В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

какой вы показались мне. — Он взял ее руку, один за другим разжал пальцы и вперил взгляд в ладонь. — Вы были самой красивой, самой желанной из всех женщин, которых я встречал. Я не мог перед вамиустоять.

Нужно было что-нибудь ответить в свое оправдание.

— Это был сон. Я не в ответе за то, что говорю или делаю в своих снах.

Эш начал покрывать ее ладонь легкими поцелуями, и Еве стало трудно дышать.

— Насколько я помню, — произнесла она между двумя вдохами, — вы меня поощряли.

— Знаете, о чем я подумал? Мне кажется, Ева и Эш из наших снов — это мы, только более настоящие. Те люди, что находятся сейчас в этой комнате… Они — лишь тени тех, кем мы могли бы быть, какими хотели бы стать.

Эта мысль заставила Еву задуматься. Хватит ли у нее мужества стать такой женщиной?

— Давайте притворимся, что это сон, — предложил Эш.

— Что?

Она взвизгнула, когда Дэнисон покатился вместе с ней по постели, но тут же застонала, едва его улыбающиеся губы коснулись ее уст. Он покрывал легкими, едва ощутимыми поцелуями ее веки, брови, щеки, впадинку у основания горла. И вскоре Ева замурлыкала, словно котенок.

— Что дальше? — спросил Эш.

— Вы знаете, ведь это был и ваш сон тоже.

Ева попыталась справиться с внутренним трепетом. Этот мужчина начинал напоминать ей Эша из ее снов — того человека, с которым она делилась всеми своими тайнами и затаенными страхами. Сможет ли она, дерзнет ли сделать решительный шаг?

— Эш… — начала она, но еще один поцелуй устроил в ее мыслях полный разброд.

Дэнисон скатился с нее, растянулся рядом и заговорил:

— Мы с вами лежим на заросшем травой речном берегу. Светит солнце. Вы чувствуете его тепло?

О да, она прекрасно помнила тот сон! Свое лицо, поднятое навстречу солнечным лучам. Теплый ветерок, согревающий кожу. Запах свежескошенной травы.

Ева сдвинула брови:

— Это всего лишь греза, а не реальная жизнь.

Эш почувствовал перемену. Лишь мгновение назад его собеседница была уступчива, а сейчас пыталась спуститься с небес на землю. Но он не позволит, чтобы это случилось. Он достаточно помучился из-за нее в своих снах. Она вмешивалась и в каждую минуту его бодрствования. Он не мог взглянуть ни на одну женщину без того, чтобы не сравнить ее с Евой. И Ева всегда казалась лучше. Те качества, которыми он прежде восхищался в женщинах, утратили для него свою привлекательность. Он хочет эту сложную, крайне закрытую, странную леди с острым язычком. Ее легчайшее прикосновение способно повергнуть его на колени.

Она единственная среди известных ему женщин может заставить его задрожать от страха. Не считаясь ни с чем, кроме собственного мнения, она рисковала самым безрассудным образом. Кто-то должен надеть на нее узду. Эш решил, что именно он усмирит Еву — нравится это ей или нет.

Ее красивые, выразительные глаза смотрели сейчас на него с полным доверием.

— Вы заняты чтением моих мыслей?

— Нет, — прошептала она. — Я не умею читать мысли. Я как раз хотела о моем шестом чувстве. Видите ли…

Он нежно провел большим пальцем по ее губам, заставив замолчать:

— Мы обсудим это позже. А сейчас давайте вернемся к нашему сну. Вы просили научить вас удовольствию. Помните?

Сглотнув, она кивнула.

— Урок первый. Забудьте о тревогах. Они никуда не денутся до завтра. Урок второй. Чтобы получить удовольствие, дарите, а не берите. Поняли?

— Эш… — Она задохнулась от изумления, когда он чувственно потерся об нее. — Такого в нашем сне не было.

— Было бы, будь это мой сон. — Он снова потерся об нее и прошептал: — Вам нравится?

Она кивнула, а затем покачала головой.

— Буду считать, что это «да». — Эш опять ее поцеловал.

Ева обхватила его руками, чтобы оттолкнуть, но вместо этого, вцепившись в рубашку, притянула ближе. Прежний сон, что они делили на двоих, был лишь бледным подобием того, что она чувствовала и испытывала сейчас. Удовольствие… Слишком простое слово, чтобы описать ее состояние. Казалось, сердце сейчас просто разорвется.

Продолжая ее целовать, Денисон распахнул ее пеньюар, затем лиф сорочки и обхватил ладонями мягкую округлую грудь. Легкие вскрики возбуждения срывались с губ Евы на каждый удар его пульса. Сердце Эша громко стучало, дыхание сбилось, тело горело, словно в огне. Он был готов овладеть ею.

Потрясенный тем, что забыл об искусстве деликатного обращения с женщинами, которым так гордился, он откатился в сторону и, закрыв глаза рукой, рассмеялся:

— Со мной такого прежде не случалось

— Со мной тоже, — отозвалась Ева, поднялась с подушек и, наклонившись к нему, поцеловала.

Тот сон сделал ее дерзкой. Не только Денисон испытывал муки неудовлетворенного желания. И она просыпалась ночь за ночью, не понимая, чего именно жаждет, зная лишь, что хочет этого именно с Эшем. Но сегодня она будет принадлежать ему, а он — ей. Не хотелось думать о том, что будет дальше. Эш прав. Ее проблемы никуда не денутся до завтра. Она разберется с ними позже.

Эш обнял ладонями ее плечи, заставляя себя быть нежным. Ева сейчас занимается любовью с героем своих грез. Похоже, она не осознает, что он, Эш, не такой послушный, галантный и безобидный, как тот мужчина. В своих снах она укротила его, превратила в того, кем может управлять. Если сейчас дать волю своим мужским инстинктам и взять ее так, как хочется, она больше никогда не одарит его таким доверчивым взглядом. Сдерживаясь изо всех сил, Эш ответил на ее требовательный поцелуй, удивившись своему самообладанию.

Ева подалась назад и посмотрела на него сверху вниз, нахмурив брови:

— Что такое? — спросила она обеспокоено. — Вы нездоровы? Вы и правда выглядите слегка бледным. Я веду себя слишком вольно и несдержанно? В этом все дело?

Она слегка улыбнулась уголком рта:

— Дело во мне? Или в вас?

Эш онемел. Она считает, что ему не хватает пыла? Что у него в жилах лед? Что он не пара ей в постели? Да пошло оно все к черту!

Ева испуганно вскрикнула, когда он внезапно на нее набросился. Между долгими, глубокими поцелуями он выдохнул:

— Хотите страсти? Я покажу вам страсть, но не говорите, что я не предупредил. Я вовсе не тот образчик галантности, о котором вы грезили. Я мужчина из плоти и крови. Хватит обращаться с вами, словно с бесценной фарфоровой статуэткой!

— Дурачок! — воскликнула Ева, когда он позволил ей вздохнуть. — А разве не об этом же я говорила?

Они улыбнулись, их губы встретились. Поцелуй затянулся, и улыбки исчезли. Он крепко обнял