похоже, мы снова вляпались, – медленно проговорил Ларнер, который смотрел прямо в искаженное противоречивыми чувствами лицо биолога и у которого не осталось сомнений в его правдивости. – Я уже чувствую запах дерьма. Пойдемте вниз, покажете свой маяк!

Натянув шляпу поглубже, он первым шагнул вперед и устремился в каюту, не оглядываясь. Доктор Бэнкс заметался, растерянно переводя взгляд с одного на другого, а затем бросился за скрывшимся из вида Ларнером. Диего пожал плечами и, вздохнув, направился следом.

В полумраке каюты, непривычном после яркого утреннего солнца, Родригес с трудом разглядел брошенный на дороге стул и чуть не споткнулся об него. Укоризненно покачав головой, он поставил стул на место и подошел к столику, за которым уже сидели биолог и технологический гений. По напряженным спинам своих коллег он понял, что предчувствия уже в который раз не обманули его, – стряслось что-то, чего никто не мог предусмотреть.

– Может, объясните мне, динозавру, – с пафосом начал он, взявшись пухлыми пальцами за плечо доктора Бэнкса, – чего вы так переполошились? Бэнкс, начните вы, мой напарник слишком занят отстукиванием морзянки на клавиатуре компьютера. Ваша зверюшка опять начудила? Решила сбежать в Мексику, утащив дорогостоящее оборудование?

Шутка была жестокой и явно не к месту, но доктор стойко перенес укол и, насколько это было в его силах, попытался объяснить ситуацию.

– Понимаете, Том, второй дельфин, он вот здесь, – Бэнкс ткнул пальцем в маленькую точку на экране. – Он плывет правильно, и с ним все в полном порядке.

Родригес понимающе закивал, продолжая издевательски улыбаться.

– А радиомаяк, который показывает, где стоит… то есть стояло… в общем, прикрепленный к российскому судну, – вот! – и он снова указал на экран. – А должен быть здесь.