Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

языке. Хочется сделать ему приятно, дать разрядку после того, что мы пережили. Себя предложить не могу, слишком мало времени прошло после аборта…

С ловкостью расстегиваю пряжку ремня. Давид перехватывает меня за кисти рук, смотрит удивленно и напрягается ещё больше.

- Не надо, Кать, - произносит твёрдо. - Тебе ни к чему это сейчас.

- Но я хочу…

Облизываю губы, выбираюсь из прочных оков его рук и вновь тянусь к ширинке. Опустив чёрные боксёры вниз, беру в руку эрегированный член. Он уже поблескивает от естественной смазки на головке, наливаясь тяжестью всё больше и больше, пока я вожу по нему рукой. Во рту собирается много слюны, я готова принять его в себя.

Понимая, что Юсупов не станет меня отталкивать, склоняю голову ниже и обхватываю губами у основания. Его солоноватый привкус оказывается у меня на языке, я делаю плавные движения вниз, постепенно вбирая в себя налитый кровью орган.

Ладонь Давида опускается на мою спину, дыхание мужа становится громким и сбитым. Он втягивает воздух сквозь зубы и поглаживает меня сквозь ткань толстовки.

Ещё немного и я приду в себя. Смогу жить полноценной жизнью, где у нас с мужем будет такой же яркий секс, как и раньше. По утрам я стану будить его минетом, буду дарить ласки и своё тело. Самое главное, чтобы всё это было, чтобы у меня был стимул просыпаться по утрам, чтобы нестерпимо хотелось жить, переступая через боль и горечь в грудной клетке.

- Глубже, - не просит, а требует.

Отгоняю от себя непрошенные мысли и вбираю его так глубоко, насколько могу, не прекращая при этом дышать. Скольжу губами вверх до самой вершины, перевожу дыхание, лаская его рукой и глядя при этом в глаза. Темные, затянутые порочным огнём, мерцающим даже в темноте.

Вновь наклоняю голову, только теперь не сразу касаюсь члена – сначала провожу кончиком языка по мошонке, ласкаю нежную кожу и только потом веду по вздутым налитым венам. Мне хочется попробовать его везде, понять, как ему нравится и нравится ли вообще? Судя по тугому давлению на затылке, Давид хочет, чтобы я продолжала так делать и дальше.

Терпкое семя заполняет мой рот. Его много, но в этот раз я с удовольствием глотаю всё до последней капли, не ощущая ни тошноты, ни рвотных спазмов. Вытираю влажный от слюны рот рукавом, сажусь на сиденье выпрямив спину и часто дышу, словно после марафона.

Давид достает сигарету, приоткрывает окно, затягивается. Между нами вновь возникает недосказанность, которую, я знаю, оттягивать дальше некуда.

- Ты что-то хочешь мне сказать, - произношу негромко.

- Мне нужно улететь в Казахстан, - выдыхает дым, вновь затягивается. - На три дня.

Обмякаю на сиденье, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, а душу медленно начинают терзать внутренние демоны. Как же я справлюсь без него? Смогу ли?

- Почему именно сейчас?

- У меня работа, Кать, - отвечает, словно маленькой. – Я давно должен был улететь.

- А как же я? – шмыгаю носом и только успеваю вытирать рукавом слёзы.

- Пока меня не будет с тобой поработает психолог. Я уже договорился.

- Психолог?

Я на секунду теряю дар речи. Отодвигаюсь подальше, на самый край сиденья. Хочу дернуть ручку автомобиля и сбежать, ведь опасаться мне больше нечего, но в этот раз что-то сдерживает меня. Цуканов мёртв, мне ничего не грозит, Юсупов выполнил свои обещания передо мной и защитил.

- Не нужен мне никакой психолог!

- Я хочу, чтобы тебе стало легче, - голос Давида мягкий и спокойный.

- Мне станет. С тобой обязательно станет.

Слёзы буквально брызжут из глаз, становится до боли обидно, что он оставляет меня. И на кого? На психолога!

Давид притягивает меня к себе, но я его отталкиваю. Горечь внутри ощущается гораздо сильнее, сердце покалывает и ноет в груди. Разве он не понимает, что мне никто кроме него не нужен?

- Иди сюда, - тяжело вздыхает.

После второй попытки оттолкнуть его, Юсупов уже не нежничает. Обнимает меня руками так крепко, что вырваться не под силу. Сдаюсь и купаюсь в его запахе. Сидеть, прижавшись к нему, приятно. Настолько, что отпускать его совершенно не хочется. Никогда-никогда.

Вновь утыкаюсь лицом в мощную грудь, пачкая слезами белоснежную рубашку. Давиду сложно меня понять, потому что так сильно как я его, он меня не любит.

Глава 47.

***

- Здравствуй. Меня зовут Елена, - произносит высокая светловолосая женщина слегка за сорок, появившись в кабинете Давида.

Я намерено выбрала эту комнату местом для нашего с ней общения. Здесь плотно завешены шторы, нет лишних деталей и не приходится отвлекаться по мелочам. Если Давид считает, что специалист мне поможет, то я воспользуюсь этим шансом.

Елена - психолог с двадцатилетним опытом работы, со множеством дипломов и сертификатов. У неё приятное лицо с едва заметными ямочками на щеках и открытая улыбка. Несмотря на то, что я была скептически настроена к ней, с каждой секундой, проведенной наедине, я смягчалась и оттаивала.

- Меня зовут Катя, - протягиваю руку в ответ и слегка сжимаю её ладонь.

- Очень приятно, Катя, - улыбка психолога становится ещё шире. – Я бы хотела с тобой поговорить. Не возражаешь?

- Нет, - жму плечами.

Опускаюсь в кожаное кресло Юсупова, откидываюсь на спинку, чтобы было удобнее. В последний раз муж сидел здесь вчера вечером, подготавливая с вместе юристами документы для путешествия в Астану, но мне кажется, что я до сих пор улавливаю аромат его парфюма.

Елена садится напротив. Каждый её жест выдержан и наполнен уверенностью в себе. А ещё от неё веет спокойствием, чего не скажешь обо мне… Я волнуюсь. Тереблю края платья, делаю лишние движения руками. Мне действительно хочется поговорить с Еленой. Возможно, дело в том, что мне некому выговориться и вывернуть душу настолько насколько хотелось бы.

- Неделю назад у меня случился выкидыш,