В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

вполне очаровательным, если пожелает, но только когда вы его пациент. Вот если бы я сломала ногу… — она не закончила фразу и, спохватившись, улыбнулась. — Выслушайте меня, пожалуйста. Все, должно быть, думают, что я люблю пожилых степенных мужчин. Ничего подобного. У меня достаточно друзей, которым приятна моя компания. Не могу же я нравиться всем.

— Разумеется, — поддакнула Ева.

Один из этих молодых приятелей дожидался Лизу у парадной двери.

— Вы помните Джейсона Форда? — спросила Лиза.

Ева ответила на его поклон. Да, она его помнила. Форд раньше был агентом специальной службы1, а затем открыл собственное дело. Она и не думала, что он сегодня при исполнении. Из фраз, которыми Джейсон обменялся с Лизой, было очевидно, что та пригласила его, чтобы их сопровождать.

Леди Сэйерс и мисс Клэверли дожидались их в карете. И кто сидел на облучке? Конечно, кучер Эша! Ева также заметила, что лакей, придерживающий перед ними дверцу кареты, был не кто иной, как Риппер, камердинер Денисона. Он закрыл дверцу, когда Ева, Лиза и мистер Форд забрались внутрь.

Кажется, Эш делал все, чтобы защитить от опасностей свою стайку голубей. Ева была рада, что мистер Форд сидел с ними в карете, Хокинс правил лошадьми, а Риппер остался в Особняке, чтобы охранять Лидию и Анну. Со своей стороны, Ева оставила Декстера с Энди, маленьким чистильщиком обуви, наказав ему на всякий случай обходить с собакой лестницы и коридоры.

Но кто же все-таки преследовал Нелл?

* * *

После нескольких часов изучения товаров в дорогих магазинах на Бонд-стрит все согласились с заявлением леди Сэйерс, что поездка за покупками — лучший способ поднять настроение. Дамы вернулись домой со стертыми ногами, похудевшими кошельками и широкими улыбками.

«Совсем не так всё было в ту ночь, когда мы возвратились из Воксхолла», — мелькнула у Евы случайная мысль — и улыбка сразу погасла.

Когда дамы разошлись по своим комнатам, чтобы полюбоваться на обновки, Ева даже не распаковала туфельки из красного атласа. А ведь когда она заметила их в витрине, прямо-таки слюнки потекли. Но сейчас ее обуревали раздумья о Лидии и напавшем на нее мужчине.

Анджело.

Эш просил прочесть его рассказы в надежде, что какая-то деталь покажется ей неуместной, выбивающейся из повествования. До самого вечера Ева изучала их строка за строкой, но ничего в голову не приходило. Не собираясь на этом завершать изыскания, она решила заново перечитать рассказы, на сей раз рассматривая их сквозь призму истолкования тетушкой ее сна. Снова никакого результата — ни одного указателя, связывающего эти истории с ее сновидением, кроме, собственно, садов. Негусто. Но больше оттолкнуться было не от чего, и у нее созрела одна задумка, которой она решила поделиться с Эшем. А тут еще Нелл, ситуация с которой не шла у Евы из головы. Надо будет узнать мнение Эша и об этом тоже.

Лорд Денисон вернулся в Особняк только после ужина, и лишь тогда появилась возможность поговорить с ним наедине.

Они встретились у черного входа.

— Эш… — только и успела произнести Ева, как он сжал ее в объятиях, оторвал от земли и притиснул к зарослям плюща в самом темном углу внутреннего дворика, пригвоздив к стене своим весом.

Ева издала тихое бессвязное восклицание, которое заглушил жадный поцелуй. Она бессильно приникла к Эшу, ощущая вкус бренди на его языке, свежий запах его мыла и жар тела, чувственно прижимающегося к ней.

Не дав времени одуматься, он расстегнул корсаж платья Евы, и теплые руки накрыли ее грудь. Едва Эш потер большими пальцами ее соски, две чувствительные вершинки затвердели, голова закружилась, колени подкосились, и Ева тихонько застонала. Но когда он начал задирать ей юбки, здравомыслие мигом вернулось.

Она с силой оттолкнула нахала, но добилась лишь того, что тот поднял голову и посмотрел на Еву сверху вниз.

— Эш Денисон, — произнесла она, судорожно вдохнув. — Что на вас нашло?

— Вам это не нравится? — Его улыбка стала почти похотливой. — Лучше привыкайте к этому, любовь моя, ведь я не желаю вести себя, как один из ваших робких персонажей. Как вы их называете? «Аксессуары»?

Ева уперлась руками в его плечи и ухитрилась отвоевать немного свободного пространства.

Эш рассмеялся.

— Не время и не место дурачиться! — резким тоном произнесла она, часто дыша. — Я хочу сказать нечто очень важное!

— Вы правы. Давайте займемся любовью, а потом поговорим.

Он снова начал ласкать ее грудь. Ева откинула голову назад и подавила стон. Если они не остановятся, кто-нибудь застанет их с поличным, как доярку и конюха из истории, рассказанной Эшем. И до смеха ли тогда будет?

Ева вырвалась из его рук, сделала большой глоток воздуха и выдохнула:

— Не могли бы вы вести себя прилично? Я хочу поговорить о Нелл.

Эти слова отрезвили Денисона. В один миг он превратился из поддразнивающего, смеющегося кавалера в настороженного, прищурившегося хищника.

— Анна обнаружила ее прячущейся среди осликов. Сейчас девочка в безопасности, но как долго это продлится?

Корсаж никак не застегивался. Эш легким касанием отвел в сторону пальцы Евы и помог ей. Она поймала себя на мысли о том, сколько же, интересно, лифов он застегнул и расстегнул в свое время.

— Если кто-то хотя бы пальцем коснется Нелл, — заявил Эш, — будет держать ответ передо мной. У меня есть высокопоставленные друзья, которые передо мной в долгу.

— О чем ты?

— О том, что на обратном пути я заглянул в редакцию «Геральд» и попросил Брэнда использовать все свои связи, чтобы ввести меня в совет управляющих Больницы Святой Марии Вифлеемской.

— И он может этого добиться? — с благоговейным трепетом спросила Ева.

— Брэнд широко известен в правительственных кругах.

Счастливое волнение зародилось в ее груди, разрослось и выплеснулось с произнесенной шепотом фразой:

— Ты один из самых великодушных людей, которых я знаю!

Похоже, он опять собирался ее поцеловать. Она нырнула под его руку и торопливо вошла в дом. Эш последовал за ней. В длинном коридоре, ведущем мимо кухни, где трудились слуги, убирая после ужина, Ева замедлила шаг:

— Надо еще кое-что обсудить. Я хочу показать рассказы Анджело своему отцу. Может быть, он сумеет найти в них то, что пропустила я. Все-таки до того, как удалиться на покой, он был модным садовым архитектором. А Брайтон не так далеко отсюда.

— Я подумал о том же. Я могу быстро съездить туда и вернуться уже завтра к обеду.

— О нет! Это моя идея. И отец, возможно, не пожелает разговаривать с незнакомцем.

Эш кивнул:

— Хорошо. Завтра поедем вместе. — Он склонил голову набок. —