Галопом по космоворотам - Александр Бычевский

— И вправду, — вклинился Джонни, но на этом не закончил. — Каждый первый житель вселенной способен сыпать ругательствами, как Уолли соль в суп, — Док изобразил на лице гримасу, будто снова попробовал тот суп. — Но это не значит, что это нужно делать при первом представившимся случае.

— Но разве сейчас не подходящий случай? — обводил руками мир вокруг Н. Хьюго.

— Определенно, — Хьюго опять начал повторять фразу про сборище, но Док добавил: — Нет.

3

« Добро пожаловать в палаточный лагерь «Центральная Очередь». Проходите. Не задерживайтесь. Время в ожидании составляет: неизвестно. Неизвестно. Неизвестно…», — после характерного звука зажеванной пленки и перемотки сообщение воспроизводилось заново.

Доку доводилось видеть видеозаписи с хиппи, оцепленными полицейскими кордонами, но даже те любители астероида не могли состязаться с этой межвселенской тусовкой. То, что их так много – ещё пол беды, к огромному количеству пришельцев так или иначе привыкаешь, когда частенько бываешь в космопортах Луны. Но это записанное убогонько синтезированным голосом сообщение – вынуждало паниковать, ведь: «Время в ожидании составляет: неизвестно». Зато Джонни известно два неоспоримых факта. Первый: он ненавидит такие сборища, где нужно передвигаться так медленно, что сжатая от злобы челюсть быстрее сотрет зубы в порошок, чем пойдешь в привычном темпе. Второй: с помощью мозговышибателя он сможет убрать всего четыре путающихся под ногами пришельца. «Дерьмо! Этого не хватит даже для того, чтобы прорваться к палаткам, где можно свободно дышать!», — сокрушался Джонни, разглядывая палатки и шатры разных форм. Н. Хьюго же горделиво улыбался, потому что метко подметил увиденное с помощью ругательства. Однако это приятное ощущение расползающееся по всему телу застряло в области затылка. Что-то холодное и железное уперлось туда. На лбу прорисовались испарины. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Когда ты корабль, у которого много пушек – для тебя не существует ловушек, но здесь, в лагере, где металлический голос звучит до боли знакомо – молодой человек жалеет, что не может улететь. Ему одиноко без голоса капитана Сары, командующего: «Хьюго! Вытащи нас поскорей отсюда!», — и в следующий миг, его мозг, сверившись с навигационными картами, радарами и локаторами – знал, что делать. Здесь же у него есть Док и Джонни, но помогут ли эти двое отделаться от чувства, которому Н. Хьюго не смог подобрать определение? Стало слишком зябко. Чтобы не окоченеть и отвлечься от железки, приставленной к затылку, он нашел в себе силы сказать:

— Мы прибыли на Землю, теперь нам нужно встать в очередь на получение бланка «И9-Д1-НА-Х-Игрек»!

— И где по-твоему начало этой чёртовой очереди? — брюзжал Док.

Джонни ткнул пальцем в сторону парящего в воздухе указателя, гласящего: «Очередь, начинается тут».

— Может что-нибудь придумаешь?

— Дай мне время, Джонни.

Н. Хьюго сумел вернуть контроль над разрастающимся чувством паники, а раз ситуация взята под контроль, то самое время заняться важнейшим вопросом:

— Может быть Герман?

— Нет! Подожди, не мешай! — отмахнулся Док.

Джонни посмотрел на Н. Хьюго и прошептал: «Нет», — чтобы тот не отвлекал Дока, который судя по танцу бровей спорил о чем-то сам с собой. На самом деле, он слушал скулящий шепот паники, заполонивший все пространство, которое недавно занимал великий ум: «Только не говори, мне, Саймон Кубовски, что мы будем жить до конца своих дней в палаточном городке со сраными межгалактическими хиппи!?», — навзрыд произносила она, голосом Марты. «Отстань, пожалуйста, не мешай думать», — лениво отбивался Док. Шагая вглубь лагеря и наблюдая за симпатичной девушкой, Док сделал единственный верный вывод: «Представители одних видов из разных вселенных кучкуются друг с другом». И судя по количеству этих самых видов – этот лагерь огромен так же, как смытая в УниТаз вселенная. Ещё Док заметил смелые попытки отчаянных новичков кидаться на полицейские кордоны. Он сразу откинул эту идею, ведь офицеры не гнушались использовать паралитическое оружие.

— Мы по уши в дерьме, — обреченным полушепотом простонал Док.

— Может быть Оливер? — парочка уставилась на него так, словно он предложил назваться Адольфом, но оказалось дело вовсе не в выборе имени.

Два Д, обернувшись на Н. Хьюго увидели, что находится за кротовой норой. Никаких очередей. Пришельцы выглядели так непринужденно и счастливо, словно быть бюрократом не так уж и плохо. Док не верил глазам. Ведь надо быть умалишёнными или на каком-нибудь допинге, чтобы жить здесь! К тому же их охраняло такое количество стражей порядка, что можно начать войну с унийцами и даже её выиграть.

— Да ты издеваешься!?

— Не знаю, Создатель, имя Оливер не кажется мне издевательством, но раз ты против, — обиженно проговорил Н. Хьюго.

К троице подполз огромный ящер, чья чешуя походила на каменную броню. Рука Джонни потянулась к мозговышибателю, но Н. Хьюго его остановил.

— Туристы-с, — язвительно шипел ящер. — И всем-с нужен-с бланк-с? Приходите-с к в гости-с к нам-с, у нас завалялась пара штук-с!

Ящер вильнул хвостом в сторону палаточного городка, шпили которого едва-едва достигали головы Джонни. Около центрального шатра, который принадлежал влиятельнейшему из ящеров стоял вертел с огромным угольком, напоминающим тучного человека. Док хотел что-то ответить, но Серебряный не лез за словом в карман.

— Шел бы ты отсюда нахер? Со своими «парой штук бланков», пока я не всадил «пару штук пуль» тебе под хвост, — проговорил он и прицелился ящеру в область хвоста.

— Я, Прохвост-с I из рода-с Прохвостов-с каменистых-с, у меня-с очень-с богатая-с родословная-с, а ещё… — Док сам потянулся за мозговышибателем, но вмешался Н. Хьюго.

— Простите, сэр, Прохвост I, что вы хотели? — ящер довольно облизнулся.

— Подсказать-с, где-с взять-с палатку-с, еду и все-с, мы одна-с большая-с коммуна-с, — Док перебил его.

— А тот толстый человек тоже часть «большой коммуны», сраные людоеды!?

— Кто-с такие-с людоеды-с? — недоуменно шипел ящер. — И о каком-с толстом-с человеке-с идет-с речь?

— Тот, который на вертеле у вашего красивого шатра? — указал мозговышибателем Серебряный.

— Ах это-с? Это-с же «питательный-с жировик-с» из магазина-с, это не человек-с, лишь похож-с по форме-с, — обиженно шипел