Щепотка удачи - Марисса Мейер

Или украшать жилище ракушками. И отправляться в путешествие во вторник. И еще никогда не следует наступать на могилу…

Эзра закатывает глаза.

– Ну, это везде к несчастью.

– Ой! Еще нельзя смотреть, как собака… э-э-э… справляет нужду. – Щеки Ари становятся пунцовыми. – От этого появятся прыщи.

Мы все таращимся на нее и, когда становится ясно, что она говорит на полном серьезе, дружно хохочем.

– Классика, – восклицает Эзра. – Это кое-что объясняет.

– А как насчет черных кошек? – спрашиваю я, вспоминая жуткого кота в палатке гадалки. – Они определенно приносят несчастье, верно?

Ари кивает.

– Еще как.

– Ошибаетесь, – возражает Эзра. – У нас они приносят удачу.

Я удивлен.

– В самом деле?

– О да. Будь добрее к кошкам, чувак. Они вроде как обладают магическими способностями и могут использовать их как во благо, так и во зло. Но если ты будешь хорошо к ним относиться, они хорошо отнесутся к тебе.

Я не могу сказать, шутит он или нет. Как и не могу сказать, пытается ли Изи флиртовать с Ари и пытается ли Ари флиртовать с ним. Так что я испытываю странное облегчение, когда невысокая пышная женщина на сцене стучит по микрофону, привлекая внимание публики.

– Всем привет! Ну, как вам на фестивале «Кондор Мьюзик»?

Толпа взрывается восторженными криками. Хотя народу значительно меньше, чем на концерте предыдущей группы, аудитория все равно приличная. И лучших декораций не придумать: поросший травой холм, высоченные сосны на горизонте, мягкое оранжевое сияние заката.

Внезапно мои пальцы начинают свербеть, как не свербели уже неделю или даже больше.

Я должен запечатлеть это на бумаге.

После неудачных попыток нарисовать что-то новое, достойное журнала Dungeon, вдохновение меня покинуло. Теперь я думаю, что было бы неплохо хотя бы раз нарисовать сцену, не связанную с фэнтези или известными персонажами поп-культуры. Что-нибудь ненавязчивое.

На сцене женщина рассказывает о конкурсе авторской песни, о том, как участники со всей страны представили свои работы в девяти разных музыкальных жанрах. Пока она представляет уважаемое жюри, профессионалов своего дела, перед которыми стояла непростая задача сократить число участников до десяти финалистов, я достаю из рюкзака альбом и карандаш.

Сначала я рисую сцену – металлические фермы по обеим сторонам, задник, освещение; постепенно расширяю картину, чтобы включить деревья на заднем плане, зрителей с их сумками-холодильниками и одеялами на переднем.

– А какой подарок мы приготовили для вас сегодня! – продолжает ведущая. – Из десяти наших финалистов семеро выступят перед вами вживую! Какая потрясающая возможность услышать потенциальное будущее музыкальной индустрии!

Толпа аплодирует.

– Прежде чем перейти к живым выступлениям, мы покажем вам видео трех финалистов, которые не смогли присоединиться к нам этим вечером.

Экран позади нее загорается.

Парнишка, с виду наш ровесник, садится за рояль. Он представляет себя и свою песню и начинает играть.

Песня хорошая. Действительно хорошая. О погоне за мечтой, даже если та кажется недостижимой.

Следом за ним появляется женщина студенческого возраста с проникновенным голосом. Ее песня поэтичная и глубокая, как-то связана с моряками, золотом, риском и… Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем она, но звучит круто.

И, наконец, пожилой мужчина с гавайской гитарой поет щемяще-грустную песню о потерянной любви по имени Джорджина.

Наступает время живых выступлений.

Я чувствую, как Ари резко вздыхает рядом со мной, когда ведущая возвращается к микрофону. Я наклоняюсь к Ари и шепчу:

– Ты знаешь, в каком порядке вы выступаете?

– Я пятая, – шепотом отвечает она.

Пятая. Кажется, ждать придется целую вечность, но выступления проходят быстро. Муж и жена исполняют песню, которую написали в соавторстве. Мальчик, ненамного старше Пенни, поет, аккомпанируя себе на пианино. Две женщины – думаю, кузины, – выступают вместе: одна играет на гитаре, другая поет. Все они действительно мастера своего дела, и, хотя я в любом случае болею за Ари, могу признать, что на этот раз конкуренция у нее серьезная.

Лишь четвертая участница оставляет меня в легком недоумении. Девушке чуть за двадцать; она выходит на сцену, излучая неуемную энергию, и начинает петь о… сельтерской воде? Я не ослышался? Я скептически хмурюсь, когда звучит первый припев: «О, такая шипучая и никаких калорий».

Мои эмоции невольно отражаются у меня на лице. На конкурс пришли сотни заявок, и жюри выбрали эту? Может, я чего-то не понимаю? Я украдкой оглядываю других слушателей и чувствую себя вправе утверждать, что многие выглядят озадаченными.

По крайней мере, на ее фоне будет легче произвести хорошее впечатление.

Когда девушка заканчивает песню, Ари берет меня за руку. Я вздрагиваю и поворачиваюсь к ней, но она смотрит на сцену широко распахнутыми глазами, кусая нижнюю губу.

Я переплетаю мои пальцы с ее, сжимаю ее руку.

– У тебя все получится. Ты здесь не просто так.

– В каком смысле? – спрашивает она, и ее голос звучит едва слышно.

– Миру нужна музыка Арасели Эскаланте.

Она сглатывает, смотрит на меня, и… мое сердце начинает биться так быстро, что я чуть не задыхаюсь.

Я понимаю, почему она не хочет себя обнадеживать, но это не какая-то нелепая фантазия. У нее действительно может получиться. Она может творить и продавать свои песни, которые будут дарить миру радость. Ари более чем заслуживает права выступать на этой сцене. Она талантлива, это очевидно. Но она еще и неустанно работает, чтобы становиться лучше с каждым днем. Она пишет песню, а затем тщательно прорабатывает каждое слово и каждую ноту, стремится совершенствоваться, двигаться вперед. И она вкладывает в свои тексты столько эмоций. Столько страсти. Столько себя.

–Я не хотела ранить чувства Изи,– говорит Ари, наклоняясь ближе, чтобы только я мог ее слышать, но даже это сложно из-за музыки, доносящейся из гигантских динамиков,– но на самом деле мой талисман на удачу – это ты.

Я пристально смотрю на нее.

– Что?

Она застенчиво улыбается и отпускает мою руку. На сцене девушка кланяется под вежливые аплодисменты публики. Ари встает и хватает свою гитару.

– Ни пуха ни пера! – кричит Майя, и я подпрыгиваю от звука ее голоса. На мгновение я забыл, что она тоже здесь.

Ари направляется к сцене, и ведущая объявляет:

– Давайте поприветствуем следующего исполнителя! Встречайте: Арасели Эскаланте!

Майя и Эзра кричат так громко, что рискуют охрипнуть, но я могу только хлопать. У меня кружится голова, как будто я только что выпил целый кувшин фирменной медовухи Борка.

Я снова хватаю карандаш и бесцельно кручу его между пальцами, потому что ладони вспотели, а карандаш в руках всегда приносит мне некоторое успокоение. Правда, рисовать сейчас я не собираюсь. Я не отрываю взгляда