Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

- Я? Нет, не умею, - ответила испуганно.

- Это даже к лучшему, - продолжил хладнокровным тоном Давид. – Можно попробовать прострелить этому уроду сначала ногу, затем руку, а потом уже голову.

- Су-у-ка! – прошипел Цуканов.

Только сейчас заметила, что передние зубы у главаря преступной группировки отсутствуют. Выглядело немного комично, если бы не текущая ситуация. Здесь вообще не хотелось улыбаться и смеяться.

- Я заплачу, блядь! Слышишь, Юсупов? Сколько бабок нужно, мои люди привезут! - прохрипел и тут же закашлялся Цуканов.

Мерзкий мужчина, решивший, что жизнь нашего нерождённого ребёнка стоит денег.

Давид ничего не ответил. Встал позади меня, прижимая к своему телу. Стало так тепло и комфортно, будто и не было вокруг нас всей этой грязи, смерти и пыток. На секунду забылась, вдохнула запах мужа, откинулась на его плечо… Даже стрелять уже не хотелось, было всё равно, что сделает с Цукановым мой муж. Жаль, но смерть этого урода всё равно не вернет моего малыша…

- Возьми оружие в руки, - произнес над моим виском Давид.

Я покорно взяла пистолет и неумело направила в сторону Георгия. Оружие было тяжелым, гораздо тяжелее, чем я себе представляла. Это в фильмах девушки с легкостью удерживают его одной рукой, сейчас же моя рука прогибается от тяжести.

- Расставь ноги на ширину плеч, - продолжает Давид. – Ещё шире. Умница.

Юсупов помогает вложить оружие в мою ладонь, со знанием дела опускает фалангу третьего пальца на курок. Ещё минута и я могу расквитаться с человеком, который вызывает у меня омерзение и ненависть. Быть может, после этого станет немного легче?

Смотрю в прорезь прицела, вижу перекошенное лицо Георгия. Он что-то говорит моему мужу, но я его не слышу. В ушах звучит только твёрдый голос мужа, который направляет и рассказывает, что делать дальше.

Я знаю, что Юсупов убивал. Он делал это не единожды. Это был его мир, в котором он чувствовал себя как рыба в воде, я же ощущала себя здесь временной гостьей…

- Помогай себе левой рукой, как я учил, - Давид отходит немного назад и спину холодит прохлада сырого помещения.

Проверяю точность нахождения мушки в прорезе, задерживаю дыхание. Всё как он учил.

- Не стреляй, дура! – выкрикивает Цуканов.

Ему страшно, что я промахнусь и раню его. Мне и самой страшно.

- Когда будешь готова, жми, - произносит Давид.

Делаю глубокий вдох-выдох. Вновь задерживаю дыхание, встаю в позу. Надавливаю фалангой пальца на спусковой крючок, чувствуя, как от громких ударов заходится сердце.

Я его убью, убью. Ненавижу, ненавижу…

В уши врезаются измученные крики Лоры. Слёзы вновь сдавливают горло, потому что тянет низ живота, будто напоминая сколько боли причинил мне этот мерзкий ублюдок. Это всё он. Он виноват в том, что я потеряла…

Закрываю глаза, хотя Давид говорил этого не делать и жму на спусковой крючок. Мне страшно, что я вновь увижу кровь, только уже чужую. Она разлетится по сторонам и забрызгает стены и одежду. В маленькой комнатушке мой выстрел звучит отчётливо и закладывает уши. Я понимаю, что попала мимо.

Открываю глаза, вижу, что задела плечо Цуканова и сейчас он морщится от боли. Кровавое пятно расползается по его рубашке, и я осознаю, что на второй раз решиться мне будет сложно.

- Я не могу, Давид. Не сумею!

В карих глазах мужа нет ни капли осуждения или разочарования.

Я вручаю ему горячий пистолет, выбегаю за дверь комнаты и чувствую, что задыхаюсь. Слышу ещё один выстрел и протяжный стон Георгия. Второй, третий, четвертый. Юсупов намеренно долго его кончает.

Глава 46.

***

Забравшись на заднее сиденье автомобиля, начинаю сильно дрожать. Тянусь к печке, включаю на максимум, но зубы всё равно ритмично отстукивают. Не каждый день ты целишься в человека, не каждый день нажимаешь на курок… Я была готова его убить, честное слово, но промахнулась, не смогла.

Давид выходит из ангара спустя пять минут. На его лице не отражается ни грамма сомнения или раскаяния. Твёрдая походка, уверенные движения. Я не смогла бы так, но Юсупов привык вертеться в суровом криминальном мире. Если не он, то его.

Давид открывает заднюю дверцу и забирается ко мне в салон. Достает из кармана пиджака пачку сигарет, подкуривает, глубоко затягивается, выпуская сизый дым в приоткрытое окно автомобиля.

- Испугалась? – щурится, когда смотрит в мою сторону.

- Нет, всё нормально, - мотаю головой. – Правда.

В салоне царит полумрак, но я точно вижу, что муж слегка улыбается.

Выбросив окурок на улицу, притягивает меня к себе. Рядом с ним спокойно и ничего не страшно в этом мире. Утыкаюсь лицом в его грудь, касаюсь кончиками пальцев твёрдого живота сквозь ткань рубашки. Мне нравится трогать, вбирать в себя тепло горячей кожи, пробовать настоящий ли он, когда обнимает и гладит.

- Думал, что струсишь, - неожиданно раздается над ухом. – Смелая ты девочка, Катя.

Улыбаюсь краешками губ, вдыхаю терпкий запах парфюма, трусь словно ненормальная щекой о щетину на его лице.

- Люблю тебя… Люблю, - произношу негромко.

Я не жду от него ответ на своё признание, просто считаю необходимостью сказать это прямо сейчас в эту же минуту, чтобы не думал, что его жизнь меня оттолкнет или испугает. Я люблю его любого, люблю каждую клеточку его тела, каждую сторону души, даже самую опасную и темную…

Он, конечно же, ничего не отвечает. Тяжело вздыхает, касается губами моей макушки и напрягается. Чувствую, что он хочет что-то сказать мне, да только я не хочу ничего слышать. Мне хорошо так, как сейчас. Молча, без слов. Ощущая его, наслаждаясь нежностью и близостью.

Моя рука скользит с живота немного ниже, к ширинке. Намеренно дольше задерживается, чувствуя под рукой внушительную выпуклость. Давид возбужден, он хочет меня, а мне хочется ощутить его запах у себя во рту и на