Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

Круглолицый капитан первого ранга шумно развернулся на стуле лицом к говорившему. На его сдобном лице читалось неподдельное удивление.

– По-вашему выходит, что американцы послали своего человека, чтобы он по ним же и выстрелил? – в словах его промелькнули нотки сомнения, но затем, словно спохватившись, он сам себе ответил: – Ну да! Это же совершенно логично, лучше иметь у руля своего агента, он гарантированно не допустит того, чтобы пострадали интересы Штатов.

Охрипший оратор только согласно закивал – лишний раз напрягать горло было крайне неприятно. А каперанг продолжал развивать свои догадки, уже повернувшись в сторону Сорокина и постукивая ребром ладони по краю стола:

– Ах, американцы! Ах, ловкачи! – изумленный своими открытиями, он крутил круглой головой и был похож на упрямого бычка. – А ведь как подали информацию! Мол, мы мастерски уничтожили русскую ракету над океаном! Небось уже начали на этом снова раскручивать пропаганду своей системы противоракетной обороны. Валят все на кубинцев, а у самих рыло в пуху! Только… а как же самолет, заложники? Террористы-то самые настоящие. Неужели америкосы подставили своих же летчиков?

Сорокин отложил надоевшие очки в сторону.

– Такой вариант не исключен, – заметил он. – Однако надо принимать во внимание и заявления официальной Гаваны. Тамошние деятели тоже все это отрицают и со всей пролетарской ненавистью обвиняют во всем американцев. Но делают это уж чересчур рьяно. Кстати, и к нам у них немалые претензии. Того и гляди, мы сами можем оказаться пособниками международного терроризма. Пустить такую «утку» в газеты и на телевидение – для них раз плюнуть. Поэтому нам крайне важно всеми силами сохранять имидж пострадавшей стороны.

Он на секунду замолчал. А когда заговорил снова, в его глазах стояла непередаваемая горечь:

– Вот мы тут сидим, рассуждаем, как заправские политиканы. А ведь там – живые люди, наши моряки, может, сейчас они гибнут от рук этих поганцев!

Подводник в потертом кителе встрепенулся:

– Спецназ уже на месте! Торговое судно всего в десятке миль от сухогруза. Ребята ждут команды!

Сорокин сжал губы и сухо проинформировал собравшихся:

– До встречи с вами я был на ковре у командующего флотом. Руководство страны решает вопрос о возможности применения силовой акции за пределами нашего государства. Как мне дали понять, в случае положительного решения уже не стоит вопрос об обязательном спасении оборудования. Даже если во время специальной операции сухогруз будет уничтожен, это будет считаться положительным результатом.

– Штурм теперь очень рискован, – снова послышался скрипучий воспаленный голос. – Торговое судно ничем не защищено от ракетного удара. Моряки очень рискуют…

– Постойте, постойте! – перебил его каперанг. – Вы ведь только что говорили о людях? Как же быть с ними? Что означает для них уничтожение сухогруза? Там что, уже не допускают мысли о том, что экипаж может еще оставаться в живых?

Тяжелый взгляд из-под густых бровей контр-адмирала остановил его обеспокоенное выступление.

– Я не меньше вашего хочу, чтобы российские моряки вернулись домой. И именно поэтому… – контр-адмирал выдержал паузу, сурово сдвинув брови. – Именно поэтому я собираюсь послать на сухогруз спецназ, а не запрашиваю разрешения на уничтожение сухогруза ракетой с подводной лодки!

– А что, и такой исход возможен? – спросил кто-то.

– Как только будут освобождены все заложники, если другого пути не будет, – голос контр-адмирала стал глухим. – Или как только мы убедимся, что никого уже нет…

В кабинете повисла гнетущая тишина. Стал слышен далекий свист ветра за окнами. Контрразведчики хорошо понимали, что шансов у экипажа сухогруза практически нет. Телефонный звонок, словно молния темноту, прорезал их молчание. Сорокин снял трубку и выпрямился.

– Так точно, я понял вас. Буду с докладом через десять минут, – ответил он в телефонную трубку. Положив ее на рычаг своего любимого раритетного, еще довоенной модели телефонного аппарата, он встал из-за стола.

– Руководство страны одобрило применение спецназа, – коротко сообщил он.

Глава 36

Борт севшего на мель российского сухогруза

Дело принимало скверный оборот. Совсем нехороший. И Рамиро это отлично чувствовал, глядя на мерцающий зеленым светом круг радара. Яркая точка ракеты только что пропала с экрана, как будто ее не было. Вместо нее нежными всполохами мелькнули и тут же исчезли неясные тени. А далекий хлопок взрыва, донесшийся в наступившей вдруг на палубе тишине, не оставил сомнений – ракета прекратила свое существование. О том, что с ней могло случиться, Суаресу оставалось только догадываться.

Судя по показаниям приборов, на пути управляемого реактивного снаряда внезапно встретилась неведомая цель, заставившая взрыватель сработать. Что это за воздушный объект, было непонятно, до старта Рамиро ничего не видел. Правда, он сильно и не старался что-то найти, тщательно воздушное пространство не сканировал. И, как теперь оказалось, зря. Но все это уже не играло никакой роли. Гораздо большее беспокойство в нем вызывало предстоящее объяснение с террористами. Ведь он надеялся, что ракета по крайней мере отлетит подальше и можно будет свалить отсутствие попадания на вражескую систему противовоздушной обороны.

Рамиро выбрался из тесной кабинки оператора вслед за выскочившим, как чертик из коробочки, Мохаммедом. Еще на выходе он уловил краем уха, как кто-то из террористов, видимо наблюдавший за полетом в трофейный бинокль, пытается объяснить своему командиру то, что ему удалось разглядеть. Рамиро удалось разобрать лишь несколько арабских слов. Среди них он более-менее ясно понял, как араб выкрикнул что-то о большой морской птице, которую якобы сбила ракета.

Шагнув за порог, кубинец первым делом поднял глаза к небу. В далекой синеве еще виднелось облачко пороховых газов. «Километра два», – опытным взглядом прикинул он расстояние, преодоленное управляемым реактивным снарядом до встречи с целью, и, придав лицу крайне удивленное выражение, сам пошел навстречу Мохаммеду.

Сложив руки на груди, командир экстремистов хмуро выслушивал своих приспешников, которые наперебой спешили поделиться наблюдениями. Его грозный вид красноречиво говорил о том, что кубинца не ждет ничего хорошего, а его судьба висит на тоненьком волоске.

Испуганно и растерянно разводя руками, Рамиро осторожно приблизился к арабу, злобно сверлящему его глазами.

– Ты сам видел, командир, я все делал как надо! Не представляю…

Мощная, заросшая черными волосами рука террориста потянулась к рукоятке пистолета.

– Ракета перехватила ближайшую цель! – кубинец выставил раскрытые ладони вперед, словно пытаясь защититься от его гнева. – Она просто нашла то, что ближе всего, и взорвалась!

– Птицу? – Лицо террориста побагровело от ярости. Раздувая ноздри, он шагнул к сжавшемуся Суаресу, и его короткий палец с черной полоской под ногтем почти уперся в лицо кубинца. – Надо сделать так, чтобы она не перехватывала никаких птиц. Что это за чушь ты несешь, как может ракета специально охотиться за птицей? Ты что, меня за идиота держишь?

– Я все понял, командир! Больше этого не будет, – кланяясь, как китайский болванчик, Рамиро попятился к ракетной установке. – Следующая ракета упадет точно на головы американцев, я обещаю! Дай мне еще один шанс, командир! И мы разорвем их на куски! Больше никаких промашек, клянусь жизнью! Я понял, в чем дело, и на этот раз ракета будет лететь туда, куда прикажешь! Поверь мне! Я все сделаю!

– Пошел! – злобно плюнул в его сторону Мохаммед. – И смотри, не промахнись, а то на куски разорву тебя! Ты понял, латинос? Я даже пачкать рук не стану. Мои люди поверили тебе, а ты их пытаешься надуть! Знаешь, что они сделают с тобой? Нет? Иди и подумай! И поторапливайся, мне уже надоели твои обещания!

«Мне, между прочим, тоже! – продолжая послушно кивать и пятиться, раздраженно подумал Суарес. – Как же вы меня уже достали!» Удалившись на достаточное расстояние, он развернулся и припустил в направлении сиротливо торчащей ракеты со следами копоти на потускневшем корпусе. Из толпы тут же выделился здоровяк-араб и тенью двинулся за ним.

«Вот привязался, гад!» – снова подумал кубинец и прибавил шагу. Нарочно проложив свой путь таким образом, чтобы не провести «хвост» рядом с заложенной миной, Рамиро подхватил оставленную им сумку с инструментами и снова с умным видом начал создавать видимость активной подготовки. Но на этот раз у него были другие задачи. Время играло не на его стороне, и остановить его ход было нельзя. Все ближе и ближе был момент, когда судно благодаря усилиям Суареса превратится в пылающий ад. А горячего желания наблюдать за этим процессом изнутри Рамиро в себе не ощущал.

Еще начиная двигаться в сторону ракет, он цепким взглядом выискивал возможности собственного спасения. И, похоже, кое-что придумал. Оставалось только выждать подходящий момент и реализовать свой план. Вскрыв одну из коробок пусковой установки, Рамиро ловко начал откручивать и снова скручивать контакты, одновременно держа в поле зрения арабского надсмотрщика, который с высоты своего гигантского роста презрительно посматривал в его сторону.