Даггер: Инициация - Денис Александрович Агеев

инструктор, холодно глянув мне в глаза. — Если тебе повезло завалить налетчика, это еще не значит, что теперь ты можешь нарушать субординацию. Сядь к остальным и слушай.

— При всем моем уважении, сэр Бейзер, но мы не на плацу, а само существование проекта находится под угрозой, — сухо проговорил я, не сводя взгляда с инструктора. — Поэтому…

— Поэтому закрой рот и сядь к остальным! — грубо перебил меня Бейзер. — И больше повторять я не стану.

Я постоял еще секунд пять, потом хмыкнул, натянул на губы улыбку и произнес:

— Хорошо, давай продолжим играть в твою игру. Пока еще можем играть.

Я прошел к столикам и сел рядом с Фартом. Тот улыбнулся, чуть прильнул ко мне и прошептал:

— А ты, я посмотрю, фартовый. Прямо как я.

— Итак, доходяги, повторяю еще раз для всех опоздавших, — сказал инструктор, покосившись на меня. — Вчерашнее событие ничего для вас не меняет. Пока не поступит специального распоряжения о закрытии проекта, мы продолжим тренировки в полном объеме. Когда эти клоуны из спецназа закончат рыскать по всем углам корпуса, а царапины на ваших тщедушных телах чуть-чуть заживут, вы вернетесь на плац. Ничто и никто не должен мешать регулярности тренировок.

— А как же оружие и обмундирование? — спросил Рутгер. — Налетчики вскрыли арсенал и забрали из некоторых ячеек пушки и бронекостюмы некоторых из нас.

— Да. А как вы сами знаете, сэр, оружие и броня обладают индивидуальной привязкой к каждому члену проекта, — вставил Адам.

— Насколько я знаю, мою ячейку как раз и вскрыли, забрав костюм. Но я не собираюсь в случае чего носить чужую броню, — брезгливо фыркнула Лиона.

— Если понадобится, то вы будете использовать любую броню, какую вам выдадут. То же самое касается и оружия. Если понадобится, все оборудование заново перепрограммируют под вас, — надавил Бейзер.

— Но профессор недееспособен! Кто этим займется? — поинтересовался Адам.

— Профессора скоро разбудят. А пока что будем работать с тем, что имеется — с обычными пушками. Да и к тому же, кулаки всегда с вами. Будете отрабатывать приемы рукопашного боя до изнеможения, — сделал паузу инструктор и снова покосился на меня. Добавил: — Если бы вы умели драться лучше, исход вчерашнего налета стал бы совершенно иным.

Я сложил руки у груди и громко хмыкнул. Говорить ничего не стал, хотя с высказыванием Бейзера согласен не был.

— Эти ублюдки были хорошо экипированы и вооружены. Их теплолучевые пушки я видел впервые, — сказал Рутгер. — Сомневаюсь, что нам удалось бы справиться с ними, будь мы хоть признанными мастерами рукопашного боя.

— Ну, до мастеров вам еще очень далеко, однако рукопашная закалка не только держит тело в тонусе, но и позволяет мыслить как тактически, так и стратегически. Вместо того чтобы отступать или прятаться, вы бы стали действовать, — парировал инструктор.

— Алекс так и сделал, — неожиданно высказался Ханжа. — Он не только не отступил, но и настиг противника и даже смог его убить.

Бейзер покосился на меня уже в третий раз и сказал:

— Это всего лишь случайность. Исключение их правил. Будь он умелым бойцом, то не получил бы столько повреждений.

Я снова криво улыбнулся и покачал головой. Говорить ничего не было желания. Я отлично понимал позицию инструктора. Он хотел, чтобы никто из выживших не зазнавался и не расслаблялся. Потому что ситуация была скверная, и проект, возможно, доживал свои последние деньки. Бейзер знал это, а еще он понимал, что ему ни в коем случае нельзя терять лицо.

Мы еще некоторое время побеседовали. Говорил в основном Бейзер, отвечая на вопросы участников. И ответы его сплошь состояли из напористых речей о том, что сдаваться нельзя, что нужно продолжать тренировки и относиться к случившемуся как к чему-то само собой разумеющемуся. В реальном бою, говорил инструктор, потери неизбежны, поэтому мы должны смириться с этим.

Когда вопросы иссякли, и в столовой повисло задумчивое молчание, я спросил:

— Что на счет списков погибших и пропавших без вести, сэр Бейзер?

— Да и было бы неплохо узнать, что стало с теми, кто не погиб, а просто исчез, — добавил кто-то из участников.

Инструктор перевел на меня взгляд, чуть нахмурился. Произнес:

— Я бы на вашем месте не стал задумываться об этом, а сосредоточился на себе, но вы имеете право знать правду. Данные собрали еще утром. Список сейчас выведу.

Он взял со стола голопланшет, потыкал в экран, через мгновение над ним развернулась голографическая проекция с изображением двух столбцов, состоящих из имен участников проекта.

— Тот, что слева, — погибшие. Справа — пропавшие без вести, — прокомментировал Бейзер.

— Черт, Фрэнк погиб, — произнес кто-то из выживших.

— О нет, Диора тоже, — с жалобными нотками в голосе проговорила Лиона.

Я же в первом столбце из знакомых увидел только имена Олуша, Локатора, Эшфорта, Викинда Дотоша и Итана Смита. Во втором список узнаваемых лиц оказался куда длиннее: Юниан Юн, Коннор Лински, Адриан Ламос, Страшила, Эдриа Мэй, Михель Донски, Орландо Криг, Виола Шей, Теодор Леонски, Канар Огарис Портер и Беннер Картер. Выходит, что мой старый приятель Бен не погиб, во всяком случае, мы об этом еще не узнали.

— Получается, погиб двадцать один человек, — прокомментировал Адам. — Печально.

— И еще семнадцать пропало неизвестно куда, — добавил Рутгер. — А также вместе с ними — куча образцов оружия и брони.

— Цифра погибших на самом деле намного выше указанного в списке. Двадцать один — это только участники проекта. Эти ублюдки лишили жизни еще два десятка охранников. Если бы нападение произошло днем, то пострадало бы куда больше людей, — сказал инструктор. — Почти все медики, лаборанты и другой обслуживающий персонал прошлой ночью находились вне комплекса.

Через несколько минут к нам подошел один из спецназовцев и глухим голосом произнес:

— Кто из вас Алекс Хоксвелл?

— Зачем он вам понадобился? — холодно спросил инструктор, не дав мне открыть и рта.

— Он вызывается на допрос.

— Когда закончим разговор, тогда и…

— Сейчас же!

Черт! Заговорившись с Бейзером, я совсем потерял чувство времени. Полчаса, отведенные мне Мартой Стрейч на отдых перед допросом, истекли.

Я встал из-за стола. Поглядел на спецназовца, сказал:

— Веди.

Приемная генеральши располагалась на самом верхнем ярусе, рядом с кабинетом полковника. Во всяком случае, на соседней двери висела табличка с его именем. Вход караулил рослый спецназовец, такой же безликий, как и все остальные.

— Колющие и режущие предметы, токсичные спреи — что-нибудь из этого имеется? — строго спросил он.

Я покачал головой.

— Цепочки, кольца и прочие аксессуары?

Я снова дал отрицательный ответ.

— Руки раскинь в стороны, ноги поставь на ширину плеч, — выдал указание он.

Я выполнил.