Щепотка удачи - Марисса Мейер

гадания на Таро! Но… нам нужно встретиться с Ари и Изи.

Женщина кивает нам; улыбка не сходит с ее лица.

– Наслаждайтесь фестивалем.

Я неловко машу рукой, когда мы с Майей отворачиваемся. Хотя в глубине души я испытываю облегчение от того, что отделался от понимающего взгляда этой женщины и от ее жуткого кота, у меня в голове роятся вопросы, которые хотелось бы ей задать. Почему мне выпала такая удача? Что все это значит? Выиграет ли Ари конкурс? Будет ли удача сопутствовать мне всю оставшуюся жизнь? Майя действительно «та самая» или я просто обманываю себя?

Что-то подсказывает мне, что женщина не дала бы прямых ответов, даже если бы у меня хватило смелости спросить. Но, возможно, мне и не требуются подсказки экстрасенса. Может быть, все ответы прямо у меня перед глазами, и нужно лишь перестать сомневаться в себе и в магии и просто поверить, хотя бы раз, что все действительно будет так, как я хочу.

– Джуд? Что случилось?

Я возвращаюсь к реальности и смотрю на Майю. Она держит меня за руку, а я даже не почувствовал. Теперь, когда я это заметил, я ощущаю, какие у нее теплые пальцы. Какая мягкая кожа.

Она морщит лоб.

– Что тебе сказала гадалка?

– Что-то насчет… удачи, – бормочу я.

Майя смеется, как будто и сама могла бы догадаться.

–Ну да, логично. Тебе необыкновенно везет.

– Ты тоже заметила?

–Э-э, да. Билеты на концерт? Постоянно выпадающий орел? Та случайная ставка на миссис Дженкинс? Такое трудно проглядеть. У тебя что, где-то припрятан четырехлистный клевер? – Она шутливо похлопывает по карману у меня на рубашке, и мое сердце подпрыгивает от этого прикосновения.

Нет… Оно должно подпрыгивать от прикосновения.

Что, думаю, не совсем одно и то же.

– Майя, – говорю я, и что-то в моем тоне заставляет ее замедлить шаг. Выражение ее лица становится серьезным. Она все еще так близко. – Ты мне нравишься уже очень давно.

Я говорю эти слова, и у меня на загривке выступает холодный пот.

Майя удивленно округляет губы, хотя не думаю, что это стало для нее большим откровением. Я всегда знал, что не умею скрывать влюбленность – ни от нее, ни от кого-либо еще. Я просто никогда не планировал действовать, пока не выиграл радиоконкурс, и магия кубика не придала мне смелости наконец сделать шаг.

–В последнее время мне везет. Но все, о чем ты сейчас говорила, тут ни при чем. Мне повезло наконец-то узнать тебя настоящую. И ты еще удивительнее, чем я думал.

Вокруг нас гремит музыка, но я почти ее не слышу. Как и не вижу ничего и никого, кроме Майи. Я чувствую лишь неровное биение моего сердца.

Удивленный взгляд Майи сменяется легкой улыбкой, и в этот момент она выглядит почти застенчивой. Она смотрит на меня сквозь ресницы, а затем как будто принимает решение. И поднимает ко мне лицо.

Я смотрю на ее губы.

Делаю глубокий вдох.

И целую ее.

Глава двадцать седьмая

Фейерверки.

Трубы.

Падающие звезды.

Симфоническое крещендо.

Весь мир исчезает, и остаемся только мы одни в его центре.

Ладно. Ясное дело, Голливуд внушил нам заоблачные ожидания относительно того, какими должны быть поцелуи. Но дело в том, что у меня-то они завышенными не были. Не то чтобы я думал, что Земля перестанет вращаться вокруг своей оси. Не то чтобы я думал, что, как только мои губы коснутся губ Майи, вокруг нас взорвется заклинание Солнечного луча восьмого уровня или что-то типа того.

Но если мои ожидания были низкими…

Нет, не так.

Если мои ожидания были реалистичными…

Почему я так разочарован?

Я прерываю поцелуй и отстраняюсь, пытаясь скрыть неуверенность, охватившую меня.

Веки Майи приоткрываются. Какое-то мгновение мы смотрим друг другу в глаза, но я не могу никак истолковать ее взгляд.

Меж ее бровями вдруг появляется крошечная морщинка. Майя открывает рот, словно намереваясь сообщить мне плохие новости. Ужасные новости. У нее такой вид, будто она вот-вот разобьет мне сердце.

– Наверное, нам стоит поторопиться, – говорю я. – Они будут искать нас.

Майя колеблется. На лице у нее неуверенность и сожаление.

Но вот на ее губах появляется улыбка. Понимающая, вежливая улыбка.

– Да. Пойдем.

Мы начинаем пробираться обратно сквозь толпу и… черт, черт, черт. Почему нельзя отмотать назад? Притвориться, будто ничего не было? Можно мне попробовать еще раз? Но что толку, если я понятия не имею, что пошло не так? У нас была музыка. Был аромат сахара и корицы. Были я и она и шесть лет мучительного желания…

Может быть, я принимаю все слишком близко к сердцу.

Так и есть.

Не то чтобы наш поцелуй был плох.

Все было нормально. Я так думаю.

Или нет? Я не умею целоваться. В таких вещах нужно практиковаться, верно? На любом пути неизбежны ухабы. Не знаешь, в какую сторону наклонить голову или что делать, когда соприкасаются носы, и да, из-за своей нервозности я, возможно, спешил, и мне следовало бы не торопиться и делать все медленнее, и в следующий раз я так и поступлю, и…

Будет ли вообще следующий раз?

Да, я определенно слишком много думаю об этом. Я ведь не знаю, что чувствует Майя. Возможно, ее все устроило для первого раза.

Но, может быть,– нашептывает надоедливый голос,– может быть, дело не только в том, что чувствует Майя. Может, проблема в том, что я не чувствовал того, что надеялся почувствовать. Что, как мне кажется, должен был почувствовать.

Что со мной не так?

Слова гадалки звучат в моей голове бесполезным эхом. У тебя очень противоречивая аура. Что это вообще значит?

– Нам туда. – Майя указывает пальцем. Я и не подозреваю, что мы добрались до сцены «Альбатрос», пока не замечаю у каких-то занавешенных кабинок Эзру, стоящего в стороне от толпы с чехлом от гитары Ари в руках. Сейчас на сцене латиноамериканская группа, которая может похвастаться полным составом духовых и кучей ударных инструментов, названий которых я даже не знаю. Публика вокруг нас танцует под зажигательную музыку.

– Эзра, привет! – Я оглядываюсь по сторонам. – А где Ари?

– Переодевается. – Он указывает большим пальцем на занавески, и, словно по команде, они раздвигаются, и появляется Ари. Она сменила дорожные джинсовые шорты и футболку с логотипом «Венчерс Винил» на длинное белое платье, кружевное и струящееся, и теперь похожа на богемного друида, наделенного мистической небесной силой.

– Свят-свят-свят, Эскаланте! – восклицает Эзра. – Зажигаем!

– Выглядишь потрясающе, – добавляет Майя так же