Большие тайны маленького отеля - Нора Робертс

— Нельзя любить без доверия, Роман. Я доверяла тебе. Я не просто отдала тебе свое тело, я отдала тебе все.

— Я сказал тебе все, что мог, — ответил Роман. — Черт, я не мог сказать тебе остальное. Все, что я рассказал о себе, о том, как я рос, о своих чувствах, — все это было правдой.

—Я могу доверять этому, агент Девинтер?

С проклятием Роман быстро прошел по комнате и взял ее за руки.

— Я не знал тебя, когда отправился на задание. Я выполнял свою работу. А когда все изменилось, самой важной частью работы стало доказать твою невиновность и обеспечить тебе безопасность.

— Если бы ты рассказал мне все, я бы сама доказала свою невиновность. — Черити рывком высвободилась из его хватки. — Это моя гостиница и мои люди. Единственная семья, которая у меня осталась. Думаешь, я бы стала рисковать всем этим ради денег?

— Нет. Я узнал это, я поверил в это после первых суток, проведенных здесь. У меня были приказы, Черити, и мои собственные инстинкты. Если бы я сказал тебе, кто я такой и что происходит, мы бы не смогли держаться так естественно.

— Значит, я настолько глупа?

— Нет. Дело в честности. — Роман вновь обрел контроль над ситуацией. — Ты через многое прошла. Позволь мне отвезти тебя в больницу.

— Я прошла через многое, — повторила Черити и горько засмеялась. — Ты знаешь, каково узнать, что два года — целых два года! — люди, которых, как я думала, я знаю, использовали меня? Я всегда считала, что хорошо понимаю характеры людей.

Она подошла к окну.

— Они неделю за неделей делали из меня дуру. Я не уверена, что когда-нибудь смогу смирить с этим. Но это ничто. — Черити повернулась, схватившись за подоконник. — Все это несравнимо с тем, что я почувствовала, когда узнала о тебе. Как я могла позволить себе поверить в то, что ты влюбился в меня?

— Если это была ложь, почему я сейчас здесь и говорю все это?

— Я не знаю. — Неожиданно почувствовав усталость, Черити откинула волосы с лица. — И мне не важно. Я выжата досуха, Роман. Я была уверена, что он убьет меня.

— О, Черити. — Он обнял ее и, когда не почувствовал сопротивления, зарылся лицом в ее волосы.

— Я думала, что он убьет меня, — повторила Черити, ее руки безжизненно опустились. — И я не хотела умирать. На самом деле ничто не казалось мне таким важным, как выживание. Когда моя мать влюбилась и эта любовь была предана, она сдалась. Я никогда не была такой, как она. — Черити высвободилась из его объятий. — Может, я и доверчивая, но никогда не была слабой. Я собираюсь продолжить управлять гостиницей. Не важно, что для этого потребуется, но я вычеркну тебя и эти последние недели из моей жизни.

— Нет. — Роман яростно взял ее лицо в свои ладони. — Ты не сделаешь этого, потому что знаешь — я люблю тебя. И ты дала мне обещание, Черити. Не важно, что случилось, это не помешает тебе любить меня.

— Я дала обещание мужчине, которого не существует. — И это причиняло боль. Черити могла чувствовать, как по ней перекатывается боль — из одного край в другой. — И я не люблю мужчину, который существует. — Она сделала маленький, но важный шаг назад. — Оставь меня одну.

Когда Роман не сдвинулся с места, Черити прошла в спальню и закрылась на замок.

Мэй деловито сметала стекло в кухне. Первый раз за двадцать лет гостиница была закрыта. Она думала, что они откроются вновь достаточно быстро, но сейчас была довольна, что ее девочка в безопасности наверху и полиция, с жадностью поглощавшая кофе, уберется из дома.

Когда вошел Роман, Мэй положила руки на веник. Она успокаивала Черити почти час, когда та плакала по этому мужчине, и сейчас была готова быть холодной и обходительной. Но ей потребовался только один взгляд, чтобы передумать.

— Ты выглядишь усталым, — заметила она.

— Я… — Чувствуя себя потерянным, Роман оглядел комнату. — Перед тем как уехать, я хотел спросить, как она.

— Она несчастна. — Мэй кивнула, довольная мукой, которую увидела в его глазах. — И упряма. У тебя несколько порезов.

Роман автоматически дотронулся до раны на виске.

— Вы не дадите ей этот номер? — Он уронил карточку на стол. — Черити может связаться со мной, если… Она может связаться со мной по этому номеру.

— Садись. Дай-ка мне промыть тебе порезы.

— Нет, все хорошо.

— Я сказала, садись! — Мэй прошла к буфету и вытащила пузырек с антисептиком. — У Черити сильный шок.

— Я знаю. — В голове Романа вновь появилась картина: Блок держит нож у шеи Черити.

— Обычно девочка быстро восстанавливается. И она любит тебя.

Роман слегка вздрогнул, когда Мэй помазала его порезы.

— Любила.

—И сейчас любит, — ровно проговорила Мэй. — Просто она сейчас не желает этого. Ты давно работаешь агентом?

— Слишком давно.

— Ты уверен, что этот слизняк Блок не ускользнет?

— Да. — Руки Романа сжались в кулаки.

— А ты сам любишь Черити?

— Да. — Роман расслабил руки.

— Я верю тебе, поэтому дам один совет. — Вздохнув, Мэй села рядом с ним. — Ей больно, очень больно. Черити из тех, кто любит самостоятельно все исправлять. Дай ей немного времени. — Она подняла карточку и положила ее в карман передника. — А пока я придержу это.

Черити чувствовала, что стала сильнее. И не просто физически, решила она, неспешно следуя за Людвигом. Черити чувствовала себя сильнее во всех смыслах. Сладкие мечты, которые будили ее ночь за ночью, постепенно исчезли. Ей было не так сложно разговаривать или улыбаться, как делать вид, что она снова контролирует свои эмоции. И она пообещала себе тогда, что вновь соберет свою жизнь. Именно этим она и занималась теперь.

Черити редко думала о Романе. А потом призналась себе — так было только вначале. Она никогда не станет сильной вновь, если будет лгать самой себе.

Она думала о Романе всегда. Было сложно не думать, и особенно тяжело приходилось сегодня.

Ведь сегодня должна была состояться их свадьба. Черити свернула на траву следом за

Людвигом. Боль пришла, распространилась и была принята. Сразу после полудня вместе с напыщенной музыкой и солнцем, согревающим сад, она бы вложила в его руку свою ладонь. И давала бы клятвы.

Все это фантазии, сказала себе Черити. И вновь потянула собаку на дорогу. Это было фантазией тогда и является фантазией сейчас.

И тем не менее… С каждым проходящим днем Черити более четко вспоминала моменты, которые они провели вместе. Его нежелание и его гнев. Затем его мягкость и беспокойство. Она посмотрела на руку — туда, где блестел браслет.

Черити пыталась положить его обратно в коробку, задвинуть ее в самый темный, редко используемый ящик. Каждый день она говорила себе, что поступит так завтра. И каждый день вспоминала, каким милым, каким смущенным и каким замечательным был Роман, когда делал ей этот подарок.